www.OVOLD.com - Овольд. Официальный сайт писателя

Овольд. Звёздный Каменщик.


Книги | Стихи | Рассказы | Статьи | Об Авторе | Контакты | Планы | Форум | Поблагодарить автора


    Предисловие от автора.



    Перед прочтением
    проконсультируйтесь со специалистом!
    Книга предназначена для лиц старше 18 лет.
    Все герои книги к моменту совершения сексуальных действий достигли возраста сексуального согласия и половой зрелости, и были способны дать информированное согласие на секс с другим лицом.
    Эту книгу не рекомендуется читать женщинам в периоды беременности и грудного вскармливания.
    Эту книгу категорически запрещено читать лицам, склонным к экстремизму!
    Книга аморальна, непристойна, неправдоподобна, антигигиенична и антинаучна.
    Не пытайтесь повторить действия героев книги! Это опасно!
    Короче, Вас предупредили.
    *******

    Зачем пишется эта книга? - Что бы получить +1 к способности вменяемо излагать мысли человечьим языком. Коммерческая успешность книги не значима

    В человечьих языках связи слов со смыслами очень сильно запутаны. Это создаёт массу трудностей моей земной оболочке. В процессе написания книги я надеюсь научиться получше распутывать связи слов со смыслами.

    *******

    О чём эта книга? - О том, как из грязи вырастает лотос. Вырастая из грязи, из болота, он никогда не бывает испачкан. Поэтому лотос сравнивают с целомудренным человеком, к которому не пристает никакая скверна. Политики и священники всех религий, правительства и бюрократия, телевидение и ипотечные кредиты - все создают достаточно грязи. Сейчас пришло время выращивать лотосы. Вы не должны позволить утопить себя в грязи. Вы должны сеять семена лотосов. Семя лотоса подобно дару высших сил, оно преображает грязь в самый прекрасный цветок.
    *******

    Условия прочтения (Disclaimer).
    Эта книга описывает полностью выдуманный мир. Все герои являются вымышленными.
    Все места действия также вымышленные. Любые совпадения с реально существующими личностями и/или эгрегорами следует считать случайными и непреднамеренными.

    Ни в коем случае не следует рассматривать эту книгу как учебное пособие! Эта книга является развлекательно-юмористическим литературным произведением. И не более того.

    *******

    Оплата за книгу производится по принципу добровольных пожертвований. Сумма - по Вашему ощущению справедливости. Реквизиты в соответствующем разделе на сайте www.ovold.com

    *******

    Предварительные пояснения по поводу устройства вселенной "Звёздного Каменщика"
    1. Не все жители вселенной "Звёздного Каменщика" извращенцы.
    2. Единицы измерений переведены в человечий формат для удобства восприятия повествования читателем. На самом деле все космические рассы имеют свои единицы измерений.
    3. Представления человечьих учёных о том, что космос, якобы, свалка камней и огненных шаров, в корне неверны. Вселенная "Звёздного Каменщика" гораздо ближе к реальности. Она представляет собой конгломерат пузырей реальности, создаваемых населяющими её существами.
    4. В каждом пузыре реальности свои законы физики, химии, биологии, психологии и т.п.
    5. Способности героев в различных пузырях реальности сильно отличаются.
    6. Никакого гиперпространства не существует. Перелёты на дальние расстояния осуществляются через крупномасштабные пузыри реальности. Скорости полёта в звёздных пузырях реальности в миллионы раз превосходят скорости в планетарных.
    7. Непристойные сцены внедрены в книгу с целью показать философскую позицию автора. Философская позиция автора такова: духовное проникает в материальное; материальное взаимосвязано с духовным. Не существует никакого противопоставления духовного и материального; духовное и материальное взаимопроникают друг в друга гармонично, радостно и сладострастно.
    8. Главное направление развития космических цивилизаций – совершенствование способности любить друг друга. Совершенствование систем вооружения – это не развитие, а деградация.
    9. Всё сущее проистекает из единого начала. В реальности не существует никакой проблемы рационального объяснения отношения материального и духовного. Эта проблема - плод фантазии Р. Декарта и Г.В. Лейбница, придуманная ими исключительно ради оправдания своих сексуальных комплексов.

    Глава 1. Почему меня так плющит.


    Однажды, Давным-давно,
    в одной далёкой предалёкой галактике ...

    Жопа! Это была первая мысль, которую уловил Овольд в своём новеньком мозге. Он попытался провести ревизию доступных органов, но первая мысль повторилась с ещё большей ясностью осознания. Ладно.... подумал Овольд. И что же там?

    А там кое-что было.... Он попытался посчитать число доступных мозгов и обнаружил один. И это всё? Один, и тот совсем слабенький? Плохи мои дела. Совсем плохи. Но ничего не поделаешь. Потом, возможно, найду ещё хотя бы штучек несколько. А пока что буду учиться пользоваться тем что дали.

    Овольд попытался отправить вопрос в бесконечность, никого конкретно не призывая: Что здесь происходит?
    В ответ пришёл образ, который новенький мозг услужливо раскрыл в красивую женщину. Она была гармонична и отличалась округлостью форм. Ноги, бёдра, руки, груди, голова. Всё было изящно округло и отличалось не красотой девушки или зрелой женщины, а некой неописуемой женской притягательностью, которая не ограничена ни возрастом, ни человеческой формой. Вместо глаз у женщины было две звезды. Правая звезда была золотой, с белой искрой на дне. Левая звезда – пустая и черная, похожая на узкое игольное ушко, на вход в бездонный чёрный колодец. Оба глаза были безусловно любящими. Женщина, плавно изгибая руку, поднимала половник. Половник был сделал из чистейшего золота. Он блестел желтизной благородного металла и был покрыт замысловатыми завитушками, которые многократно ветвились и закручивались внутрь, против часовой стрелки. В узлы золотого узора были вплетены бриллианты и сапфиры. А в дно половника был вделан огромный рубин. Кухня резко контрастировала с половником. На кухне было полно грязной и ржавой посуды. Половник блестел чистотой, выглядел очень красивым и гармоничным. Содержимое половника было странноватым. Женщина зачем-то зачерпнула камней, ржавых железок, комьев глины, обугленных головешек и чёрного песка. Она поднимала половник не ко рту, а к люстре, которая ярко светила сверху.

    Не понимаю! Какое это имеет отношение ко мне?? Послал Овольд телепатический сигнал туда же.
    Ответ новенький мозг раскрыл в образ огромного роя мух, который поднимал всё тот же половник. Каждая муха была в тысячу раз меньше половника. Совместными усилиями, надрываясь, рой мух тянул половник вверх. Но на пути половника была огромная паучья сеть. В сети притаилось множество гигантских пауков. Мухи, отчаянно лавируя между фрагментами паутины, тянули половник вверх, к люстре.

    Не понимаю! Я что, в этом должен буду как-то участвовать???
    Ответ раскрылся в образ хомячка. Маленького и пушистого, но зубастого. Хомячок отчаянно тащил авоську, наполненную камнями, кирпичами, ржавыми железками и тому подобным. Авоська была очень тяжёлая, хомячок буквально надрывался, но продолжал тащить авоську к выходу из норки. Выход уже близко, уже виден свет в конце тоннеля. Но в норке множество ответвлений. В каждом ответвлении, свалившись в кучку, сладострастно совокупляются кучки кавайных хомячков. Они радостно предлагают присоединиться, хватают хомячка лапками, гладят, лижут. Но упорный хомячок не обращает на них внимания. Он тащит свою авоську с камнями к свету в конце норки.

    Не понимаю! Я что, должен буду таскать тяжести????
    Ответ раскрылся в образ минотавра в лабиринте. Огромные бугры мышц под плотной, тёмно-коричневой кожей и антрацитово-чёрные копыта. Минотавр повесил спортивную сумку с камнями на свой могучий пенис и отчаянно долбил кулаками в стену лабиринта. После нескольких мощных ударов стена рухнула. Но буквально в нескольких метрах была следующая стена. Минотавр, грязно выругавшись, снял сумку с камнями с пениса. Мускулистые руки с сумкой минотавр завёл за спину и начал долбить следующую стену своим пенисом. Он орудовал своим пенисом получше, чем ломом. И буквально через пару минут стена раскрошилась. Но за стеной была ещё одна стена. Минотавр знал, что в центре лабиринта свет. Нужно дотащить камни до света во что бы то ни стало.

    Не понимаю! Минотавры ведь специалисты по лабиринтам. Зачем он ломал стены?????
    Ответ раскрылся в виде огромной человекообразной кошки, которая ходила на задних лапах. Кошка была в джунглях, посреди непроходимого леса. Лианы, папортники, пальмы. Всё сплелось в единую зелёную массу корнями и ветками. Солнца было не видно из-за непомерно разросшейся растительности. Кошка отчаянно продиралала когтями путь к выходу из леса, к свету. А к хвосту был привязан мешок с камнями.

    Что я вчера пил??????
    Кровь! Целая река красной, тёплой крови втекала Овольду прямо в рот бурным потоком.

    Овольд попытался разочарованно пошуршать передними конечностями, но ничего из этого не вышло. Передние конечности были намертво приплющены к какому-то туловищу. К какому именно, сейчас не важно. Гораздо важнее дотянуться хотя бы до одного источника света.

    Как я попал сюда???????
    Память звёздного тела заскрипела, захрустела и начала выковыривать что-то совершенно непонятное из своих глубин. Понятно было только то, что Я были разные. Что бы не усугублять своё непонимание, Овольд решил отложить вопрос "почему меня так плющит" на потом.


    Глава 2. Небеса обетованные.


    Тем временем, в атмосфере далёкой белой звезды плавал белый город на белых пушистых облаках. В том городе были дворцы из чистейших и духовнейших кристаллов.

    Во дворце, выдолбленном величайшими мастерами ювелирного искусства из цельного драгоценного кристалла работал Куратор. Кристалл, из которого был выдолблен дворец, не был чем-то материальным. Скорее, он представлял собой кристаллизированную духовную способность. Способность к обучению.

    У Куратора не было имени. Куратор не был человеком. Он даже не был живым существом. Разумным существом он также не являлся. Разум ему заменяли рабочие компьютеры. А память заменяла целая сеть ментальных сфер. Компьютеры и ментальные сферы были разумными, но бездушными существами. Куратор одухотворял их по мере необходимости и думал ими.

    Зачем отращивать свой собственный мозг, если рабочие компьютеры делают всю метальную работу? А за пределами офиса Куратор мог попросить любого ангела предоставить вычислительные способности своего ментала на время. И ему, как правило, не отказывали.

    По долгу службы Куратору приходилось путешествовать в самые разные уголки галактики. Таскать с собой свой собственный мозг тяжело. А если к мозгу прицепить ещё и необходимый объём памяти, то чемоданы получатся слишком увесистыми. Куратор мог бы как-нибудь преодолеть эти трудности. Но зачем? Во всех уголках галактики, в пределах его юрисдикции, водились ангелы. Даже в такой заднице, как солнечная система. А мозг какого-нибудь местного ангела априори лучше приспособлен к местным условиям.

    Жизнь Куратору была нужна, как компьютерной мышке половые органы. Зачем ограничивать себя оболочкой живого существа, если звезда, на которой существовал Куратор, была живой, и могла животворить всё что угодно по его просьбе? А за пределами родной звезды он всегда мог найти ангела жизни из числа местных и попросить его животворить всё что нужно. Ангелы Куратору, как правило, не отказывали.

    Имя? А зачем оно нужно, если есть служебное удостоверение? Собственное имя только замедлит продвижение по служебной лестнице. А зачем оно может понадобиться, Куратор не понимал.

    Но зато у Куратора имелась способность к размножению. Он попробовал размножиться. Разок. 22 миллиарда лет назад. Но ему не понравилось. С тех пор всё его внимание было сосредоточено на работе.

    Куратору оставалось набрать совсем немного опыта для перехода на следующий уровень. Ещё чуть-чуть, и он на новом уровне сможет курировать обучение духов планетарного масштаба! А потом ещё один уровень, и он сможет курировать обучение духов звёздного масштаба! От открывавшихся перспектив у куратора дух захватывало!

    Он специально выбрал такой сложный случай, как этот Овольд. Только такие сложные задания, как обучение этого Овольда давали возможность быстро набирать опыт.

    *******

    Куратор одухотворил рабочий компьютер и внимательно разглядывал натальную карту своего подопечного. Он вот уже битый час пытался сонастроиться с сознанием жёлтого карлика, расположенного на самой окраине галактики, в рукаве Ориона. Как оно там у них называется? Солнце кажется. Или Сонце.
    Сол? Или Сон?

    Сознание было закрыто для внешних. Специалист его уровня, разумеется, мог пройти внутрь. Но, дальше была сплошная путаница. Множество тёмных лакун затягивало восприятие. Разумеется, специалист его уровня мог вытащить своё восприятие из любой задницы вселенной. Но в данной ситуации это никак не могло помочь справиться с заданием.

    В солнечной системе он по-быстренькому договорился с одним из солнечных ангелов об аренде его мозга. Ангел радостно сказал, что тот опыт, который пропишется в его мозге в процессе выполнения Куратором своих должностных обязанностей, будет ему наилучшей наградой. Ни о какой другой награде за пользование своим мозгом скромный солнечный ангел не просил. И правильно делал. Разделить опыт со специалистом уровня явившегося Куратора, в обмен на такой пустячок, как кратковременная аренда мозга было большой удачей.

    Ещё одна попытка. Куратор вытянул своё восприятие на 26 000 световых лет и опять запутался. На этот раз его восприятие затянуло внутрь какого то художественного фильма. Герои этого говнофильма вот уже битый час пытались оплодотворить нескольких самок человеков самыми странными способами. Неудивительно, что у них ничего не получалось.

    Арендованный мозг местного ангела услужливо пытался разъяснить смысл всех деталей происходящего. Но, даже не будучи человеком и не пользуясь подсказками местного ангела, Куратор сам прекрасно знал, как следует оплодотворять самок человеков. Иначе как бы он курировал воплощения своих подопечных в мирах с человекообразным населением?

    Слегка поразмыслив над смыслом этого художественно-познавательного фильма, Куратор решил, что у них там, наверное, кризис перенаселения. В человечьих мирах такое случается часто. А поедать себе подобных строжайше запрещено. Вот местные правители и извращаются как могут. Внедряют в коллективное сознание рассы неправильные алгоритмы мышления с целью притормозить рождаемость.

    Или, быть может, они полагают, что таким способом ограничат размножение умственно отсталых жителей? Слабоумные примут этот фильм за истинную инструкцию по размножению. И не смогут размножиться надлежащим способом. А умные самцы должны сами догадаться, как оплодотворять самок.

    Был, правда, ещё один нюанс. Маленький такой нюансик размером с целый человечий город. К мыслеформе фильма присосался какой-то паразит. Он вроде не нарушал закон. Никого насильно не заставлял выплёскивать жизненную энергию внутрь мыслеформы фильма. Он поедал только то, что миллионы человеков сами, добровольно и с удовольствием, выплёскивали.

    Да и сама мыслеформа была его порождением. Он эту мыслеформу внедрил в сознание какого-то человечка с его согласия. Вскормил. Взлелеял. Помог тому человечку сформировать все ситуации, которые были необходимы на всех этапах производства и рекламы фильма. Помог, но никого не насиловал. Хотя некоторые актрисы, снявшиеся в этом фильме, хотели бы подвергнуться изнасилованию..... Но. Тёмный действовал в рамках закона. Все участники съемок получали надлежащее количество личного опыта. Тёмный почти не затмевал им сознание, не препятствовал перевариванию и усвоению личного опыта. Всё вроде нормально, но всё же ...... этот фильм не нравился куратору.

    *******

    Тёмный заметил, что его маленькую энерго-ферму изучают сверху и потянулся своим сознанием навстречу.

    Вокруг своей жирнющщщщей тушки тёмный удерживал ауры привлекательности, благопристойности, доброжелательности, взаимопонимания, благообразия, преданности, праведности, справедливости, добродетельности, любвеобильности и ещё несколько десятков подобных оболочек. Он прекрасно знал, что на специалиста уровня явившегося Куратора эти уловки не действуют никак. Не мог не знать. Но продолжал удерживать все свои оболочки просто по привычке.

    Тёмный знал, что Куратор может проникнуть внутрь его сущности своим восприятием очень глубоко. Но даже не догадывался, насколько.
    -Чего изволите, ваше Святейшество?
    Без лишних слов куратор предъявил служебное удостоверение.
    Тёмный осклабился, аккуратно выпендривая ауру взаимопонимания. Кто-то из подопечных слишком часто смотрит порнуху? Слишком много тратит энергии на онанизм? Так ведь я никого насильно не заставляю....
    - Нет. Я просто изучаю местный ментальный фон.
    - Понятно. Может помочь чем? Мы таким высоким гостям всегда рады помочь.
    - Спасибо, не надо. Сам справлюсь.
    - Ну как знаете, Ваше Преосвященство. Если что понадобится в нашем тесном мирке - дёрните вот за эту ниточку. И я явлюсь. Я тут всех знаю. Если Вашему Высокопреосвященству понадобится помощь какая или консультация - мы поможем. За абсолютно соразмерную плату.
    - Спасибо. Буду иметь в виду. Брать предложенную нитку было неприятно. Но куратор всё же взял её и встроил в кристалл визитницы. Помощь местных в этом тёмном царстве действительно может пригодиться.

    Затем Куратор одухотворил одну из ментальных сфер и встроил в неё отпечаток ментального ядра вампира. Теперь можно поискать способ получше понять мышление местных тёмных. Куратор прошёл восприятием к источнику алгоритмов мышления и попал в сознание великой мыши. Ну надо же, мышление тёмных тесно связано с мышествами и мышами.

    Куратор вытащил своё восприятие из сознания солнечной системы, из солнечных ангелов и местных демонов. И из порнофильма. Последнее почему-то удалось с подозрительным скрежетом. Всё же, наверное, тёмненький нашёл лазейку в местном законе. Восприятие вытаскивалось из мыслеформы фильма подозрительно тяжело. Солнечный ангел закона по его запросу быстренько протестировал ситуацию с этим порнофильмом. Всё должно было быть нормально, но миллиарды лет опыта подсказывали куратору, что где-то тёмный вампирчик злоупотребляет лазейками в местном законодательстве. Ладно. Ситуация не очень опасна. А в случае необходимости можно будет принудить к сотрудничеству с органами правопорядка этого вампирчика. Он ведь сам обещал помощь за абсолютно соразмерную плату. Вот и будет помогать за абсолютно соразмерное попустительство властей.

    Скрипя и сопя своими рабочими компьютерами, Куратор взялся за перекодирование отпечатка ментального ядра тёмного вампира. Задачка была та ещё. Способность запутывать, заморачивать и затуманивать у тёмного была воистину феноменальна! Пришлось напрячь почти все свои рабочие компьютеры и провозиться много часов. Но результат того стоил. Перекодированное ментальное ядро вампирчика успешно установилось на один из рабочих компьютеров. И теперь Куратор мог думать им. Теперь он сможет достичь взаимопонимания с тёмными, живущими в солнечной системе. Возможно даже не придётся запугивать их каждый раз своим служебным удостоверением. А способности запутывать, заморачивать и затуманивать Куратор сможет обратить себе на пользу.

    Но это ещё не всё. Сознание солнечной системы всё ещё выглядело как тёмный лес, выросший на кладбище слонов. Любой минотавр переломает в таком лабиринте все свои рога и копыта. Придётся обратиться за помощью к старшему по званию. Разочарованно покряхтев компьютером, на котором была установлена программа самолюбия, Куратор отправил просьбу специалисту, который курировал обучение звезды по имени Солнце. Ответ пришёл по почте почти сразу. Отпечаток ментального ядра солнца уже был перекодирован в надлежащий формат и установился на один из рабочих компьютеров за считанные секунды. Теперь придётся делиться с этим солнечным Куратором опытом, который удастся получить в процессе выполнения задания. Ему ведь это плёвое дело. Секундная работа. А опыта придётся отчислять этому солнечному весьма заметное количество. Вот когда Я вырасту до уровня звёздного куратора, тогда Я........ Ладно, не стоит зря тратить время на мечтания. Надо дело делать.

    В распоряжении Куратора имелось: взятый в аренду мозг одного из солнечных ангелов, копия ментала тёмного вампира из местных и пригодная к пользованию на его уровне мастерства копия ментала звезды по имени Солнце. Ну и все остальные рабочие компьютеры, разумеется. Куратор ещё разок протестировал имеющееся мыслительное хозяйство, одухотворил его, и начал думать им.

    *******

    Куратор вернулся к натальной карте своего подопечного. Так-так. Рабочий компьютер выдал схемы воздействий солнечных ангелов и демонов, контролировавших пространство звёздной системы на моменты зачатия и рождения подопечного. Схема была запутана самым немыслимым образом. Во всём этом хитросплетении невозможно разобраться, не сломав хотя бы один из мозгов, подумал куратор своим рабочим компьютером. Для начала Куратор решил проанализировать наиболее значимых космических демонов.

    Демон по имени Козерог контролировал солидный сектор солнечной системы. Он встроил в подопечного большую и толстую нитку, которая должна была дать ему способность прошибать насквозь даже такие задницы галактики, как эта солнечная система. Мой подопечный очень способный ученик. Он освоит эту способность буквально за несколько сотен лет. На время жизней внутри солнечной системы ему эта способность будет очень нужна. Без дара Козерога подопечный замучается обходить кренделями все задницы этого тёмненького мирка. А потом мы как-нибудь эту способность сгладим, что бы он не прошибал задницы всем подряд добропорядочным жителям цивилизованных миров.

    Что там дальше? Демон по имени Близнецы. Его нитка должна дать подопечному способность расширяться за пределы личности. Не рановато ли? Если он начнёт в этой заднице галактики расширятся куда попало, его отростки будут либо сжирать беспощадно, либо засовывать в такие глубины, откуда я потом замучаюсь вытаскивать его восприятие. На ближайшее воплощение я ему заблокирую эту нитку. А потом посмотрим.

    Далее он проверил ниточку Демона по имени Телец. Нитка была слабовата. Куратор нежно расправил и разровнял её. А затем утолщил раз в десять. Подопечный совершенно не умеет управлять материальными оболочками этого мира. Ему надо будет учиться этому в первую очередь. Пусть даже и в ущерб другим навыкам.

    Подопечный даже не подозревает, какую огромную работу мне приходится проделывать каждый раз, когда он переселяется на другую планету. Адаптация в новом мире, адаптация к воплощениям в другой форме - это вам не полового партнёра сменить.

    Проанализировал взаимодействия всего с тремя демонами, - подумал про себя Куратор, - предстоит проанализировать ещё несколько сотен взаимодействий подопечного. А уже так плющит! И почему меня так плющит?

    3 глава. Звёздный Каменщик.


    Каменщик был стар. Даже по меркам своей рассы он был очень стар. Смерти он не боялся. Наоборот, именно сейчас он больше всего желал умереть. Отдохнуть в некромире хотя бы пару сотен лет, и, в новеньком теле, со свежими эмоциями, с чистыми алгоритмами мышления в новую жизнь... что может быть лучше? Каменщик знал, что специалистов его уровня ценили очень высоко на Арахносе. В случае смерти заботливые некроманты аккуратно мумифицируют его тело, а душу вежливо проводят в некромир, до места длительного отдыха. Мумию поместят в самое притягательное место планеты, и она надёжно заякорит бессмертную душу. В следующем воплощении он никуда не денется от благородных правителей. Воплотится, подрастёт, по быстренькому восстановит свои навыки, и будет работать во благо высших идеалов теократии.

    Жители Арахноса низших каст боялись смерти больше всего на свете. Им проповедовали в храмах Единого, что смерть - это всего лишь сон второго уровня.

    -Боитесь ли вы ложиться спать? Вопрошал священник со своей кафедры в храме собравшуюся толпу, поднимая вверх не менее 4 ног. Это был риторический вопрос. Ответ был очевиден.

    Ещё ежедневная проповедь обязательно включала в себя разъяснения, почему Единый ниспослал на Арахнос сына своего единственного, Вельзевула. Затем следовало описание некоторых деяний Вельзевула, как-то: чудесные исцеления, изгнания злых демонов, призывы добрых ангелов, наказания бунтовщиков, раздача наград за верную службу идеалам теократии и т.п. Особый упор делался на том, что сын у Единого только один. Другого быть не может. Это подтверждалось во всех священных писаниях.

    Технологии мира Арахнос позволяли заменить сон вливаниями энергии из городской электрической сети. Но жители всё равно предпочитали поспать при любом удобном случае. Иногда засыпали даже во время проповеди. Это было рискованно, потому что священник мог при помощи телекинеза огреть каким-нибудь священным атрибутом по головогруди. Но спать хотелось всем и всегда.

    Смерть можно было отсрочить вливаниями энергии, прошедшей через каскад специальных трансформаторов. Ещё требовался ежедневный очистительный душ из специальным образом подготовленной воды, который смывал негативные эмоции. И специальные медитации на источники идеальных алгоритмов мышления в определённой последовательности и с соблюдением предписанного ритуала.

    Технология, отдалявшая смерть, была несовершенна. Как бы ни старались пользователи исполнять все предписанные инструкцией ритуалы, усталость в отдалённых уголках сознания всё равно накапливалась. Негативные эмоции тоже не везде удавалось вычистить техническими способами.

    К тому же, оборудование для продления жизни стоило очень дорого. Только представители высших каст общества могли позволить себе пользоваться технологией продления жизни. Все остальные Арахны и Арахнессы регулярно отдавались на милость демонов смерти в естественных условиях, когда приходил их срок.

    *******

    Идеалы теократии на Арахносе олицетворял президент Авварахим Ильюшевич Леникольн. Он был священным столпом порядка, верховным воином-монахом и величайшим грандмастером плетения паутины политических интриг вот уже много воплощений подряд. Впрочем, последний титул официально никогда не произносился. Как раз сейчас его святейшество изволили вести диспут об идеалах теократии с премьерсвященником. Премьер предлагал упразднить идею о том, что смерть - это всего лишь сон второго уровня. Вместо этого он предлагал проповедовать, что арахниды один раз живут. Он представил президенту расчёты того, насколько повысится производительность труда и насколько снизится количество бунтов в случае апгрейда идеологической базы империи. Если арахны будут верить в то, что один раз живут, то будут гораздо выше ценить свою жизнь. Будут меньше спать и больше работать. Большего добьются за одно воплощение. Будут больше бояться правосудия.
    - Вот сейчас, Вашество, какое самое страшное наказание мы можем устроить гражданам? Смертная казнь! Но пока они верят в то, что смерть всего лишь сон второго уровня - они совершенно не боятся правосудия!

    Вспомните хотя бы того персонажа, уж не помню как его там по паспорту, который объявил себя вторым пришествием Вельзевула. Он поднял восстание на южном континенте. Сколько крови пролилось! Сколько верных бойцов спецназа полегло во время усмирения бунта. Улицы столицы континента позеленели от крови! Промышленность и транспорт были разрушены в ....
    - Не напоминай, - президент сказал, как отрезал.
    - Если Вы хотите уменьшить число бунтов, изменения в идеологии жизненно необходимы!

    Недостатки обсуждаемого изменения идеологии были не менее значимы. Во-первых, в случае отмены идеи реинкарнации возникала проблема преемственности власти. Если в государственной идеологии не будет реинкарнации, то каким легитимным способом передать власть себе же в следующем воплощении? Эту проблему президент мог бы как-нибудь обойти. С его то мастерством плетения паутины политических интриг! Но вторая трудность была куда серьёзнее. Предложенная премьером идеология предполагала сильное ослабление связи с духом. Как хороший стратег, президент Леникольн прекрасно понимал: боеспособность солдат в первую очередь зависит от силы связи с духом каждого бойца. Чёрные драконы не дремлют. Как только империя Арахнос ослабнет, они наверняка нападут. Да и не только драконы. Во вселенной много желающих подмять под себя империю Арахнос и подменить идеалы теократии какими-нибудь своими, малопонятными идеалами.

    У руководства империи была технология получения арахнидов-зомби. Зомби были идеально послушны офицерам, бескомпромиссно преданы идеалам теократии и полностью лишены страха смерти. Но! у них отсутствовала связь с духом. Последние испытания батальона арахнидов-зомби в условиях, максимально приближенных к боевым, показали их катастрофическую неэффективность в условиях войны с применением высокотехнологичного оружия. Бойцы спец. подразделения Вамп, которые занимались боевой подготовкой много воплощений подряд и имели доступ к технологиям восстановления боевых способностей в каждом следующем воплощении, расхлопали зомбиков за две целых и четыре десятых секунды. И это несмотря на то, что зомбированные бойцы имели сорокакратное преимущество в численности и вооружены были точно также.

    Спец. подразделение Вамп получило своё название из-за одной маленькой детали в сложнейшем ритуале восстановления боевых способностей, наработанных в предыдущих воплощениях. Деталь была малозначимой в силу очевидной простоты, в сравнении со сложностью остальной части ритуала. Эта деталь ритуала была, примерно, как вставить батарейку в компьютер в сравнении со сложностью производства компьютера целиком. Однако, народный фольклор выделял эту деталюшечку ритуала на первый план во всех байках. Непотребные народные страшилки рассказывали о том, что во время посвящения каждый боец Вампов выпивает кровь не менее сорока маленьких паучат. Некоторые диссиденты даже пытались повторить ритуал посвящения Вампов в надежде повысить свои боевые способности. Однако, кроме пития крови они ничего толком не умели. То что делали диссиденты было так же глупо, как вставлять батарейку в пустую картонную коробку. Даже если на картонной коробке максимально правдоподобно нарисован компьютер, вставлять туда батарейку глупо. Инквизиция уже отловила множество таких диссидентов и предала их правосудию.

    Президенту Леникольну не нравились ритуалы Вампов. Уж он то достоверно знал все подробности технологии подготовки эффективных бойцов. Кроме сомнительной этичности, президента очень сильно волновал вопрос: что делать в случае бунта спец. подразделения Вамп? Этот вопрос был самым страшным ночным кошмаром президента Леникольна и всей правящей верхушки. Но отказаться от Вампов он не мог. Без Вампов любое боестолкновение с чёрными драконами грозило обернуться потерями в соотношении один к миллиону. Не в нашу пользу, разумеется.

    Спокойный взгляд Каменщика отвлёк верховного воина-монаха от мрачных размышлений о способах повышения боеспособности армии.

    *******

    Каменщик был записан на приём к президенту сразу после премьерсвященника. Но его не заставили ждать в приёмной, а сразу пригласили в кабинет. Всё-таки одна семья. Нет смысла скрывать дела государственной важности друг от друга. Каменщик молча слушал теософскую дискуссию первых лиц империи, пока президент не спросил его мнение о предложенном изменении идеологии.

    -Обсуждаемый вопрос выходит за пределы моей компетентности, но всё же позвольте заметить, что за одно воплощение невозможно подготовить квалифицированного специалиста ни в одной из областей науки или искусства. Эффективных бойцов, тем более, невозможно обучить за одну жизнь. Если мы будем внушать Арахнам, что они один раз живут, это сильно осложнит восстановление способностей, наработанных в прошлых воплощениях. Да. Да. Я слышал план первосвященника о том, что будет создана тайная ветвь религии. Доступ туда будет предоставляться только квалифицированным специалистам и бойцам, чья верность проверена. Но! Вера миллиардов низкокастовых арахнидов - это большая сила. Сила их веры будет мешать элите общества развиваться последовательно, из воплощения в воплощение.

    -Фи. Сила веры низших каст малозначима. - Воскликнул премьерсвященник. Подумайте о том, как повысится управляемость народных масс! Они смогут гораздо эффективнее учиться и работать под мудрым управлением нашего наимудрейшего столпа порядка! А элите мы скоро сможем продлевать жизнь неограниченно долго.

    -Так уж прям неограниченно?

    -Ну, технология продления жизни развивается с каждым годом. Очень скоро эта технология разовьётся настолько, что мы сможем обучать квалифицированных специалистов всего за одно воплощение!
    -Когда и если..... Мрачно прервал их спор президент. Вернёмся к этому вопросу, когда ведущий специалист по продлению жизни придёт с докладом о проделанных исследованиях за последнюю восьмилетку.

    А сейчас, уважаемый Каменщик, по какому вопросу вы хотели меня видеть?

    -Я пришёл просить Ваше святейшество о смерти.

    - Что, сейчас?

    - Да. Устал. Сил больше нет.

    - Но у нас аврал! Нужно строить целую сеть дополнительных храмов на южном континенте. Ты знаешь что на южном континенте кое-где до сих пор связывают самок своей собственной паутиной! Наш долг - принести этим отсталым народам все блага научно-технического прогресса! Нужно ... Президент извлёк кристалл с планом развития империи на ближайшее столетие и развернул запечатанную в нём мыслеформу... Нужно построить храмы здесь, здесь и здесь. Нужно строить оборонительные храмы на ближних подступах к планете. На спутниках планеты ментальный фон всё ещё недостаточно подконтролен. А на удалённых планетах нашей звёздной системы вообще полный бардак! Как с ментальным, так и с эмоциональным фоном!
    - Невозможно объять необъятное за одну жизнь, - Каменщик попытался добавить смягчающего умиротворения в свой голос.
    - Во время последнего вторжения чёрных драконов нам сильно повезло, - продолжил президент. Астрологическая ситуация была полностью на нашей стороне. Эти чёрные думали, что грубая сила решает всё. Но они пролетели мимо восьмой планеты, на которой четыре храма функционировали в полную силу и получили минус 7 баллов боевого духа и минус 9 морали. Храмы на первой луне уменьшили их силу на 11 баллов. А храмы на второй луне уменьшили ловкость армии захватчиков на 17 баллов. Когда боевой флот чёрных драконов вошёл в ментальное поле Арахноса, они потеряли 24 балла силы воли. А когда корабли противника коснулись эмоционального поля нашей планеты - всех вражеских бойцов обуяла тоска по родине.

    Бойцы спец. подразделения Вамп успешно отразили первую волну атаки, с минимальными потерями среди личного состава и с приемлемыми потерями среди гражданского населения. Вынудили драконов вступить в переговоры. Не сложись все ситуации таким образом, даже страшно подумать, какой разгром учинили бы на нашей планете драконы.
    -Чёрные драконы не очень-то любят жрать пауков. А насилие над самками пауков их вообще не возбуждает, как ни странно. Они поглумились бы и полетели завоёвывать более вкусные миры.
    -Но один из столпов порядка драконов вызвал на поединок меня. МЕНЯ!
    -Руководствуясь своей величайшей мудростью, Вы выбрали для поединка один из столичных храмов.
    - Да. Да. Каменщик. Империя вечно будет благодарна тебе за строительство того храма. Но как мог бы сложиться поединок, если бы астрологическая ситуация в тот исторический день была бы немного другой? Что если бы храм работал не в полную силу?
    -Каменщик деликатно опустил шесть глаз на педипальпы, а два закатил к сердцу. Вопрос был риторическим.
    Тогда мы отделались не очень большими потерями. Деморализованные неудачным поединком своего столпа порядка чёрные драконы убрались восвояси. Но мы не можем быть уверены в том, что подобная удача будет сопутствовать нам всегда. Нам нужно построить множество храмов, которые будут работать в полную силу при .... президент сверился с планом ... при как минимум 16 типах астрологических ситуаций!

    *******

    И тут на Арахнос снизошёл куратор. Он взял ниточку ангела благоразумия, которая уже была внедрена в мозг местного правителя. Тщательно, с величайшей осторожностью расправил и разгладил её. А нити демонов гордыни и тщеславия Куратор ослабил. Ну-ну. Мой маленький столп порядка. Тотальный контроль над ментальной сферой помешает обучаться миллиардам духовных существ на твоей планете. А тотальный контроль эмоциональной сферы превратит их жизнь в сплошной мрак и ограничит и без того слабенькое размножение.

    Затем куратор взял нить судьбы Каменщика и сплёл её с нитью судьбы Овольда. Каменщик станет хорошим учителем для Овольда.

    Все восемь глаз президента Леникольна неожиданно смягчились. А Каменщик почувствовал мотивацию передать кому-нибудь знания, накопленные за многие тысячелетия.

    -Поступим следующим образом, решил президент. Ты найдёшь и обучишь ученика. Как только ученик будет готов строить храмы, так сразу можешь отдыхать в некромире. И президент начал расчёсывать волосы на брюшке, давая тем самым понять, что аудиенция окончена.

    *******

    Каменщик был расстроен и одновременно воодушевлён. С одной стороны, отдых в некромире откладывался на очень длительный срок. С другой, ему не терпелось передать свои знания какому-нибудь молоденькому паучку.
    И как это раньше ему в головогрудь не приходило, обзавестись учеником? Странно. Ведь такая простая и естественная идея для старика.

    Он дал запрос в министерство образования составить список из наиболее талантливых учеников в областях астрологии, нумерологии, геометрии и геомантии. Компьютер выдал длиннющий список. Каменщик ткнул наугад в одну из столичных школ и обнаружил в списке сразу двоих подходящих учеников младших классов, мальчика и девочку. Он не думал, что подберёт подходящего ученика так быстро. Но интуиция подсказывала ему, что следует начать именно с этой парочки. Мальчик и девочка, учатся в одном классе. В личном деле говорилось, что ученики странные, но подробности отсутствовали. На всякий случай Каменщик подобрал ещё несколько кандидатов из списка. Интуиция подсказывала ему, что это излишне. Но логика была категорически не согласна с тем, что он вот так запросто, с первой попытки, найдёт подходящего ученика. Он составил маршрут передвижения и загрузил его в городскую транспортную систему. Транспортная система лихо доставила его в начальную школу на окраине города.

    В школе он обратился к классной руководительнице, у которой учились выбранные кандидаты. Старая паучиха непристойно отжала хелицеры и спросила:

    -Чего надо?

    Каменщик показал удостоверение сотрудника администрации президента и вежливо попросил рассказать о двух учениках.

    Старая паучиха заохала и запричитала что-то невнятное. Каменщик вежливо попросил её изъясняться почётче. И старая паучиха начала свой рассказ.
    По её словам, ученик и ученица невыносимо странные. Некоторые предметы им даются легко, играючи. Астрологию они знают лучше преподавателя. Они мгновенно осваивают сложнейшие астрологические формулы и далеко забегают вперёд программы. А вот с историей у них проблемы. Понизив голос, учительница сообщила, что один раз, прямо посреди урока истории, юный ученик заявил, что история прихода к власти всеми любимого наимудрейшего столпа порядка неправдоподобна, нелогична и противоречива. Какая немыслимая глупость! И учительница боязливо поджала хелицеры.
    - Продолжайте пожалуйста, подбодрил её Каменщик.
    - И эта странная кличка - Овольд. Мальчик сам захотел, что бы его так называли. Своё настоящее имя, данное с рождения, он категорически не любит. Ещё одна странность в том, что мальчик дружит с девочкой! Они постоянно держатся вместе. В столь юном возрасте девочки с мальчиками вообще никогда не дружат. Одинаково страшненькие, оба распространяют вокруг себя странный, неприятный эмоциональный фон. Другие паучата их любят. Дразнят, иногда собираются в кучки и бьют. Бьют совсем не жестоко, просто чтобы продемонстрировать своё превосходство. Неоднократно мальчик заявлял, что его подруга самая красивая паучиха во вселенной. За что бывал бит своими сверстниками. Девочка красавицей быть никак не может. Странным образом выпученный хитиновый панцирь над головным нервным узлом с первого взгляда вызывает омерзение. Ноги утолщаются к концам, тогда как у всех нормальных девочек ножки изящно утончаются от головогруди к земле.

    У арахнидов дружба противоположных полов была, мягко говоря, непопулярна. Причиной тому был древний инстинкт, заставлявший самок сжирать самцов сразу после любовного соития. Разумеется, самкам чуть ли не с рождения объясняли, что жрать мужиков нельзя! Но в состоянии сексуального возбуждения очень редкие самки могли контролировать свои инстинкты. Разумеется, самок в процессе любовных игр связывали. И с особой тщательностью устанавливали любовный кляп в рот, который надёжно блокировал ядовитые железы. Любовный бондаж можно было купить в любом секс-шопе за вполне доступную цену. Правительство субсидировало производство любовных бондажей и кляпов. Производители любовных атрибутов были освобождены от налогов. Полиция тщательно следила за тем, что бы торговцы не завышали цены на любовные бондажи и кляпы. Служба контроля качества самым тщательным образом проверяла прочность всех верёвок, цепей и латекса, армированного особо прочными кевларовыми нитями. Нежные, но очень крепкие любовные кандалы для хелицер и педипальп проверялись на прочность на специальных механизмах под неусыпным надзором инженеров-технологов. Любовные кляпы, блокировавшие ядовитые железы, имели четыре встроенных системы защиты и сорокакратный запас прочности. Любой самец после покупки любовного набора имел право на налоговый вычет. Высокие технологии делали соитие почти безопасным для самцов. Но! Древние инстинкты были неискоренимы. У абсолютного большинства самцов сексуальное возбуждение не возникало, если только самка не была надёжно связана.

    Абсолютное большинство самок испытывало чувство вины и с пониманием относилось к связыванию. Но иногда среди самок попадались феминистки. Они считали унизительным связывание. К таким самкам относились крайне настороженно. Феминистки иногда устраивали акции протеста с громкими воплями и демонстрацией половых желёз. Но кого в наше время можно удивить публичной демонстрацией половых желёз? Если феминистки слишком буянили, полиция применяла водомёты и соплиточивый газ. Воду для водомётов заряжали в ближайшем храме, на алтаре умиротворения. Поэтому избыточного насилия удавалось избежать.

    В противоположность феминисткам, некоторые арахнессы появлялись в публичных местах уже частично связанными и\или с установленными на хелицеры изящными блокираторами ядовитых желез. Это считалось вульгарным, но внимание самцов привлекало.
    -Но самое странное случилось на уроке литературы - продолжила свой рассказ классная руководительница. - Девочка отпросилась с уроков пораньше, сказала, что у ей пора сбросить старый хитиновый панцирь. Это глубоко интимный процесс. Ни в коем случае нельзя давить на детей в период обновления хитинового панциря. Иначе может остаться психическая травма на всю жизнь. Уж я то, педагог с трёхсотлетним стажем, хорошо знаю это! А мальчик остался. Он очень плохо осваивает литературу. И вот прямо посреди урока на учебную паутину опустилась тьма. У мальчика в глазах затемнился чёрный огонь.

    Ох ох ох. Этот взгляд маленького паучка я запомню на все оставшиеся жизни. У меня было ощущение, что в меня заглянула холодная тёмная пустота вечности. Время как будто остановилось и я с необычайной ясностью осознала всё своё мировозрение. Я уже не молодая паучиха, а зарплаты школьной учительницы на омолаживающие процедуры не хватает, - классная руководительница запнулась на пол минуты. Каменщик не стал торопить её, он внимательно разглядывал процесс вплетания нитей повествования старой учительницы в своё мировозрение.

    Нечто подобное я испытала только один раз, 130 лет назад, - продолжила учительница. - Даже сейчас, несмотря на естественные возрастные помутнения памяти я ясно помню тот день. Меня отправили обучать неугомонных паучат на новенькую космическую базу возле четвёртой планеты. Я очень мило разговорилась с учительницей геометрии, которая сидела в соседнем кресле. Она оказалась очень понимающей собеседницей, путешествие на космическую станцию обещало быть совсем не скучным. Неожиданно малюсенький метеорит пробил наш корабль и попал точнёхонько в головной нервный узел моей собеседнице. Дырочка в хитиновом панцире образовалась маленькая, почти незаметная. Но умерла моя собеседница мгновенно. Именно тогда я впервые в жизни ощутила ту необычайную ясность и прозрачность в своих мыслях. Замедление времени. И касание холодной тёмной пустоты вечности.

    Ремонтная система очень быстро заделала пробоины в корпусе корабля. Мы потеряли совсем немного воздуха. И кроме несчастной учительницы геометрии никто не пострадал. Однако ту секунду кристалльной ясности сознания я запомнила навсегда!
    - Не отвлекайтесь пожалуйста от темы, - вежливо прервал излияния старухи Каменщик. Он прекрасно понимал, о каком состоянии идёт речь. Именно такое состояние необходимо, что бы извлечь из небытия нити, которые столь необходимы для создания работающего храма. Специалистов, способных извлекать нити чистых качеств сознания из холодной тёмной пустоты вечности на планете было немного. Ещё меньше было специалистов, которые умели эти нити внедрять в строительные материалы. Каменщик был единственным специалистом, который умел мастерски вплетать паутину из нитей чистых качеств сознания в строительные материалы.

    Вот оно! Нить интуиции радостно завибрировала в душе старого Каменщика. Даже в столь юном возрасте мальчик умеет входить в базовое состояние и не умирает от этого. Даже не сходит с ума!

    Старая учительница насладилась кратким мигом взаимопонимания с Каменщиком и продолжила рассказ.

    -Одним невероятно быстрым прыжком он выпрыгнул в окно со сто семьдесят девятого этажа! Я уж думала, всё. Конец малышу. Выглянула в окно, а там такое творилось! Круглая чёрная туча посреди ясного неба прямо над школой! И эмоциональный фон перекорёжен с жуткой силой во всём квартале! А его уже нет нигде.

    Он не упал вниз, как я потом узнала от полицейского. Он с невероятной быстротой левитировал к своей подруге. Потом полицейский офицер сказал мне, что мальчик уничтожил большую банду пидофилов, пытавшихся изнасиловать его подругу. Как он с ними справился, не знаю. Совсем маленький паучёк уничтожил банду матёрых пидофилов! О подробностях этого дела лучше расспросите в полиции. Я знаю об этом только понаслышке.

    *******

    Каменщик отправился в отделение полиции. В кабинет офицера посторонним вход был запрещён. Но удостоверение сотрудника администрации президента открывало любые двери. Ну, почти любые.

    Офицер удивился незваному гостю, внимательно осмотрел удостоверение, вежливо подобрал хелицеры и быстро нашёл кристалл, в котором были отпечатаны мыслеформы свидетелей расправы над бандой пидофилов. Дело было так, начал рассказ офицер полиции:
    - В 11:40 банда пидофилов в составе 16 самцов арахнидов поймала девочку, возвращавшуюся домой из начальной школы. Девочка была совсем маленькая, ядовитые железы у неё ещё не сформировались. Прежде чем приступить к групповому изнасилованию, пидофилы решили поглумиться над беззащитной жертвой. Они угрожали хелицерами и пинали её ногами. Пинали не сильно. Телесных повреждений у девочки медики не обнаружили. Затем прилеветировал маленький паучёк и уничтожил всех пидофилов. Четверым он оторвал головогрудь при помощи телекинеза. Затем он использовал оторванные головогруди как оружие....
    - Он оторвал головогруди четверым одновременно?
    - По всей видимости да. Бой был настолько быстрым, что свидетели почти ничего не успели рассмотреть.
    - А ментальное поле планеты?
    - Полицейскому псионику из ментала планеты почти ничего не удалось прочитать. С точки зрения псионика выглядело так, будто на мозги планеты упал крупный метеорит точно в месте боя. Но физически никакого метеорита не было. Далее, оторванные четыре головогруди мальчик вбил в четверых пидофилов. Одновременно. Не педипальпами, разумеется, а телекинезом. Остальным восьмерым он вскипятил кровь в головном нервном узле пирокинезом. Тоже одновременно.
    -В смысле он одновременно применял телекинез и пирокинез?
    -Да, - по военному чётко ответил полицейский.

    Каменщик на минутку призадумался. На такое не способны даже бойцы-Вампы. Они, разумеется, владеют телекинезом, пирокинезом и левитацией. Но не могут применять эти навыки одновременно. Да ещё с такой скоростью и точностью. Полицейские псионики глючили через раз при чтении ментала планеты. Поэтому Каменщик к их показаниям не цеплялся.
    -С какой скоростью наш юный боец преодолел расстояние от начальной школы до места боя?
    - 11,2 километра в секунду.
    Каменщик призадумался ещё разок. Бойцы-Вампы могли развивать максимальную скорость левитации 7,91 километра в секунду. Да и то в случае благоприятной астрологической ситуации и только ночью. Днём Вампы левитировали в разы медленнее. Эта информация была секретна, но Каменщик имел доступ к государственным тайнам. Что же за милый мальчик родился у нас? Это предстояло выяснить.
    Офицер полиции вежливо выдержал паузу и продолжил рассказ:
    - Разумеется, мы в первую очередь подумали, что это неучтённый боец спец. подразделения Вамп. Погиб где-то героически, затем воплотился в нашем квартале. Свои его не нашли. Такое бывает?
    - Крайне редко. - Не выходя из задумчивости, ответил Каменщик.
    Мы известили штаб Вампов о случившемся. Их псионики проверили мальчика и были в полном недоумении. Они не признали мальчика за своего. Хуже того. Они не смогли распознать его воплощений. Псионик Вампов сказал, что у этого мальчика, вероятно, вообще не было воплощений. Он впервые рождённый. Но это невероятно! Впервые рождённые всегда обладают идеальной красотой и безупречным здоровьем.
    - И они полные идиоты, - дополнил Каменщик.
    - Кто? Изумился офицер? Псионики Вампов?
    - Нет. Впервые рождённые. А этот мальчик точно не идиот.
    - И не красавец, добавил офицер полиции.
    - Дело о превышении небходимых пределов самообороны заводить мы не стали, - продолжил полицейский после секундной паузы. Во-первых, мальчик совсем маленький. До тех пора пока ядовитые железы не сформировались, дети неподсудны. Во-вторых, банда мерзких пидофилов - не очень то большая потеря для общества. Пидофилы боялись домогаться к взрослым самкам. А маленькая девочка, видите ли, привлекла их! Но это ещё не все странности. После боя девочка подошла к своему спасителю и, вместо того, что бы сказать спасибо, яростно ударила его своими педипальпами. Зачем ты спас меня? Возвопила она на весь квартал. Разве я просила тебя? Я хотела умереть! Я сама спровоцировала этих несчастных пидофилов. Я не могу жить в ТАКОМ мире! Не могу! Слышишь ты меня? Не могу! Не могу! НЕ МОГУ!
    Мальчик нежно обнял её каким-то противоестественным движением. Какой арахнид станет обнимать не связанную самку, когда та на взводе? А этот мальчик обнял её и нежно погладил по брюшку. Не плачь, любимая. Сказал он. Вместе приспособимся. Адаптируемся.

    *******

    После урока теологии Каменщик встретил Овольда и Брунхильду в школьном коридоре. Выглядели они действительно странновато. Эмоциональный фон парочки побуждал заняться вандализмом и сладкой любовью одновременно.
    -Здравствуйте, милые детки. Сказал Каменщик. Как дела в школе?
    -Почему вас это интересует? Подозрительно спросил Овольд. Он уже понял, куда смотрит подозрительный старик. Взгляд старика засвечивал и активизировал связи с источниками качеств сознания воплощённой личности. Где внимание, там и энергия. Овольд знал об этом, несмотря на юный возраст. Знал не только теоретически. Он с раннего детства экспериментировал со свойствами своего восприятия. Овольд прекрасно знал, каким способом следует концентрировать внимание, что бы энергия мироздания стягивалась именно в то место, на которое было направлено восприятие. Сейчас восприятие старика погружалось в ту часть Овольда, где он был продолжением способности строить. В ту часть души, которая чувствовала законы вселенной, по которым построено всё сущее. От этого взгляда все структуры всех тел Овольда зашевелились. Ощущение жуткое и одновременно приятное. Энергия стала поступать в ту часть души, которая могла перестроить все структуры личности Овольда в соответствии с гармоничными законами вселенной. Овольд гармоничностью не отличался. Поэтому ощущение было болезненным, страшноватым. Но какой то своей глубинной частью Овольд чувствовал, что это полезно.
    - Всё нормально, буркнул Овольд. Только нам с Брунхильдой не дают почитать некоторые книги.
    - Какие книги вы хотели бы получить?
    - Труд одного псионика из спец. подразделения Вамп "Источники реальности восьмой планеты".
    - Не рановато ли вам читать столь серьёзные труды? - изумился старый Каменщик.
    - А что такого? Неужели нельзя книгу почитать? В библиотеке нам сказали, что криптографический ключ к такой литературе выдаётся только по письменному разрешению департамента ментальной безопасности.
    - Понимаете ли, милые детки. Это не простая прихоть органов госбезопасности. Некоторые книги опасны.
    - Что может случиться от чтения книги? Овольд слегка лукавил, задавая такой вопрос. Он прекрасно понимал, что эксперименты с иными источниками реальности опасны. Но он решил сыграть дурачка перед этим стариком. Кто именно этот старик с таким проникновенным взглядом, Овольд ещё не понял. Но он уже догадался, что перед ним высокопоставленный представитель правящей элиты.
    - Понимаешь ли, милый мальчик. От чтения такой книги кто-нибудь может стать продолжением сознания восьмой планеты. Восьмая планета своим сознанием формирует реальность, сильно отличающуюся от нашей. Бесконтрольное взаимодействие разных реальностей опасно. В первую очередь для того, кто станет проводником иной реальности. И для всех окружающих. Ты ведь не хочешь повредить своей подруге?
    - Нет, конечно! Я обещаю очень осторожно читать книгу! И никаких опасных экспериментов не проводить!
    - Твоя тяга к знаниям весьма похвальна. Я как раз хотел предложить тебе перейти на обучение по специальной программе, в спец. школу при администрации президента. Там ты получишь такие знания, каких ни в одной библиотеке не найти.
    - А вы возьмёте Брунхильду? Я без неё в другую школу не пойду!

    Каменщик посмотрел на девочку. Во время разговора она стояла рядом с Овольдом и скромно помалкивала. Но тёмный огонь в глазах девочки не оставлял сомнения: она при необходимости отбросит всю свою скромность и натворит таких дел, что мало не покажется. Пронзительный взгляд девочки свидетельствовал о развитом восприятии и ясном уме.
    - Брунхильда? Откуда такое странное имя? Спросил у неё Каменщик.
    - А вы случайно не пидофил, дедуля? - Язвительно, вопросом на вопрос, ответила Брунхильда.
    - Не волнуйся, милое дитя. Я серьёзный инженер-строитель. Ты не хочешь рассказывать о своём имени?
    - Это имя звёздного тела.
    - Зачем тебе такое имя? Его даже произнести сложно.
    - Каждый раз, когда меня называют этим именем, моё звёздное тело чуть-чуть просыпается. В этом паучьем мире, знаете ли, очень трудно не спать.
    - Чему ты хочешь учиться, девочка? Участливо спросил Каменщик.
    - Не хочу учиться! Хочу разрабатывать технологию межзвёздных путешествий!
    - Не рановато ли тебе заниматься столь серьёзными исследованиями? И зачем тебе это?
    -Я хочу построить межзвёздный корабль и улететь из этого паучьего мира к едреня Фене!
    -Куда, прости? - переспросил Каменщик.
    - К той самой Фене, которая вступала в интимную связь с едром. Терпеливо проговорили Брунхильда, нагло глядя в глаза Каменщику.

    Наверно это какая то детская игра, подумал Каменщик. И не стал уточнять подробностей. Он прекрасно понимал, в юном возрасте очень многие ведут себя по-бунтарски. Хулиганят, грубят старшим, не признают авторитетов. И хотят жить по-своему. Это оттого что связь с холодной тёмной пустотой вечности, в которой душа отдыхала между воплощениями, всё ещё очень свежа.

    Каменщик вспомнил, как он сам, будучи старшеклассником, пытался устроить пожар, потоп и пьяную оргию в школе. Причём все три пункта одновременно. И пожар, и потоп, и пьяную оргию к тому дню он уже попробовал. Устроить одновременно все три действа казалось ему тогда наивысшим возможным достижением жизни. Гораздо более значимым, чем выпускные экзамены. Ах. Молодость. Молодость. Каменщик еле заметно улыбнулся своим воспоминаниям. То что ученики так себя ведут - это ничего. С возрастом образумятся, успокоятся. И станут достойными гражданами империи Арахнос.
    - А ты, милый мальчик, чему хочешь учиться? Каменщик повернулся к Овольду.
    - Хочу стать бойцом Вампом!
    - Достойное желание. А ты знаешь, что бойцом спецподразделения Вамп может стать только тот, кто в своих предыдущих воплощениях доказал верность империи и идеалам теократии? Воплощения каждого кандидата в бойцы псионики Вампов сканируют самым тщательным образом. Необходимо иметь не менее двенадцати воплощений верного служения империи. При этом, вся цепочка воплощений не должна быть запятнана ни малейшей связью с бунтовщиками, распространителями ереси, незаконными вооружёнными формированиями и тому подобными антиобщественными преступлениями. Окончательное решение о посвящении в бойцы Вампов может принять только верховный воин-монах самолично. Тебя уже сканировали псионики Вампов. Они вообще не сумели понять, чем ты занимался в прошлых жизнях. Поэтому извини, мой юный друг, но стать бойцом-Вампом у тебя в этой жизни нет ни шанса. Но есть возможность получить какую-нибудь второстепенную должность в элитном спец. подразделении. Вампам нужны не только бойцы. Вампам также нужны исследователи, аналитики, псионики, военные медики, строители.
    - А строители им зачем? Овольд многое понимал, много полезной информации откопал в интернете. Мог о многом догадаться даже по мимолётному намёку. Но в общении с этим стариком решил играть дурачка. Таким образом Овольд надеялся получить как можно больше ценной информации. Информации, которая поможет адаптироваться самому и адаптировать Брунхильду в этом странном паучьем мире.
    - Строители нужны, что бы строить военные базы и храмы. Я могу даже открыть тебе военную тайну. Если ты пообещаешь никому не рассказывать.
    - Клянусь никому не рассказывать военную тайну! - С готовность сказал Овольд. Затем он слегка толкнул Брунхильду в бок и выразительно глянул на неё. Брунхильда повторила ту же клятву. Но без энтузиазма.
    - Хорошо. Слушайте. Каменщик понизил голос и подошёл поближе. Бойцы Вампов такие сильные не от того что очень много тренируются. И даже не оттого, что их методы тренировок очень эффективны. Главное - они тренируются в храмах Бога войны. Точно такие же тренировки вне стен храмов не дадут и десятой части той силы, которую приобретают Вампы. Если будешь хорошо учиться, я научу тебя строить такие храмы.
    Во взгляде Овольда загорелся огонёк, а педипальпы нетерпеливо задрожали.
    - Когда начнём? - Было очевидно что Овольд готов начать учиться сию секунду. То что сказал Каменщик, Овольд уже примерно знал. Слухи о тайных храмах Бога войны расползались по интернет-сайтам, посвящённым теории заговора. На этих сайтах слухи обрастали жуткими, а порой и абсолютно нелепыми подробностями. Однако, Овольд решил не умничать и прикинуться наивным ребёнком.
    - Давай попробуем поиграть в одну игру, сказал Каменщик. Попробуй сделать вот что: ощути всё живое, что ты реально знаешь на планете. Растения, животных, арахнидов. Всё-всё-всё. Жизнь, которая в живых существах - это нечто единое. Нечто, имеющее первоисточник. Жизнь - это часть реальности. И, как и вся реальность, имеет источник. Можно назвать этот источник Богиней жизни или Ангелом жизни, или любым другим словом. Не важно, каким. Важно, что этот источник - разумное, осознанное и одухотворённое существо. Ты сопричастен к тому делу, которое делает источник жизни.
    - Это как? наивно спросил Овольд.
    - Всё живое на планете в той реальности, в которой ты сейчас находишься, реально для тебя?
    - Да.
    - Значит, ты тоже часть источника реальности жизни. Но маленький. Остановись на минутку, понаблюдай за тем, как ты работаешь совместно со всеми прочими живыми существами планеты источником реальности. А потом найди самое большое и сильное существо, которое делает совместно с тобой эту работу.
    - Кажется, я начинаю чувствовать. Оно огромно! Оно, как упругий весенний ветерок, который укрывает всю планету своим покрывалом.
    - Похоже. Сказал Каменщик. Образы могут быть разные, не концентрируйся на них. Попробуй потянуть из первоисточника что-нибудь. Не важно что. Что получится. Не бойся. Поскольку это источник, он постоянно что-то источает из себя. Да не педипальпами! Это скорее похоже на вдох, но не лёгкими, а той твоей частью, которая сопричастна. Как будто тебе не хватает жизни. И ты эту свою нехватку жизни раскрываешь к источнику. Ты как бы позволяешь источнику реальности наполнить тебя.
    Овольд что-то потянул. Какие то комочки жизненности, прошитые нитями.
    - Молодец! Радостно воскликнул Каменщик. Какой талантливый мальчик. А теперь попробуй то что ты вытянул, засунуть куда-нибудь. Ну вот хотя бы в ближайшую стену. Только не из себя, из источника!
    Овольд играл роль глупого ребёнка. Но не до такой же степени, что бы засунуть в ближайшую стену свою собственную жизненность. Он засунул в стену то, что вытащил из планетарного источника жизни. Физически стена никак не изменилась. Но появилось ощущение, что стена, как живая.
    - Ну а ты, милая девочка, можешь повторить то что сделал твой друг?
    - Я не буду этого делать! Вы хоть понимаете, что вы делаете и зачем? Что будет, если этот клубок нитей отвалится от стены и попадёт в какого-нибудь ребёнка?
    - Ничего страшного. Просто ребёнок станет чуть-чуть живее.
    - А если эти нити попадут не туда, куда надо, а в какую-нибудь болезнь? - болезнь активизируется. А если эти нити попадут в опухоль? - опухоль ускорит свой рост. И с этими словами Брунхильда вытащила из стены нить и съела её.
    - Зачем ты это съела? Удивился Каменщик.
    - Чтобы побыстрее вырастить ядовитые железы!
    - Ох.....Детки. Застонал Каменщик. Ладно. Завтра я скажу директору спец. школы при администрации президента, что вы двое сдали вступительный экзамен мне лично. Он оформит приказ на зачисление. Овольд, ты пойдёшь на факультет строительных технологий. А твоя подруга может стать военным медиком. Знаешь, Брунхильда, Бойцы Вампов не такие уж неуязвимые. Иногда даже им требуется помощь хороших врачей. Возможно, в будущем, Овольд построит специально для тебя храм Богини Жизни. И ты сможешь стать глав. врачом в храме жизни. Будешь лечить арахнидов.
    - Ага. Все свои жизни мечтала копаться в паучьих кишках. Съязвила Брунхильда. Лучше научите меня, как генетически модифицировать Арахнидов. Тогда я, возможно, сделаю вас всех не такими уродами.
    Хм..... Недовольно вздохнул Каменщик. Ладно. Повзрослеешь, жизнь всё расставит на свои места. Для начала, так и быть, запишу тебя на факультет биотехнологий.
    - Овольд, у меня к тебе последний вопрос. Как ты уничтожил шестнадцать матёрых пидофилов?
    - Это сделал не совсем я. То есть не тот я, с которым вы сейчас разговариваете. В общем, это сделал иной я. Тот я, который в звёздном теле.
    - А почему ты не можешь защититься, когда тебя обижают одноклассники?
    - Сейчас у меня очень слабая связь с самим собой в звёздном теле. Только одна небольшая ниточка серебристого цвета. Звёздное тело действует почти независимо от моей воплощённой личности. Наверное, оно считает, я сам должен учиться решать проблемы своего уровня. Когда на Брунхильду напали пидофилы, звёздное тело решило, что это проблема его уровня. Оно пришло и победило.

    Овольд имел кое-какие смутные воспоминания о своей цепочке воплощений среди чёрных драконов. Но сейчас он благоразумно решил умолчать об этом. Сканирования псиониками Вампов он не боялся, ибо знал: за пределы сознания своей звезды им не заглянуть.

    *******

    После школы, Овольд с Брунхильдой неспеша прогуливались в ближайшем парке. На окраине столицы всё ещё сохранились эти чудесные островки зелени. С выстриженной травой, с деревьями, посаженными строго по плану, со стерилизованными безобидными мелкими зверьками. Но всё же, это были островки жизни. Ближе к центру столицы всё было застроено настолько плотно, что негде было даже присесть. Жители мегаполиса, как ни странно, совершенно не понимали ценность парков. Самым престижным местом для проживания считался центр города.
    - Зачем ты согласился? Спросила Брунхильда. Ты ведь даже не представляешь, что у них там творится! Ты здесь первый раз родился, а я уже четвёртый раз тут живу.
    - Я предчувствую, это будет интересно. Мы будем учиться в самом элитном учебном заведении планеты.
    - Интересно? Ты бы хоть посоветовался со мной. Я ведь о местной элите кое что знаю.
    - Ты могла бы отказаться.
    - О чём ты? Ты ведь знаешь. Куда ты, туда и я. Пока ты шлялся непонятно где по галактике в течении тысячи лет, мне тут приходилось на них работать. Одного тебя я к этой паучьей элите не отпущу. Чего бы мне это ни стоило.
    Вместо ответа Овольд нежно приобнял Брунхильду и слегка потёрся волосками своего брюшка о её брюшко.
    - Ладно, ловелас. Слушай. Продолжила разговор Брунхильда. Простые арахниды не знают, что твориться у элиты. Постоянная грызня за власть - вот основное занятие местных правителей. Под научно-техническим прогрессом они понимают разработку более эффективных способов удержания власти. Посмотри хотя бы на этот парк. Всё выстрижено, деревья высажены по такой схеме, что они угнетают жизненность друг друга. Официально говорят, что это делается для красоты. Но на самом деле причина другая. На самом деле все зелёные островки в городе выстригают, что бы минимизировать выработку жизненной энергии растениями. Чем меньше в городе жизненной энергии, тем спокойнее арахниды веду себя. И тем меньше вероятность бунтов.
    - Регулярно здесь всё опрыскивают специальными химикатами, - продолжила Брунхильда, - которые, по официальной версии, подавляют размножение вредной фауны. Учёные говорят, что специально разработанные высокотехнологичные химикаты не действуют на арахнидов. Но это не так. На самом деле ещё как действуют. Но действуют медленно, почти незаметно. Арахниды от этих химикатов не умирают. Но они постепенно тупеют, у них подавляются творческие способности. А с подавленными творческими способностями гораздо меньше вольнодумства и призывов к мятежам.
    В топливо для машин добавляют тяжёлые металлы. Официально говорят, что это необходимо для правильного функционирования двигателя. Но на самом деле это не нужно. Простейшая доработка двигателя могла бы позволить обойтись без тяжёлых металлов в топливе. Но этого не делают. Потому что тяжёлые металлы делают арахнидов спокойнее, послушнее и тупее.
    В питьевую воду добавляют антисептик. Разумеется, учёные не врут по поводу того что антисептик подавляет размножение бактерий. Но он же подавляет вольнодумство и остроумие. А спец добавки в еду и воду, которые, якобы, необходимы для укрепления хелицер и хитинового панциря знаешь зачем? Что бы мозг стал таким же умным, как хелицеры и хитиновый панцирь.
    Краска, которой тут всё красят, вовсе не для красоты. Они даже профинансировали установку маленьких заборчиков по всему городу, буквально возле каждой дорожки. Не для красоты, а что бы ежегодно красить их краской, которая испаряет успокоительное. Все заборчики красят каждую весну, потому что именно весной вероятность бунтов выше.
    Да что там заборчики. Здесь почти всё испаряет успокоительное: асфальт, пластмасса, одежда, косметика, детские игрушки. К заборам детских садиков прикрепили пластмассовые панели. По официальной версии, что бы пидофилы не видели детей и не возбуждались. Но на самом деле эти пластмассовые панели испаряют пластификаторы, которые оседают в лёгких и действуют как успокоительное. Если бы местная элита не пичкала всё население успокоительным - средняя продолжительность жизни увеличилась бы в два раза. Поверь мне, я знаю. Я тут без тебя уже занималась биотехнологиями в позапрошлом воплощении.
    -Но зато в городе спокойно. Преступность минимальная. Войны нет. Если элита прекратит пичкать население успокоительным - средняя продолжительность жизни не увеличиться, а уменьшится. Потому что арахниды будут убивать друг друга в бесконечных междуусобных войнах. Если бы не усилия местной элиты - здесь была бы бесконечная война всех со всеми. По любому поводу и без повода. Не было бы империи. Мелкие бандиты создавали бы семейные кланы и вели бы бесконечные клановые войны.
    -Милый, во всём ты находишь позитив. Ради этого стоило подождать тебя тысячу лет. Брунхильда тесно прижалась к Овольду на дорожке в парке.
    - Экологическая ситуация в столице настолько ужасна, что элита протянула трубопровод диаметром 1420 миллиметров из стали повышенной прочности и хладостойкости с внутренним гладкостным покрытием, рассчитанный на рекордное для сухопутных газопроводов рабочее давление 11,8 Мега Паскаля, - продолжила разглашать гос. тайны Брунхильда. - По официальной версии, для транспортировки горючего газа. Но на самом деле этот трубопровод засасывает воздух в экологически чистом регионе за полярным кругом и подаёт его в элитное жильё и в кабинеты высших чиновников.
    - Дорогая, это прекрасный повод присоединиться к элите. Будем получать чистый воздух. А потом, возможно, мы с тобой сумеем построить космический корабль и улететь отсюда. Но для этого нам понадобятся ресурсы, которые доступны только элите.
    - Не верю! В таких условиях невозможно развитие космических технологий! На планете есть сильные научные институты, но правители ни за что позволят им объединиться. Потому что слишком боятся объединенного бунта интеллектуальной элиты. Любые технологические новинки здесь очень тщательно тестируются по одному, самому важному критерию: полезность для власти. А любой учёный здесь под самым прочным колпаком у спец. служб. Чтобы не переметнулся к каким-нибудь бунтовщикам. Каким бы гениальным ни был учёный, если они только заподозрят, что он сочувствует бунтовщикам - его казнят. Тихо и незаметно. А бунтовщиков казнят публично, с телетрансляцией на всю планету.
    - Не надо слишком драматизировать. Они же сумели долететь до ближайших планет. И построили какие-то, пусть примитивные, но всё же космические базы, - попытался возразить Овольд.
    - Это не серьёзно. Фактически, они никуда не улетели из пространства, формируемого этой планетой. Даже если они сумели посадить какие-то аппараты на соседние планеты, что, кстати сказать, некоторые диссиденты считают ложью. Но даже если, допустим, они высадили десант на соседних планетах. Они не перешли в ту реальность, которую формирует другая планета. Они так и остались в картине мира своей планеты. Имперское космическое агентство отрапортовало, что на ближайших планетах жизнь не обнаружена. Разумеется, в нашем слое реальности, на соседних планетах жизни нет!
    В поза-поза-прошлом воплощении я участвовала в обсуждении планов колонизации соседних планет. Я пыталась объяснить этим паукам, что было бы верхом идиотизма жить на одной планете, находясь в слое реальности другой планеты. Эта идея так же глупа, как пытаться протянуть газовую трубу с одной планеты на другую. Я, кстати, не шучу. Один маститый профессор, имеющий целый список научных наград, серьёзно предлагал разработать проект строительства газовой трубы с третьей планеты на четвёртую. Его логика была такова: Наши самолёты могут летать только в воздухе, в безвоздушном пространстве не могут. Поэтому нам следует построить трубу достаточно большого диаметра и заполнить её воздухом. Внутри трубы самолёты будут летать с одной планеты на другую. Я долго думала, что бы мне сказать по поводу этого проекта, что бы не слишком оскорблядь старика. Но промолчала. Этот проект всё равно не прошёл. Ты бы никогда не догадался, по какой причине. По причине экономической нецелесообразности!
    - Умничка моя, это вполне логично. Космические полёты с использованием планеты в качестве источника реальности экономически нецелесообразны. Не важно, через какие дурные умопостроения они догадаются. Важно, что они настойчиво пытаются развивать космические технологии. Только через такие вот попытки расса арахнидов набирает опыт и умнеет. Если дать им космические технологии в готовом виде, они так и не научатся самостоятельно заниматься научными исследованиями.
    - Ну да, они поступили чуток умнее. Они не стали строить воздушную трубу до соседней планеты. Они сделали космические корабли с двигателями от самолётов. А что бы эти двигатели работали за пределами атмосферы, в свои самолёты-переростки арахниды закачивают сжиженный кислород. Топливо сгорает и создаёт такую же тягу внутри трубы, которую они везут с собой. На мой взгляд, это тоже самое. Только теперь свою трубу они планируют возить с собой по всей вселенной и сжигать внутри неё всякую отраву.
    - Раньше пропеллеры самолётов они размещали снаружи корпуса, а внутри была труба, внутри которой сжигали топливо. От сгорания топлива выделялась энергия, которая посредством нехитрого механизма раскручивала пропеллер. Теперь они размещают пропеллер внутри корпуса, точнее внутри трубы. И там же сжигаю топливо. У них это называется турбо-реактивный двигатель. Разумеется, на таком турбо-драндулете они далеко не улетят. Но всё же, я считаю, это прогресс.
    - А смысл? В космосе они всё равно этот двигатель не применят, потому что в безвоздушном пространстве турбина ничего не засасывает в двигатель. В космосе они применяют турбореактивный двигатель, но без турбины. Этот двигатель выглядит, как простая труба, внутри которой сжигают какую-то дрянь, которую они везут с собой.
    - Вот видишь, для разработки космического двигателя им пришлось вернуться к базовому принципу. То есть к пустой трубе, без всяких усложнений. Принципов построения летательных аппаратов существует совсем не много. Через какое-то время они догадаются применить принцип турбо-реактивного двигателя к другим типам материи, которые порождены другими источниками реальности. А потом, если повезёт, арахниды осознают реальность чистых принципов. Перепробовав различные применения одного и того же принципа к разным ситуациям, есть шанс осознать источник реальности чистых принципов.
    - Как же далеко ты смотришь, прогрессор мой! В секретных докладах космического агентства говорится, что космонавтов глючит - продолжила Брунхильда. Там есть целые тома описаний глюков космонавтов. Я пыталась объяснить научному совету, что космонавты чуть-чуть, краешком восприятия, цепляют ближайшие миры. Но мне процитировали священные научные писания, где говорилось о единственно возможной реальности, потому что только такая реальность возможна по воле Единого. Заодно мне разъяснили, что единственным истинным толкователем воли Единого является его единственный сын, Вельзевул. Мне процитировали книгу, которая лежит на столе у каждого учёного. Это та самая книга, которая содержит единственно истинное жизнеописание Вельзевула и единственно верные конспекты его проповедей. Когда я попыталась что-то возразить, меня чуть не отправили на костёр. Только личное вмешательство президента Леникольна спасло меня от сожжения за ересь.
    - Ну, не сожгли ведь! Значит, судьба этого мира с твоей судьбой заодно.
    - Вкратце, ситуация с космическими исследованиями такова: духи-хранители иных миров не пускают этих пауков к себе. Кому ещё надо устраивать у себя такую грызню?
    - Милая, не надо видеть всё в таких мрачных тонах. В галактике существует множество гораздо менее комфортных миров. Туда арахнидов хранители тоже не пускают. Но по другой причине. Потому что там арахниды напрасно растратят весь свой потенциал. Там их съедят раньше, чем они успеют набрать хоть немного опыта.
    - Слушай дальше, пресветлый ты мой! Империя Арахнос постоянно балансирует на грани всеобщего бунта. Спец. подразделение Вамп никогда не посылают подавлять бунт. Если Вампы перейдут на сторону бунтовщиков - всё, конец имперской власти. Для подавления любых зародышей бунта правительство посылает обычный спецназ. Однако, спецназ иногда переходит на сторону бунтовщиков. Чтобы этого не происходило, чего только не придумывали. Первое: На подавление бунта в южных регионах отправляют спецназ исключительно из северных. И наоборот, бунты в северных регионах давят спецназом, набранным на юге. Чтобы этот нехитрый приём работал, правительство тайно провоцирует межнациональные конфликты. Во-вторых, каждый боец спецназа повязан целой паутиной обязательств. Выплата кредитов, получение жилья, пенсия, медицинская помощь, - всё это доступно только тем, кто верно служит. В третьих, в спецназ принимают только семейных. В случае любого пособничества бунтовщикам спецназовец создаёт огромные проблемы всем своим ближайшим родственникам. Но это только внешний слой мер по обеспечению верности идеалам теократии. Существует ещё и зомбирование. Зомбированные бойцы малоэффективны. У них полностью отсутствует способность творчески мыслить. Они не способны выполнить никакое нестандартное боевое задание. К тому же, они медлительны и тупы. Но зато они идеально послушны. Ты не представляешь что тут было, когда они заставляли меня в прошлом воплощении разрабатывать технологии зомбирования. Как только мне ни угрожали, чего только не обещали в награду! Но я сумела от них сбежать. Я отсиживалась за полярным кругом. Прибилась к кочующим оленеводам, иногда лечила их. Иногда охотилась на северных бобров. На севере вечная мерзлота, невозможно вырастить никаких полезных растений. Условия для жизни были тяжелейшие, никакой цивилизации. Но тот период был самым счастливым за все мои четыре воплощения в этом мире. Ну, до того, как ты меня нашёл, разумеется.
    - Кстати, насчёт зомбирования, что тебе известно о местной сети храмов?
    - С храмами всё достаточно стандартно. Почти все более-менее разумные цивилизации используют подобную технологию. Храмы строят на местах, где поток жизненной энергии планеты поднимается в планетарное сознание. В структуры храма зашивают идеи верности теократии, послушности правительству, самопожертвования и чего-то там ещё, общественно полезного. Местные каменщики умеют дотягиваться до источников реальности качеств личности. Верность - это ведь тоже часть реальности, хотя и не материальная. Каменщики вытягивают нити из первоисточников верности, послушности, умиротворения и чего-то там ещё. Плетут паутину из нитей качеств личности и вплетают её в строительные материалы. Это очень трудоёмкое дело, квалифицированных каменщиков в империи очень мало. К тому же, технологии арахнидов далеки от совершенства. Всех подробностей я не знаю, не мой профиль. Об этом лучше спроси того старика, который вербовал нас. Это главный каменщик империи, я узнала этого старого извращенца. Только будь предельно осторожен. Если арахниды заподозрят, что ты лезешь не в своё дело - случится всё самое худшее.
    - Не волнуйся, Брунхильда. Вдвоём мы с ними справимся. Разузнаем подробности технологии у этого старого Каменщика и перепрограммируем все храмы.
    - Овольд, милый, опять ты лезешь в слишком опасную авантюру! Давай лучше скроемся на севере планеты. Там, конечно, вечная мерзлота. Но вдвоём мы сможем адаптироваться ещё и не в таких условиях! Будет тяжело, но зато какая там чистая энергетика! Вдвоём будем пасти оленей и ловить северных леопардов. Знаешь, какие жирные леопарды на этой планете?
    - Ну уж нет. То, что к нам пришёл глава имперских каменщиков - знак судьбы. В самом центре империи жизнь насыщена событиями больше, чем где бы то ни было. Только там мы с тобой сможем максимально быстро набрать опыт для перехода на следующий уровень.
    - Ну, как скажешь. За тобой я пойду хоть в чёрную дыру. Ради тебя буду зомбировать кого угодно. Завтра пойдём устраиваться в паучью школу. Ты впервые. А я четвёртый раз в первый класс. Но это будет только завтра. А эта ночь наша. Давай.... и Брунхильда потёрлась всем телом об Овольда.
    - Нам с тобой ещё рановато. В этой жизни у нас ещё половые железы не сформировались.
    - Не важно. Сделай это своим звёздным телом. Мои несформированные половые железы для этого трогать не обязательно.
    - У меня пока что очень слабая связь планетарного тела со звёздным. Первое воплощение в новом мире, ну ты ведь знаешь, как это сложно в первый раз...
    - Ну пожалуйста, милый Овольдушка, попихай меня хоть немножечко своим могучим звёздным пенисом! Я ведь целую тысячу лет этого ждала!
    И Овольд притянул свой источник звёздной любви в мир арахнидов.

    Физически ничего особенного в парке не произошло. Просто пара маленьких арахнидиков прогуливалась по дорожке. Они прекратили разговаривать и медленно шли рядом. Но на пару часов в радиусе трёхсот метров от них весь мир стал восприниматься светлее, добрее, радостнее. Каждая травинка, каждое деревце выглядело милее. Случайно попавшие в этот радиус взрослые арахниды по какой-то непонятной причине прощали старые обиды, приободрялись. Некоторые приняли решение помириться с давними врагами. Некоторые пустили слезинку, некоторые рассмеялись без причины. Некоторые наконец-то расслабились после длительного стресса. А те кто впал в депрессию - ощутили мотивацию жить.

    4 Глава. Душа Самурая в его Мече.

    И после трёх дней раздумий император провозгласил:
    -Внесите ещё один таз вазелина!

    Нежные и романтичные воспоминания о воссоединении с Брунхильдой на планете пауков растаяли. Восприятие Овольда затянуло в бурный водоворот и выкинуло в воспоминания о планете Пандостан.

    Предыдущая цепочка воплощений закончилась бесславно. Или славно? Разум текущего воплощения говорил о том, что славно! Но остатки разумов, которые каким то чудом сохранились с предыдущей цепочки воплощений говорили, что не очень.

    Последнее что помнил Овольд из предыдущей цепочки воплощений - грандиозная битва в поясе астероидов между второй и четвёртой планетой. Третьей планеты к тому времени уже не было. Но был пояс астероидов. Овольд ловко лавировал своими боевыми кораблями между крупными астероидами и расстреливал мелкие, попадавшиеся на путях. Точнее сказать, он не управлял кораблями. Он был ими. Впрочем, уже не важно.
    Как отучить панов совокупляться где попало?

    В текущем воспоминании родной мир Овольда назывался Паноптикум. В том мире жили, работали, обучались и размножались славные Паны. Они были гордой, трудолюбивой, любвеобильной и богобоязненной рассой. Ноги панов были покрыты густой шерстью и заканчивались копытами. Руки были похожи на человеческие, пальцы оканчивались небольшими плоскими когтями. На руках и на торсе шерсти, как правило, было очень мало. Чертами лица паны напоминали странную помесь человека и козла. Глаза у панов были раскосыми, слегка заострённые уши торчали вверх и в стороны. Обязательными атрибутами самца панов были борода, небольшие рожки и хвост.

    Самое сильное государство их мира называлось Пандостан. Второе по могуществу государство называлось Пиндостан. А все остальные государства были вынуждены объединиться под названием Пиндосия. Объединились они не совсем добровольно, а перед лицом общей угрозы. Угроза исходила из империи чёрных драконов.

    Причиной угрозы была мода на гуманизм, которую последовательно внедряли в массы наиболее просвещённые мыслители рассы чёрных драконов. Через все средства массовой информации на чёрной звезде вещали, что разумных существ жрать нельзя! Многочисленные фильмы экранизировали истории о том, как хорошо дружить с другими разумными существами. Парочка телезнаменитостей даже женилась на очень странных, но, безусловно, разумных существах. Свадьбы показали по всем телеканалам. Один любимец публики хотел даже показать по телевидению послебрачное соитие с этим странным комочком мягкой плоти женского пола, с беленькой волосатенькой козочкой. Но общество защиты прав детей выразило яростный протест. Они заявили, что маленькие дракончики с неокрепшей психикой не выдержат зрелища столь неописуемо отвратительного и противоестественного. И, безусловно, непотребного! Телевизионщикам пригрозили многочисленными судебными исками с требованиями возместить лечение психотравм, морального ущерба и сопутствующих юридических услуг. И самую ожидаемую телепередачу сезона решили заменить репортажем с родины жены любителя мягкой плоти. Вообще-то, жители того мира по всем признакам не соответствовали представлениям чёрных драконов о существах разумных. Но эта самка была выдающимся самородком!

    *******

    Когда она первый раз пришла к Учителю боевых искусств и пожаловалась на очередное изнасилование, Учитель отнёсся к ней скептически. Он никогда не брался обучать женщин. Учитель посоветовал ей в подобных ситуациях расслабляться и получать удовольствие. В ответ она подробнейшим образом пересказала Учителю все противоестественные извращения и циничные унижения, которым подверглась в процессе изнасилования. Рассказ произвёл на благородного Учителя совсем не то впечатление, на которое рассчитывала беззащитная девушка. Но, всё же, учитель согласился испытать её. Он показал ей раскорячную стойку. Сказал: согни колени и локти, стой так, вот здесь, под низким навесом. И пошёл сублимировать сексуальную энергию, которая выработалась в его организме в переизбытке во время рассказа нежной девушки.

    Через 2 часа Учитель вернулся. Девушка уже изнемогала от напряжения, но продолжала усердно корячиться в показанной позе. Сколько ещё стоять? - спросила она, не разжимая зубов.
    - Сколько сможешь.
    - Но я уже не могу, - всё так же, не разжимая зубов, прохрипела Девушка!
    - Побереги зубки, красавица. После многочисленных изнасилований у тебя их осталось совсем немного. Ты ведь не зубами удерживаешь стойку? Расслабь те мышцы, которые не нужны для удержания стойки.
    - Я не могу!
    - Сейчас я тебе помогу. Потерпи немного, милая девочка.
    Учитель принёс 6 острых стальных стержней. Два из них он закрепил под мышками у ученицы. Два под коленками, один под попой и один на животе. А затем он ловким движением расстелил под ногами ученицы большой ковёр, из которого торчали вверх огромные стальные шипы. Чтобы ученица не убежала раньше времени, Учитель приковал её ноги кандалами. Теперь ученица не могла упасть ни вперёд, ни назад, ни вбок. Шипы окружали её со всех сторон. Распрямиться она также не могла, потому что крыша навеса, под который поставил её Учитель, была слишком низка. Опустить руки было невозможно, потому что острые шипы упирались в подмышки. Согнуть ноги в коленях нельзя, потому что острые шипы воткнутся в икры. Внимательно осмотрев получившуюся конструкцию из стали и нежной женской плоти, чуть-чуть подправив тут и там, Учитель опять ушёл. Опять сублимировать избыточную сексуальную энергию.

    *******

    Через 2 часа Куратор почувствовал, как ангел смерти присматривается к одной из его подопечных. Он снизошёл в Паноптикум, отогнал ангела смерти, нашёл старого учителя боевых искусств и внедрил в его голову ниточку от ангела милосердия. Ну, ну, старый извращенец! Ты всё же взялся обучать нежную беременную девушку.

    Куратор знал, что слишком грубо подтолкнул Брунхильду к обучению, когда формировал ситуацию многочисленных изнасилований. Но нежнее не получалось. Девушка только размазывала свои нежные сопли по подоконнику и учиться не хотела. Он же сплёл нитки судеб своей подопечной и старого Учителя. Куратор прекрасно знал, какой извращенец этот учитель. Но. В таком мире лучшего учителя для своей подопечной он найти не мог. Нужно было как-то компенсировать причинённый девушке ущерб. Да и с учителем расплатиться за то, что тот будет обучать девушку.

    Куратор нашёл местного демона форм и обличий и дал ему задание сформировать способность в старом Учителе к восстановлению живой формы из первоисточника. Первоисточник формы, в которой воплощались местные жители, хранился в сознании планеты. Все, кто рождался в форме Пана на Паноптикуме, просто получали копию от первоисточника, и пользовались ею отведённый срок.

    Один из самых умных планетарных демонов контролировал этот первоисточник и без приказа свыше или без солидного вознаграждения никому не позволял им пользоваться. Приказы свыше поступали от ангела жизни каждый раз, когда кто-то рождался на Паноптикуме в форме Пана.

    Вознаграждения от местной тёмной иерархии тоже поступали достаточно часто. Желающих омолодиться и исцелиться среди местной элиты хватало. Цена была доступна для элиты. Но не для простых панов.

    Ну что ж. Приказ свыше Куратор оформил надлежащим образом. Приказ давал право старому учителю неограниченно пользоваться первоисточником. В разумных пределах и без вандализма, разумеется. Приказ также давал право старому учителю передавать своим ученикам право пользования первоисточником живой формы.

    *******

    Через 2 часа старый учитель почувствовал, как что-то изменилось в мире. Что-то неуловимо тонкое и прекрасное ощущалось в окружающем пространстве. Что именно, учителю не дано было понять. Он вернулся к своей новой ученице, с отцовской заботой убрал все шипы. Дал девушке воды из чистейшего горного источника и нежно посмотрел ей в глаза. А в глазах кое что было...... За 2 часа стояния в окружении шипов нежная девушка сломала в себе столько оболочек, отделявших её от духа..... И в том числе она сломала ауру нежности. Сейчас дух присутствовал в девушке сильнее, чем в самом старом учителе. С таким сильным духом старому Учителю не доводилось контактировать ни в одном из своих прежних учеников. Учителю стало страшно, но он сумел скрыть страх.

    Зачем тебе это понадобилось, старый долбо....и девушка кратко, но красочно описала, в какие неправильные места и какими неправильными способами долбит своим половым органом Учитель. Затем она сделала глубокий вдох и на пределе громкости своего голоса, временами переходя на визг, описала в том же стиле жизнедеятельность предков и потомков Учителя. Учитель спокойно всё выслушал и нежно, по отцовски, попытался погладить девушку по обрывкам волос на голове. Но она с безумной яростью ударила учителя по протянутой руке. Когти ей вырвали ещё во время первого изнасилования, поэтому она не причинила учителю никакого повреждения.

    Если бы не искусство железной рубашки, был бы перелом руки, молча отметил про себя Учитель. Он не придал значения удару и истошным воплям и взялся медленно и спокойно объяснять.
    - Послушай старика, дорогая. Ты ведь хотела научиться драться? Хотела. Но не могла. Значит, тебе нужно было выйти за пределы своих возможностей. И я помог тебе. Жестоко? Да жестоко. Но иначе ты бы всю оставшуюся жизнь размазывала сопли по подоконнику.


    Откуда в моём лексиконе такая метафора? - Подумал про себя Учитель. И откуда ощущение контакта с чем-то неописуемо красивым в хвосте? Он прислушался к сладостному ощущению. Само совершенство поднималось вверх по хвосту. Однако сейчас не время исследовать себя. Надо объяснять ученице.
    - Буквально вчера ты не могла ни одного матерного слова из себя выдавить. А сейчас такие вопли подняла. Буквально вчера ты не смела никого пальцем тронуть. А сегодня ты меня ударила. О моих боевых способностях ходят легенды. Ты знала об этом, не могла не знать. Иначе ты бы не пришла ко мне. Но ты всё равно ударила меня. Я показал тебе, как преодолеть собственные ограничения. Это самый важный урок, который я мог тебе дать.

    *******

    Тем временем, в столице империи Пандостан, император Леникольн вёл совещание.
    -Только массовые изнасилования спасут нацию! - Грозно рявкнул император и долбанул кулаком по столу. Столешница чуть не треснула, но всё же выдержала. Зная о привычке господина императора подкреплять наиболее значимые тезисы во время речей смачным ударом кулака, придворный мебельщик сделал стол на совесть. Столешница представляла собой цельную дубовую доску толщиной полметра. Поверх доски лежало сорок слоёв ткани из новоизобретённой полиэфирной нити. Ткань была пропитана смолой священного дерева босвелия картери.

    Императору не часто приходилось орать и стучать по столу. Крайне редко кто-либо осмеливался перечить ему. Точнее сказать, в империи было всего два пана, которые смели перечить императору. В разумных пределах, разумеется.

    Оба этих пана сейчас сидели напротив императора. Больше никого в кабинете не было.
    - Почему ты до сих пор здесь? - грозно спросил император у министра строительства. - Иди, черти свои чертежи. Типовой проект храма любви представишь мне лично. Я распоряжусь обеспечить всем необходимым строительные организации по всей империи.
    - Всего необходимого на планете нет, Ваше величество, - умиротворяющим голосом сказал Каменщик.
    - Значит, найди чем заменить. Если добровольно не отдадут министерству строительства - доложишь мне лично. Я пошлю спец. отряд с приказом национализировать необходимое имущество.

    Император призадумался на минутку и вновь стал перелистывать доклад Овольда. Зная о том, что император не любит читать длинные научные трактаты, Овольд уместил свой доклад всего на нескольких десятках страниц.
    - Самки панов не воспринимают самцов с уровнем развития интеллекта выше третьего уровня как сексуально привлекательных. - Зачитал Леникольн одну из строчек доклада. - Что за чушь? - Самцы, склонные планировать своё будущее более чем на год вперёд распыляют своё восприятие, и, вместе с восприятием, распыляют свою сексуальную энергию. - Ещё одна хренотень, продолжил разнос император Леникольн. - Чтобы оплодотворить самку пана, много сексуальной энергии не надо. Раз-два и готово! - и император продемонстрировал жест, который пояснял смысл "раз-два и готово".
    - Дело не в этом, Вашество, - принялся пояснять свой доклад Овольд, - Если самец пана распыляет свою энергию, он не достигает высокой плотности энергетики. Самцы с невысокой плотностью энергетики не воспринимаются самками, как сексуальные. Это с одной стороны. С другой стороны, самцы с не очень плотной энергетикой не чувствуют в себе сильного сексуального влечения.
    - И это у тебя называется, доклад по вопросу, почему в моей империи сплошные идиоты? - Язвительно переспросил император.
    - Совершенно верно, Ваше величество. В докладе разъясняется, почему тупые паны размножаются гораздо быстрее умных.
    - А что там у тебя про любовь? Опрошенные самки утверждают, что хотят оплодотворения по любви? - император стал небрежно перелистывать доклад.
    - В силу особенностей текущего уровня духовного развития рассы панов, словом любовь они обычно называют ощущение притягательности, которое возникает от проведения силы подземных демонов, - пояснил Овольд.
    - Ну ты завернул мысль. А притягательность подземных демонов откуда берётся?
    - От притягательности ядра планеты.
    - А это откуда?
    - А притягательность планеты проистекает от притягательности ядра звезды.
    - Ладно, можешь не продолжать. На практике-то что делать?
    - Есть разные варианты. Можно попытаться вытащить восприятие панов из материи планеты. Уткнувшись восприятием в материю планеты, развивать интеллект очень тяжело.
    - Это я и сам знаю. Но имеющихся сил и средств нам не хватит на разворот восприятия всей ассы.
    - Можно заняться модификацией психики. Можно создать культ умственного труда.
    - Чего такого умного они могут делать, чтобы из этого получился культ умного пана? Настолько умного, чтобы мы могли его канонизировать?
    - Ну не знаю. Можно попробовать создать очень сложную законодательную базу. Такую, чтобы никто не мог разобраться во всех хитросплетениях законов и подзаконных актов. Тогда панам придётся изучать юриспруденцию. Таким образом можно заставить панов развивать интеллект гуманным способом.
    - Неужели ты до сих пор не понял? Со всеми своими гуманными идеями ты забыл об угрозе чёрных драконов? Мне, ну то есть империи, нужны военные инженеры!
    - Я понял, понял. Последние несколько лет я только об этом и думаю. Но без насилия не получается совместить несовместимое.
    - Где нужно насилие? - с милой улыбкой переспросил император Леникольн. - Какое из силовых ведомств направить тебе на помощь?
    - Все Ваши ведомства могут произвести только грубое насилие. Это не поможет. Нужно произвести насилие над базовыми паттернами мышления панов. Нужно сделать так, чтобы умные паны обоих полов воспринимались как сексуально привлекательные. Тогда через несколько поколений мы получим поумневшую рассу. Сможет ли поумневшая расса защитить империю от чёрных драконов, заранее сказать не могу. Но...
    - Никаких но! - Прервал Овольда император. - Вы с Каменщиком найдёте способ совместить умность и сексуальность.
    - Но эти качества сознания проистекают из совершенно разных источников, - попытался возразить Овольд, - сексуальность из глубин подземной тьмы, а интеллект из свободного космоса!
    - Заставим рассу панов верить в то, что необходимо в сложившейся обстановке.
    - Насилие - не самый эффективный способ сделать рассу умнее. - Философским тоном произнёс Каменщик.
    - Ну ты ещё пофилософствуй, - переключился на Каменщика император. - Но только не об абстрактных законах упорядочивания камней. А конкретно. О своём плане.
    - Храмы любви я буду строить только в тех точках, где холодный и чистый поток энергии космоса, несущий ясность и осознание, ниисходит на планету.
    - В таких местах никто не захочет заниматься сексом. - Встрял Овольд.
    - Не захотят, заставим, - сказал Император.
    - В силу особенностей физиологии панов, самок можно заставить где угодно. А вот самцов вряд ли. Для функционирования сексуальности самцов необходим приток энергии из подземных демонических слоёв реальности. Иначе самцы не смогут отвердить свой любовный орган.
    - Овольд, если ты такой умный, скажи нам, почему умные самцы оплодотворять самок строем не ходят?
    - Потому что строевой шаг усиливает контакт с плотными подземными слоями реальности.
    - Ну и?
    - Умные интуитивно чувствуют, что их отупляет. И не хотят заниматься отупляющей деятельностью. Глупые интуитивно чувствуют, от чего они могут стать слабее. И не хотят заниматься тем, что уменьшает силу.
    -Так. Ладно. Теперь давай послушаем Каменщика.
    - Во всех храмах любви будут дежурить астрологи, - продолжил Каменщик. - Они будут вычислять наиболее благоприятные дни для зачатия умных панов. Священная инквизиция наложит запрет на совокупления когда попало. Воины-монахи будут сгонять население в храмы в наиболее благоприятные дни, рекомендованные астрологами. В храмах всем будут бесплатно выдавать напитки, содержащие ударную дозу афродизиаков. Музыка будет настраивать на ритм гармоничного соединения мужского и женского начал. Профессиональные танцовщицы выразят идеалы любви в танце. Священники в такие дни будут на личном примере демонстрировать прихожанам, как проводить массовые оргии.
    - Ты сам ни одного подобного мероприятия не пропустишь?
    - Разумеется! - Восторженно воскликнул Каменщик. - Чего не сделаешь для производства более умного поколения!
    - Во-первых, сгонять население на подобные мероприятия не потребуется. Сами будут приходить, - сказал Овольд. Во-вторых, как запретить совокупляться где попало и когда вздумается? В третьих, собранная в большую толпу масса панов, не обладающих высокой энергетикой, заземлит все высокие космические потоки.
    - У меня всё продумано, - заверил Каменщик. Во-первых мы создадим идеологию, которая внушит панам, что участие в священных оргиях - великая честь.
    - Угу, - мрачно отозвался Император. - Овольд правильный вопрос задал. Как отучить панов совокупляться где попало?
    Как отучить панов совокупляться где попало? - Вообще-то нельзя сказать, что паны совокупляются везде. - Вставил своё замечание Овольд. - Я ни разу не видел, чтобы они совокуплялись на вершине горы Машаклассу. Эта гора считается священной.
    - Идеологическое воспитание с раннего детства может многое! Очень многое! - Отозвался Каменщик. - У меня, кстати, уже имеется план строительства по всей империи школьных и младших дошкольных учреждений. Там мы внедрим в юные умы нужные идеалы. Если начинать воспитание с первого года жизни, можно сделать совокупления вне стен храмов чем-то глубоко аморальным, постыдным и вообще немыслимым.
    - В школы насильно сгонять население? - спросил Овольд. - Они не поймут, зачем нужно школьное образование.
    - Успешное обучение в школе и хорошие оценки на единых государственных экзаменах будут необходимыми условиями для допуска к оргиям в храмах. - Сказал Каменщик.
    - За совокупления вне стен храмов или в неустановленные часы введём уголовное наказание. - Прозвучало как программная речь императора на ближайшее столетие.
    - Не всё так просто, - сказал Овольд. - Отупение обычно наступает уже через пять лет после прекращения обучения.
    - Значит, будут обязательные курсы повышения квалификации каждые пять лет. - Решил император.
    - Повышения квалификации в чём? - поинтересовался Овольд.
    - Да какая разница, в чём. Что-нибудь придумаем по ходу дела. А тех кто будет отлынивать от повышения квалификации не допустим к оргиям в храмах.
    - И десять плетей по голой попе, - добавил император.
    - И обязательная пересдача единых государственных экзаменов каждую пятилетку, - добавил Каменщик, - а кто не пересдаст экзамены.....
    - Да. Да. Я уже догадался, - сказал Овольд. - Не пускать на оргии и кнутом по голой попе.
    - Ладно. План развития империи на ближайшее столетие мы ещё обсудим и подкорректируем. И не раз. А сейчас, Овольд, я объявляю тебе выговор!
    - За что, вашество?
    - За отлынивание от работы. Я тебя что делать послал?
    - Возглавить мобильный отряд гвардейцев. - Стал вспоминать Овольд. - Искать самых умных самцов в империи, принудительно их спаривать с самыми умными самками.
    - Угу. - Мрачно продолжил император. Ещё тебе было приказано на личном примере демонстрировать, как производить более умное поколение. А ты развёл сантименты по поводу какой-то самочки. Кстати, кто она?
    - Это самая умная самка пана на планете! - Сказал Овольд, и его глаза заблестели огнём.
    - Какой балл на едином гос. экзамене она набрала?
    - Очень низкий. Но это не важно. Я видел, как развит её мыслительный центр!
    - А почему она в таком случае не показала свой ум на гос. экзамене?
    - Наверное, не хотела подвергаться насильному оплодотворению, - погрустневшим голосом сказал Овольд. - Или, может быть, не хотела, чтобы её впрягли на самую сложную и ответственную работу.
    - Мдя. Ещё одна проблемка. Ладно, Овольд. Если ты так хорошо видишь мыслительные центры, будешь и дальше патрулировать империю, выискивать самых умных и спаривать их. Задача ясна?

    В этот момент в дверь кабинета императора нерешительно постучали. Потом за дверью натужно кашлянули. Потом ещё разок постучали.
    - Войдите! - отозвался император.

    Заглянул придворный церемониймейстер. Дальше порога пройти он не решился.
    - Ну? - спросил Леникольн.
    - Всё готово, Ваше Величество. - Отрапортовал церемониймейстер и попытался выпрямить осанку. Получилось не очень. Не говоря ни слова, император махнул рукой в сторону церемониймейстера. И тот скрылся за дверью.
    - Итак, друзья-соратники! - провозгласил Леникольн, - встать, Кру-у-угом. На церемонию передачи своих умных генов ша-а-а-агом марш!

    Каменщика уговаривать не пришлось. Он буквально подскочил со стула и поскакал в церемониальный зал, где его уже ждали мягкие подушки, красные простыни и благовонные афродизиаки. И самки панов, разумеется. Тщательно протестированные придворными специалистами по евгенике.
    - Симпатичные там есть? - скептически спросил Овольд.
    - Все имеют коэффициент интеллекта не менее ста тридцати, - ответил Леникольн. Одной из его исключительных способностей было умение отвечать на вопросы таким образом, что ответ подменял суть заданного вопроса на политически правильную. На Овольда, однако, этот приём вот уже много воплощений назад перестал действовать. Мысли Овольда могли сколько угодно болтаться под пинками со стороны более плотных менталов. Но удерживать смысл ментальные пинки нисколько не мешали.
    - Я, безусловно, уважаю программу по умственному совершенствованию рассы панов. Но сейчас у меня недостаточно энергии желаний для оргии. - Попытался отвертеться Овольд.
    - А чего ты хочешь? - спросил Леникольн.
    Как отучить панов совокупляться где попало? - Хочу привезти в столицу Брунхильду. Я уверен, эта самочка станет ценнейшей научной сотрудницей в институте евгеники.
    - Кто она такая? Это из-за неё ты сопли размазывал и сантименты распускал?
    - Да.
    - Ох, не доведёт тебя до добра эта баба. Ох, не доведёт! - разочарованно сказал Леникольн. - Отношения с женщинами должны строиться по принципу раз-два и готово. - И Леникольн ещё разок продемонстрировал неприличный жест, который наглядно показывал принцип построения отношений с женским полом.
    - У меня энергетический кризис! - сделал ещё одну попытку отвертеться Овольд.
    - Исполнишь долг перед родиной и можешь заниматься чем хочешь. Я даже распоряжусь выделить твоей подружке элитный особняк. Если она и вправду так умна, как ты говоришь.

    Интуиция подсказывала, что это последняя оргия перед свадьбой. Чего не сделаешь ради совершенствования рассы, - думал про себя Овольд, вяло плетясь на императорскую оргию. Леникольн строевым шагом шёл впереди.

    *******

    Почему это воспоминание всплыло в моей памяти? - спросил сам себя Овольд. Наверное, по принципу подобия. Подобное притягивает подобное. Это особенно хорошо видно, когда плаваешь в собственных воспоминаниях. Подобные воспоминания притягивают подобные.

    В последнем воспоминании было что-то умиляюще-ностальгическое. Не часто троим друзьям удавалось собраться вместе и заняться общим делом. Гораздо чаще судьба раскидывала их по галактике.

    Несмотря на огромные различия в мировоззрении Овольд, Леникольн и Каменщик испытывали друг к другу тёплые дружеские чувства.

    Но почему воспоминания перемешались с воспоминаниями Брунхильды? - наверное, от очень глубокого взаимопроникновения во время занятий любовью, - подсказала интуиция.

    Что же было дальше? - И услужливый механизм памяти выдал ситуацию из следующего воплощения, где Овольд, Леникольн и Каменщик собрались вместе. Но на этот раз рядом с Овольдом присутствовала дама, Брунхильда. Кроме того, Овольд испытывал к Леникольну не только дружеские, но и отцовские чувства. Странно, с чего бы это?

    Из памяти всплыла краткая предыстория: Леникольн погиб во время подавления мятежа. Мятежники требовали что-то там про равноправие вне зависимости от коэффициента интеллекта. Овольд с Брунхильдой долго прятались в каких-то мрачных пещерах. Приходилось питаться грибами и гномами. От грибов глючило. Но если не поесть грибов, гномы были почти не видны. Мясо гномов было жёсткое, как старый ботинок и дурно пахло. Но, зато, печень гномов содержала достаточное количество токоферолов, столь необходимых беременной женщине. Тяжёлые были деньки. А потом у них родился сын. Роль Овольда в рождении Леникольна была не очень большая: раз-два и готово. А вот Брунхильде пришлось вынашивать маленького тирана под сердцем целых девять месяцев. Леникольн начал руководить окружающими ещё из утробы матери. Не словами, разумеется. Слова придумывали окружающие, когда пытались объяснить логику своих поступков.

    В пещерах Овольду и Брунхильде катастрофически не хватало свежего воздуха и здоровой пищи. Разумеется, это не могло не повлиять на качество семени жизни, которое выработал Овольд в момент зачатия Леникольна. Во время беременности и грудного вскармливания, по-прежнему, невозможно было вылезти наружу. Огромные беснующиеся толпы панов бегали возле всех выходов из пещеры и раздирали всякого, чьё лицо хоть немного выражало интеллект. Из-за этого Леникольн получился маленьким, страшненьким и не совсем умным. Но дух его стал только твёрже.

    Лет через пять мятежники разбрелись. Появилась возможность кое-как организовать жизнь на поверхности. К пятнадцати годкам Леникольн сформировал ополчение из жителей небольшой деревушки на окраине империи. Лидеры мятежников к тому времени сильно постарели, разжирели и погрязли в бессистемном разврате. Некоторые из них разбрелись по империи, некоторые затеяли междуусобные войны. Маленькая, но боеспособная армия Леникольна постепенно завоёвывала деревушки и малозначимые города. С каждой победой к Леникольну присоединялись всё новые и новые ополченцы. Вобщем, к семнадцати годкам Леникольн вернул себе власть в империи Пандостан.

    После восстановления конституционного порядка и казни наиболее агрессивных бунтовщиков жизнь в империи постепенно стала входить в мирное русло. Гос. учреждения и научные лаборатории вновь заработали. Через пару лет Брунхильда изобрела новое спец. средство для подавления массовых беспорядков: спермоточивый газ. Этот газ распыляли над толпами чинящих беспорядки панов. Нюхнувшие газа самцы начинали стремительно терять семя жизни. Вместе с семенем жизни они теряли энергию. А вместе с энергией самцы теряли мотивацию устраивать беспорядки и заниматься вандализмом. Благодаря новейшему изобретению Брунхильды появилась возможность подавлять массовые беспорядки гуманным способом. Недостатком спермоточивого газа было то, что после его применения приходилось очень долго отмывать улицы и стены домов аж до третьего этажа. А если дома были менее чем трёхэтажными, приходилось отмывать ещё и крыши. Но это уже мелочи жизни.

    *******

    В следующем воспоминании трое друзей и Брунхильда стояли на почтительном расстоянии от храма. Леникольн уже возмужал и стал почти взрослым.
    - Ну и что вы там натворили? - спросил молодой тиран у своих родителей и Каменщика.
    - В точности это неизвестно. Мы можем лишь строить догадки и теоретизировать. - Ответил Каменщик.
    - Расскажи хотя бы свою теорию, - попросил Леникольн.
    - Я полагаю, миры занялись любовью. - Принялся объяснять Каменщик. - Тот мир, где души ожидают воплощения, вступил в интимную связь с нашим миром.
    - Кто из них девочка, а кто мальчик? - спросил Леникольн.
    - Это сложно определить. Моё восприятие не такое большое, чтобы охватить сразу несколько миров. К тому же, точное число участников акта любви неизвестно. Занимающихся любовью миров вполне может оказаться больше двух. Или меньше.
    - Ладно. Каменщик - старый извращенец. Что с него взять, кроме невнятных объяснений? Но вы! Родители императора! Что ВЫ делали в том храме?
    - Каменщик уговорил нас принять участие в ритуальной оргии. - Сказал Овольд. - Мы с Брунхильдой долго отнекивались. Но он так красочно расписал грядущую астрологическую ситуацию. Он сказал, подобная ситуация случается раз в тысячу лет. Только на один день небесные сферы откроют врата в мир, где дожидаются воплощения души ... Каменщик, как ты описал те души?
    - Теперь уже не важно, - виноватым тоном прогундосил Каменщик.
    - Вобщем, мы хотели родить тебе братика, - объяснил Овольд.
    - Или сестричку, - дополнила Брунхильда.
    - Вы УЖЕ родили Императора! - рявкнул Леникольн.

    В этот момент из стен храма во все стороны брызнули радужные струи. Или со стен. Или сквозь стены. Было непонятно. Струи переливались всеми цветами доступными восприятию, и были похожи на сжиженный свет. Было похоже на то, как будто гигант ударил по озеру сжиженного света. И от этого на много километров вокруг разлетелись брызги какой-то непонятной субстанции, которая засветила дома, мостовую, телеги. Одна капелька даже попала на щёку Брунхильде.
    - Смой немедленно! - крикнул Леникольн. И, не дожидаясь какой-либо реакции, кинулся к ближайшему дому. Всех жителей из района прилегающего к храму уже эвакуировали. Все двери были закрыты на замки. Но Леникольн с ходу проломил дверь и с жутким грохотом стал искать какую-нибудь ёмкость с водой. Как слон в посудной лавке.
    - Уймись, Аввик, - закричала ему вслед Брунхильда. - Ты устроил больше разгрома, чем совокупляющиеся миры. Но Леникольн ничего не слышал из-за грохота разлетающейся кухонной утвари.

    Радужные брызги, разлетевшиеся из храма, светились изнутри. Но ничего не освещали. Они постоянно кипели, но не пузырились. Пар от радужных брызг, казалось, сгущал сам пространственно-временной континуум. Запах напоминал прорастающее зерно.

    Через минуту Леникольн притащил кувшин с чистой водой и обнаружил безумное зрелище: Брунхильда, Овольд и Каменщик мазали друг друга брызгами радужного света, дико ржали и скакали вприпрыжку кругами по улице.
    - Стоять! Смирно! - рявкнул Леникольн. - Вы что творите? - Леникольн стал кое-как смывать радужные брызги со всех троих. Одного кувшина не хватило, пришлось сбегать и разгромить ещё пару домов в поисках запасов воды. Толи омовения холодной водой помогли, толи сжиженный свет рассеял свою энергию, - но минут через пятнадцать безумная троица успокоилась.
    - Что у вас тут твориться? - грозно спросил Леникольн.
    - Мы изучаем уникальный научный феномен, - ответила Брунхильда.
    - Да. Да. Именно изучаем, - подтвердил Каменщик и заржал, как лошадь. Брунхильда не сдержалась и прыснула звонким смехом. А следом и Овольд подхватил смешуньчик.
    - Всех нормальных жителей городская стража уже эвакуировала на безопасное расстояние. Уходите отсюда немедленно!
    - Не кипяши, Аввик. Мы тут собрали учёный совет. - Дружный смех троих учёных прервал объяснения на минуту. Затем Овольд продолжил: Мы этот феномен устроили, нам и искать способ привести в порядок столицу твоей империи.
    - Ну и что вы тут наизучали?
    - Выбросы происходят примерно каждые два часа, - сказал Овольд.
    - А давайте назовём это выплесками! - предложил Каменщик.
    - Нет! Назовём эти явления выпуками! - вставила своё научное мнение Брунхильда.

    Следующие пять минут учёный совет в составе Овольда, Брунхильды и Каменщика ржал так громко, что продолжить доклад императору о результатах научных исследований было невозможно.
    - Приступы веселья особенно сильны в первые пятнадцать минут после выброса. Неизвестная аномалия в храме в течении этих пятнадцати минут совершенно спокойна. - Сказал Овольд.
    - Оно наслаждается допаминовым выбросом молча. Ну, то есть, переходит в пассивное состояние на пятнадцать минут, - дополнил Каменщик.
    - Затем веселье постепенно стихает. И, одновременно, аномалия активизируется. К концу двухчасового цикла мы все становимся совершенно серьёзными и адекватными. - Последние слова Брунхильда произнесла сквозь смех.
    - Вот, видишь, первые языки радужных шмяков уже зашевелились на стенах храма. А мне уже почти не смешно. - Сказал Овольд.

    Брунхильду в это время повело от ржача, она столкнулась с Леникольном и повалилась на землю. Леникольн и Овольд мгновенно подхватили Брунхильду под локти и поставили вертикально. От смеха тело Брунхильды обмякло и сделалось податливым.
    - Как приятно, когда есть нормальная семья! - Сквозь смех сказала Брунхильда. - Есть кому на ноги поставить!
    - Вашество, а почему ты не радуешься вместе с нами? - спросил Овольд.
    - Потому что у меня высокие моральные идеалы, - гордо сказал Леникольн.
    - Не высокие, а твёрдые. Моральные идеалы твои, - превозмогая ржач, подал голос Каменщик из-под забора.

    Овольд с Леникольном совместными усилиями вытащили из-под забора изрядно растолстевшего за последние годы Каменщика и поставили его на ноги.
    - Это от того что Овольд перед твоим зачатием грибов поел, - продолжила прерванный диалог Брунхильда.
    - А чем ещё я мог питаться в подгорных тоннелях? - начал оправдываться Овольд. - Без грибов гномы были видны только как сгустки каких-то теней, которые на мгновение мелькали в тёмных углах пещер. В таких условиях охотиться было совершенно невозможно. Мои боевые заклинания всё время мазали мимо целей. Но стоило съесть хотя бы парочку подземных грибов - и гномы становились видны, как на ладони. Боевые заклинания поражали их без промаха!
    - А сам учил меня гуманизму с раннего детства, - посетовал Леникольн.
    - Это было необходимо. Только печень гномов давала твоей матери в период беременности необходимое количество токоферолов. Где ещё в подземельях я мог добыть пищу, богатую токоферолами? На поверхность вылезать за продуктами не было смысла. Мятежники там всё сожрали в первый же год анархии. А что не сожрали, то разгромили. А что не разгромили, то затоптали в грязь. Без токоферолов Брунхильда вообще не смогла бы тебя родить.
    - Без токоферолов, Овольдушка, ты не смог бы зачать нашего маленького императора, - дополнила Брунхильда. И опять звонко засмеялась.
    - Кроме того, мясо гномов содержало липиды и минералы, без которых в подземельях не выжить.
    - Минералов в мясе гномов было многовато. А вот содержание липидов было оптимальным, мой добытчик. - И Брунхильда весело чмокнула Овольда в небритую щёку.
    - Своим появлением на свет ты обязан подгорным гномам, Аввик. - Сказал Овольд.
    - Я мог бы родиться и у других родителей. Может, был бы посимпатичнее и повыше ростом.
    - Ну и скакал бы сейчас по лугам и полям. Бодался бы с другими такими же поскакуньчиками. Мятежники ведь уничтожили все признаки цивилизации и опустились до звероподобного состояния буквально за двадцать лет. Только мы с Брунхильдой смогли воспитать из тебя достойного императора.
    - Кажется, меня начало отпускать после выброса. А следующий будет только через час, - сказал Каменщик, прервав таким образом извечный спор отцов и детей.
    - Ну наконец-то! - восторженно произнёс Леникольн. - теперь объясните мне нормально, что вы натворили в столичном храме?
    - Я же сказала, мы с твоим отцом хотели зачать для тебя маленькую сестрёнку. Я давно хотела родить красивую девочку, прекрасное дитя звёздного света! - Брунхильда мечтательно заулыбалась. - Представь себе, берёшь на руки маленькую кроху, а она смотрит на тебя мириадами звёзд небесных сквозь свои глазки! В подземельях было не до того, сам понимаешь. Плохая еда, спёртый воздух, и, главное, звёздный свет не был виден.
    - Потом была вся эта возня с установлением конституционного порядка и с подавлением бунтов. - Продолжил Овольд. - Только в последний год империя успокоилась под твоей твёрдой рукой, сынок.
    - В один прекрасный день Каменщик притащил нам свои схемы небесных сфер, долго рассказывал нам про астрологию и геомантию. - продолжила рассказ о происшествии в храме Брунхильда.
    - И предложил принять участие в храмовой оргии. - Дополнил Овольд.
    - Он сказал, только раз в тысячу лет совмещаются просветы небесных сфер и свет с небес звёздных миров ниисходит на нашу планету. Каменщик сказал, только один вечер будут доступны для воплощения души из звёздных сфер бытия.
    - Мы с Брунхильдой не хотели участвовать в массовой оргии, хотели сделать всё наедине, по-домашнему. Но Каменщик прочитал нам ещё одну лекцию по геомантии. Он настаивал на том, что души из звёздных сфер будут доступны для воплощения только в одном месте планеты. В храме, который он построил специально для массовых оргий.
    - Я поставила Каменщику одно условие: оргия оргией, но я в храме пихаюсь только с Овольдом. Каменщик поскрипел, но согласился на это условие.
    - А я поставил Каменщику ещё одно условие: никаких гомосеков на оргии! - сказал Овольд. - Я, в принципе, ничего не имею против массовых оргий. Но почему-то на каждой массовой оргии обязательно найдётся какой-нибудь скользкий тип, который произнесёт ключевую фразу: "Один рас - не пидарас" и подмигнёт задеревеневшим от застоев телесной энергетики глазом. Я категорически не перевариваю таких типов. А они, наверное, воспринимают мою способность проводить высокие звёздные энергии как склонность к пидарасничеству. У таких типов позиция восприятия никогда выше жопы не поднимается. Теоретически я понимаю, конечно, что на уровне жопы проведение высоких звёздных энергий может быть похоже на пидарасничество. При проведении энергии из высших звёздных сфер я по отношению к звёздным источникам реальности становлюсь пассивно принимающей стороной. Но объяснять тонкости работы с высшими источниками реальности тем, у кого позиция восприятия выше жопы никогда не поднимается, бесполезно.
    - О таких мелочах мог бы даже не говорить. - Сказал Каменщик. - У меня все рыцари-храмовники обучены отличать гомосеков по запаху ауры.
    - По какому запаху? - переспросил Леникольн.
    - По жопному, - уточнил Каменщик. - Само собой, рыцари-храмовники не пускают на оргии гомосексуалистов. Мы ведь не хотим, чтобы наши духовные ритуалы прижопило.
    - Давайте ближе к делу. И поменьше философии, - попросил Леникольн.
    - Ближе к делу, в самом центре храма располагался алтарь, на котором мы с Брунхильдой занялись любовью. Вокруг алтаря было несколько кругов из парочек, которые занимались тем же самым.
    - Поскольку оргия была особо значимая, я самолично отбирал участников. - Продолжил Каменщик. - Все допущенные в столичный храм были протестированы по уровню духовного развития, политической благонадёжности, коэффициенту интеллекта и, что очень важно, все отобранные парочки искренне любили друг друга.
    - Раньше у тебя с отбором участников было проще.
    - Да. Сейчас мои технологии усовершенствовались. Сейчас уже оргии в столичном храме не проводятся вповалку большой кучей. Сейчас всё упорядочено в соответствии с законами взаимопроникновения небесных сфер.
    - Ладно. Что было дальше? - нетерпеливо спросил Леникольн.
    - Дальше я стал единством во множестве совокупляющихся в священном соитии. Я стал всеми, кто участвовал в оргии и потянулся через просвет в небесных сферах вверх. Подобный просвет открывается только раз в тысячу лет!
    - Об этом ты уже говорил, сказал Овольд. - Сквозь сколько небесных сфер ты прошёл?
    - Примерно сквозь пять. Точно посчитать я не смог, у меня слишком мало опыта вхождения в столь высокие небесные сферы.
    - Ты хочешь сказать, что залез на пятое небо? - переспросил Овольд.
    - Ну, примерно. Единством, сформированным во время оргии, было сложно управлять.
    - Что ты делал на пятом небе, старый извращенец? - спросил Леникольн.
    - Я нашёл источник реальности пятого неба и занялся с ним любовью. А затем я стал им, - сказал Каменщик.
    - А единством участников оргии ты перестал быть? - спросил Овольд.
    - Нет, одно другому не мешало. Наоборот, только будучи единством во множестве самых высокодуховных и самых любвеобильных граждан империи, я мог удерживаться на пятом небе. Только поддержка снизу, которую даровала ваша с Брунхильдой любовь, позволила мне не грохнуться обратно.
    - А ты уверен, что достиг именно пятого неба?
    - Ну, астрологические расчёты показали, что в тот день открывался просвет до пятого неба. Я лез вверх, сколько мог.
    - Мог, не значит залез? - спросил Овольд.

    Каменщик предпочёл сделать вид, что не услышал последний вопрос.
    - А что в это время делало твоё планетарное тело? - спросила Брунхильда.
    - Оно пыхтело на одной очень хорошей девушке справа от Овольда и слева от тебя, - ответил Каменщик.
    - Аааа, понятно. А мне тебя было не видно из-под Овольда, - сказала Брунхильда. - Своим могучим торсом Овольдушка закрывал весь обзор, а своим громким пыхтением он заглушал все звуки. - Брунхильда обвила руками шею Овольда и посмотрела ему в глаза. Но глаза скосились и ей пришлось часто-часто заморгать. - Будешь ещё так пыхтеть? Будешь? Будешь? - Брунхильда дважды поцеловала Овольда. - Бууууудееееешь!!!
    - Что было дальше? - По-военному прямо спросил Леникольн.
    - Я стал вплетать нити из источника реальности того неба, которого удалось достичь, в стены храма, - сказал Каменщик, - а потом сверху как попёрло! Мы все выскочили, кто в чём был. Я даже рясу потерял.
    - Зачем ты это сделал?
    - Я хотел сделать в храме постоянную связь с пятым небом! Чтобы проводить ежедневные церемонии зачатия высокодуховных граждан для твоей империи, господин император!
    - Мы все высоко ценим твои благие намерения, Каменщик, - заверил Овольд. - Но получилось, сам видишь что.
    - Вижу. Но ведь всё не так уж плохо. Когда будет очередной выброс, вы все почувствуете, что всё не так уж плохо.
    - Бардак во всей столице! Пришлось срочно эвакуировать граждан из всего северного муниципального округа! Ты хоть представляешь, каких волевых усилий мне стоило заставить жителей эвакуироваться? Ты хоть видел, как плохо слушались моих приказов стражники из-за приступов ржача? И это ты называешь "всё не так уж плохо"? - грозно спросил Леникольн.
    - Аввик, мальчик мой, сломай пожалуйста воо-оон тот заборчик. - Брунхильда изящно указала пальчиком на пятиметровый забор какого-то преуспевающего жителя северного муниципального округа. Он мешает нам ... Брунхильда звонко икнула ... изучать.

    Леникольн послушно пошёл к указанному забору. Забор был сделан из толстых, плотно подогнанных друг к другу дубовых досок. Через каждые пять метров в землю было вбито бревно толщиной не уступавшее размаху рук Леникольна. Горожанин, окруживший свой дом таким забором, видимо, опасался повторения массовых беспорядков. Но на сплошную каменную кладку у него денег не хватило. Через полминуты раздался грохот разлетающихся в щепки досок. Искусство железного кулака у Леникольна работало отлично.
    - Ну, теперь то вы понимаете, как аморально зачинать детей во тьме, в мрачных подземельях? Теперь вы видите, что это надо делать в священных храмах, под руководством духовенства? - Назидательным тоном спросил у Брунхильды и Овольда Каменщик.
    - Зависит от ситуации, - ответил Овольд. - В текущем воплощении у нашего сыночка плюс пятнадцать к искусству железного кулака, плюс тридцать к устойчивости ко всем видам магии и полный иммунитет ко всем способам эмоционального манипулирования. Кроме того, как ты мог заметить, наш сынок не сходит с ума от выплесков.
    - Но он совершенно лишён сочувствия и сострадания к ближним! Как может он быть императором, если у него нет сострадания к нуждающимся гражданам империи? - спросил Каменщик.
    - Дорогой друг, если ты ещё не заметил, напоминаю: в империи Пандостан тяжелейший кризис власти, временами сменяющийся периодами дикой анархии. В сложившейся ситуации гораздо важнее уметь держать империю железной рукой, чем проявлять сострадание. Если бы не железная рука нашего императора, ты бы тут ничего не построил. Твою стройку разгромили бы ещё на этапе котлована. А сам бы ты тут в рясе не ходил. Тебе бы пришлось ходить в бронежилете.
    - И всё-таки я не согласен. Я считаю, император должен обладать оптимальным сочетанием твёрдости характера и утончённых душевных качеств. Кроме того, император обязательно должен любить своих верноподданных.
    - А если император попадёт в эмоциональную зависимость от какой-нибудь танцовщицы? Нет, дорогой друг, в наше время эмоциональная устойчивость императора гораздо важнее.

    Как бы подтверждая слова Овольда, император ударом кулака разнёс в щепки бревно, на котором держалась целая секция забора.
    - Лучше скажи мне вот что, Каменщик, - продолжил расспросы Овольд. - Какой именно источник реальности ты нашёл на тех самых небесах?
    - Ну, источники реальности везде одинаковы. Различаются только те пузыри реальности, которые они формируют.
    - Поконкретнее можешь его описать? - настойчиво переспросил Овольд.
    - Я не очень понял, как там всё устроено. Переливались совершенно неземными цветами всякие штуки и шняги. Всюду летали световые нити и блестящие кристаллы.
    - А это могло быть коллективное сознание какого-нибудь гриба?
    - А хрен его знает. Думаешь, на пятом небе тоже растут грибы?
    - То что наверху подобно тому что внизу, - философски изрёк Овольд.
    - Ооо. Этоооо, наверноееее, был волшебный гриб из райских садов, - Брунхильда опять засмеялась звонким переливчатым смехом. Её ноги подкосились, она нелепо взмахнула руками и чуть не упала. От падения спасло только вовремя подставленное плечо Овольда.
    - Бруни, тебя ещё не отпустило после предыдущего выброса? - спросил Овольд, придерживая свою жену под локти.
    - На девочек подобные штуки всегда дольше действуют, - подсказал Каменщик.
    - Я тебе не девочка! Я ма'ть императора! Рясу поправь, а то ты так ржал под забором, что твоя ряса за пыхтелку зацепилась.

    Каменщик старательно поправил рясу.
    - А я только щас поняла, почему ты ходишь в такой простой одежде, - продолжила Брунхильда.
    - Потому что материальные излишества не подобают моему высокому духовному сану. К тому же, это не одежда, это облачение, - сказал Каменщик.
    - Нет! - парировала Брунхильда. - Потому что такую одёжку легко скидывать во время оргий!
    - Кстати насчёт оргий. Как тебе удаётся так часто и так активно в них участвовать? И, несмотря на это, так медленно стареть? - спросил Овольд.
    - Это потому что вера делает мою жизненность твёрдой, как кремень! - Ответил Каменщик.
    - Не, - заплетающимся голосом запротестовала Брунхильда. - Это потому что наш Каменщик умеет подключаться к планетарному источнику жизненной энергии. А планетарный источник огромный - на слове огромный Брунхильда обвела руками всё небо, нисколько не заботясь о том, как высоко задралось её платьице, когда она поднимала плечи.
    - И подключение к планетарному источнику жизни у тебя твердо, как кремень? Я правильно понял? - переспросил Овольд.
    - Ну, можно и так сказать, - уклончиво промямлил Каменщик.
    - Планета - это огромный живой камень, летающий в космосе. А ты, Каменщик, вгрызся в её каменный источник жизни. А знаешь, кто ты после этого? Ты космический вампир! Камнесос! - Брунхильду снова повело от ржача, но Овольд её удержал.
    - Ну почему сразу вампир. Я вон провёл на планету источник энергии с пятого неба. Планета эту энергию с удовольствием поглощает.
    - Значит, ты не только космический вампир, ты ещё и вампир небесных сфер!
    - Так ведь не только для себя старался. Для вас с Овольдом, для империи Пандостан, для всей планеты, в конце концов. - Оправдывался Каменщик.
    - Вообще, не факт, что это ты сделал. Может, пока ты пыхтел на девушке и глючил, инопланетяне подвели к планете толстый жгут нитей из коллективного сознания какого-нибудь растения или гриба. - Овольда уже отпустило после выброса, и он рассуждал, как профессор с похмелья.
    - Инопланетяне подвели к планете трубу с веселящим газом. - Добавила ещё одну версию Брунхильда.
    - Это вряд ли, я бы заметил трубу, - сказал Каменщик. - К тому же, зачем инопланетянам столь сложный и дорогостоящий проект?
    - Чтобы мы тут ржали, как сумашедшие, и даже не думали сделать из панов звёздную рассу. - Сказала Брунхильда.
    - Давайте всё же оставим версию инопланетной диверсии, как крайне маловероятную. - Предложил Овольд. -Зачем, в самом деле, инопланетянам совершать свою диверсию точно в момент самой священной оргии за последнюю тысячу лет?
    - Каменщик ведь говорил нам, Овольдушка, в этот вечер открывался проход в небесных сферах, - сказала уже почти адекватная Брунхильда. - Может, инопланетяне сидели там, на своём небе, и только того и ждали. А как только проход в небесных сферах открылся, так сразу инопланетные диверсанты засунули в наш храм трубу с веселящим газом.
    - И всё же, я буду придерживаться первоначальной версии, - сказал Каменщик. Вероятнее всего, мы здесь наблюдаем акт любви небесного источника реальности с планетарным. А радужная жидкость - это семя жизни небесного источника реальности.
    - А в версии Каменщика есть смысл, - продолжил научную дискуссию Овольд. - Подобное притягивает подобное. Значит, в ответ на эксперимент Каменщика мог притянуться какой-нибудь могучий небожитель-извращенец, любитель странных экспериментов с камнями. Он мог засунуть сюда, в наш мир нечто....
    - Да, да, - подхватила Брунхильда. - Я прям представляю себе: живёт себе на небе эдакий небожитель. Он там, у себя, на небесах, работает источником реальности. И вдруг, откуда ни возьмись, в его райских кущах открывается портал в глубины адских миров. Из этого портала высовывается тяжело пыхтящая башка нашего Каменщика, с бородкой, с рожками и вот с этими большими острыми ушками. Башка Каменщика проводит какой-то непонятный ритуал любовной магии и проваливается обратно, в портал. Небожитель такой: ой, ой, как интересно. Что же теперь с этим адским порталом делать? А попробую-ка я засунуть туда свой гигантский небесный пенис. Интересно, что будет?

    Тем временем радужные блики на стенах храма начали сгущаться и приобретать объем. На бликах стали заметны ритмичные толчки откуда-то сверху. С каждым толчком блики приобретали объем и начинали дрожать изнутри всё сильнее. Ни на чём другом, кроме радужных бликов, толчки сверху никак не проявлялись.
    - Оооо! Скоро будет очередной выброс, - радостно сообщил Каменщик.
    - А Брунхильду ещё не до конца отпустило после предыдущего, - констатировал Овольд.
    - У меня нет конца! Я же девочка! - капризным голосом сказала Брунхильда.
    - Что вы планируете с ЭТИМ делать? - гневно спросил Леникольн. За созерцанием растущих в объеме радужных бликов никто не заметил, как он вернулся.

    И тут случился выброс. Всё повторилось, как в прошлый раз. Опять вся троица предалась безумному веселью. Опять Леникольн тщетно пытался отмыть Овольда, Брунхильду и Каменщика от брызг сжиженного света. В самый разгар веселья Брунхильда приостановила свой безумный танец, обняла всех троих мужчин и звонко проорала:
    - А давайте войдём в этот храм!

    И не дожидаясь ответа, Брунхильда поскакала ко входу.
    - Стой, любимая, это опасно! - Крикнул Овольд и поскакал за ней следом.
    - Не ходите туда! Неизвестно какие будут последствия! Давайте сначала отправим подопытных обезьян! - Видя, что никто его не слушает, Каменщик поскакал следом за Овольдом и Брунхильдой.
    - Стой, отец! Ты нужен империи! - Император Леникольн гневно пнул обломок какого-то строения и поскакал следом.
    - Стоять! - рявкнул он ещё раз на бегу.
    - Мама, вернись! - переходя на фальцет, прокричал Леникольн в тот момент, когда Брунхильда входила в храм. Но было уже поздно.

    5 Глава. Чёрная звезда.


    Сильные станут ещё сильнее, слабые ещё слабее.

    На чёрной-чёрной звезде, на чёрных-чёрных скалах, было построено великое множество замков из чёрного золота. В тех замках жила воинственная расса чёрных драконов. Чёрная звезда была по размерам, как средняя планета. Но весила, как полновесная звезда. Один кубометр чёрного золота весил 1 000 000 000 тон.
    А кубометр воздуха чёрной звезды весил 100 000 тон. Неудивительно, что расса, развившаяся в таких тяжёлых условиях обладала тяжёлым характером и была кошмаром всех звёздных расс.

    Чёрные драконы воевали между собой миллионы лет. До тех пор пока чернобог не научил драконов летать между звёздами. Летая между разными мирами, чёрные драконы прониклись некоторым патриотизмом. И решили поменьше воевать между собой и побольше воевать с иными рассами. Сейчас они находились в состоянии войны со всеми рассами галактики.

    Зачем постоянно воевать? Абсолютное большинство космических расс этого не понимало. Но у чёрных драконов была безусловная мотивация подчинять и доминировать над другими. Формой правления в федерации чёрных драконов была демонократия.

    Единого центра власти у чёрных драконов не было. Было какое то количество наиболее сильных драконов, которые объединяли вокруг себя тех что послабее. Таких объединителей называли столпами порядка. Столпы порядка постоянно где-то падали, где-то поднимались.

    Во время любой беседы чёрный дракон мог запросто дать в морду своему собеседнику. Для них это было нормальным и естественным способом подчеркнуть значимость сказанной фразы. Если во время дискуссии кто-то болтал слишком активно, не давая другим высказаться - можно было опять таки дать в морду. Это был нормальный способ попросить помолчать минутку и дать высказаться другим.

    В обществе чёрных драконов продуцировалось соперничество на всех уровнях. Нужно было с боем добывать себе пищу, несмотря на то, что технологии драконов позволяли произвести достаточное количество еды. Нужно было биться за право спариться с противоположным полом, хотя противоположный пол, как правило, очень хотел интима. Чёрные постоянно пытались унизить друг друга. Поэтому постоянно приходилось отстаивать честь и достоинство. Злостное эмоциональное давление было мастерски освоено всеми и применялось повсеместно. Чёрные мысли витали над звездой плотнейшим ментальным слоем. Но наивысшим наслаждением для чёрных драконов было произвести извращённое насилие над бессмертных духом.

    Разумеется, в чёрную звёздную систему никто никогда добровольно не залетал. А вот драконы постоянно к кому-нибудь лезли. Они никогда не ставили себе целью уничтожить кого бы то ни было. Они удовлетворялись тотальным подчинением и сломом воли других. Если какая либо космическая расса была полностью запугана и теряла способность сопротивляться - чёрные теряли интерес к этой рассе, и летели куда-нибудь ещё. Если какая-то расса, по данным разведки, не имела шансов оказать достойное сопротивление - чёрные драконы даже близко не подлетали. Если победить с налёта не удавалось - чёрные отступали в свои цитадели и изобретали новые виды оружия или разрабатывали более эффективную тактику. А затем обязательно нападали вновь.

    Как только дух рассы был сломлен - чёрные драконы теряли к ней интерес на долгие тысячелетия. До тех пор, пока расса не восстановится. За это время рассказы о драконах постепенно упрощались, искажались, опошлялись или наоборот, идеализировались. Из поколения в поколение, сломленная духом расса забывала реальные столкновения с чёрными драконами. Рассказы старейшин дополнялись выдумками. Иногда просто дурацкими. Иногда народный фольклор модифицировали правители по политическим соображениям. Иногда представления о драконах модифицировали вместе с очередной религией. В результате, к следующему налёту чёрных драконов никто уже не знал, какие они на самом деле.

    Чёрные драконы находили отвратительными на вкус большинство своих врагов. Но всё равно жрали. Например, от пауков с Арахноса у них было несварение желудка, куски хитинового панциря постоянно застревали между зубов. От ядовитых желез возникала изжога. А паучьи белки очень плохо усваивались. Чёрным драконам совершенно не обязательно было жрать своих врагов. Были и другие способы поесть. Но что поделаешь, если некоторые только под угрозой съедения заживо способны оказать достойное сопротивление?

    На любой завоёванной территории чёрные драконы обязательно устраивали массовые изнасилования самок. А если не получалось отличить самок от самцов - насиловали всех подряд, без разговоров. Пожирать или убивать самок у чёрных драконов было не принято. Традиция запрещала.

    Любая космическая расса отлично знает, что самки иного вида непривлекательны. Все космические рассы удивлялись столь странной извращённости чёрных драконов. Однако, объяснение странности было простое: если уничтожать самок - вид будет медленно восстанавливать численность после налёта. А если вид не восстановит численность к следующему налёту - будет скучно и грустно, и некого изнасиловать и унизить.

    Своих самок чёрные драконы тоже насиловали. Иного способа вступить в интимную связь, кроме изнасилования, чёрные не понимали. Причём это касалось обоих полов. Самки яростно сопротивлялись всегда. Даже если очень хотели интима. Самцы без жестокого насилия над самкой физически не могли заняться любовью. Возбуждения не наступало. Впрочем, во время любовных игр среди своих, у чёрных драконов крайне редко случались летальные исходы. Причиной тому были запредельно прочная шкура, феноменальная живучесть и искусство железной рубашки, которым все без исключения драконы владели в совершенстве. А если во время любовных игр самка откусывала самцу пенис - на его месте очень быстро отрастало сразу два пениса. Другие части тела, включая головы, тоже регенерировались. Но их число не увеличивалось.

    Смерти чёрные драконы не боялись. Они прекрасно осознавали себя многократно воплощающимися существами. Боевые способности чёрные драконы совершенствовали из воплощения в воплощение. Для восстановления боевых способностей в следующей жизни требовались простые и доступные каждому дракону действия. Вот только число пенисов в следующем воплощении возвращалось к единице.

    *******

    Однажды, за 1000 лет до первого воплощения Овольда на Арахносе, во время очередного молниеносного налёта на планету, столп порядка чёрных драконов вломился в зал, где пауки проводили конкурс "мисс вселенная". Он знал, что свой конкурс пауки транслируют в прямом эфире на всю планету и спутники. Поэтому он отправил половину боевого подразделения в телецентр, с приказом обеспечить непрерывность трансляции.

    У столпа порядка было 12 голов. Теоретически, дракон мог отрастить себе любое количество голов. Но это требовало времени и сил. Каждая голова была квалифицированным специалистом в одной из областей драконьей жизнедеятельности. Некоторые драконы ухитрялись отрастить себе до тысячи голов. Но к таким относились с подозрением. Хуже того, их не уважали за чрезмерное распыление своих сил. Если голов слишком много, можно быть специалистом широкого профиля. Но невозможно достичь высот мастерства ни в чём. 12 считалось оптимальным числом голов. Если голов меньше 10 - дракона можно заподозрить в скудоумии. Если больше 22 - становилось трудно достичь вершины мастерства в чём-либо.

    Чтобы отрастить себе ещё одну голову, чёрный дракон должен был всю жизнь упорно и самоотверженно овладевать какой-нибудь новой профессией, неизвестной уже имеющимся головам. Затем чёрному дракону надо было умереть и воплотиться вновь. Только после этого число голов увеличивалось на единицу.

    Первая голова столпа порядка была главным специалистом по насилию во всех формах. Она мастерски владела изощрённейшими способами насилия не только над телом, но и над душой.

    Вторая умела притягивать. Второй головой столп порядка мог притянуть не только очередную жертву насилия для первой головы. Он мог притянуть желания, эмоции, ум, честь и совесть. И много чего ещё. Вторая голова могла даже притянуть какого-нибудь зазевавшегося космического демона на планету. Но, прежде чем делать такое, следовало обучить первую голову методам насилия над космическими демонами.

    Третья голова была специалистом по гармонизации. Третьей головой дракон мог найти золотую середину, оптимальный баланс противоречивых сил в любой ситуации. Чрезвычайно важная голова для столпа порядка, но не очень нужная рядовому бойцу. При необходимости, третья могла провести сложнейшие дипломатические переговоры.

    Четвёртая специализировалась на пирокинезе. Как раз сейчас она жгла полицейский спецназ пауков, который огромной толпой ломился во все двери и в ту дыру, которую пробадала шестая голова. Паучки вспыхивали как спички. Очень важно было не отвлекать четвёртую во время работы. А то сожжёт ненароком что-нибудь нужное.

    Пятая была наводчиком экстра класса. Сейчас она наводила четвёртую с её пирокинезом. Но этим способности пятой не ограничивалось. Она могла наводить всё что угодно. От межзвёздных ядерных ракетоносцев до собственной похоти. В перспективе пятая должна была обучиться наводить силу духа.

    Шестая умела бодаться и могла пробадать всё что угодно. Стену непонимания, гранитную скалу, депрессию, броню танка, эдипов комплекс или подземный бункер. Но она тоже была занята. Добавляла способность пробивать огнеупорные бронежилеты спецназа к струе пирокинеза четвёртой.

    Седьмая была специалистом по массовым оргиям. Именной седьмой думал чёрный дракон, когда рассматривал участниц паучьего конкурса "Мисс вселенная": Ха! Из этих они тут решили выбрать "мисс вселенную". Если бы пауки назвали своё мероприятие чем то типа "мисс арахляндия", чёрный дракон, возможно, не испытывал бы такого жгучего желания поглумиться над моральными устоями рассы арахнидов. Глазки седьмой с отвращением разглядывали этих, с позволения сказать, красавиц. Что поделаешь, думала седьмая. Хочешь, не хочешь. Придётся приступать к массовому изнасилованию. Статус обязывает.
    - Скажите хотя бы, в какое место их насиловать? - спросила седьмая у остальных голов.
    - Начинай, по ходу дела я разберусь, - уверенно ответила восьмая.

    Восьмая голова понимала социальную структуру драконьей рассы и всех покорённых расс. Как раз сейчас восьмая проникалась пониманием смысла происходящего в зале конкурса красоты для рассы арахнидов. В перспективе Восьмая должна была научиться пониманию всех социальных заморочек сообщества высших сил.

    Девятая раздражала всех своей принципиальностью и нежеланием поступиться драконовскими идеалами вопреки здравому смыслу. Задачей девятой было идеологическое воспитание и поднятие морального духа.

    Десятая голова отличалась редкостным твердолобием. Она была настолько твердолоба, что могла прикрыть все остальные головы от любого оружия противника. Как раз сейчас паучий спецназ стрелял из чего то там надкалиберного. Но по какой то непонятной причине постоянно попадал в десятую. От десятой всё отскакивало, как от стенки горох. По совместительству десятая была главным специалистом боевой связки по искусству железной рубашки и по грабежу материальных ценностей. Десятая иногда ссорилась с девятой из за грабежей. Но третья голова всегда находила компромисс и примиряла их.

    Одиннадцатая страдала шизофренией. Но не всегда. Иногда одиннадцатая наслаждалась шизофренией. Она была специалистом по связям с высшими силами. Многие ошибочно полагали, что первая голова самая главная. Но это было не совсем так. Все основные далеко идущие планы планировала одиннадцатая. По совместительству, одиннадцатая была ведущим специалистом по восстановлению боевых способностей в новом воплощении после каждой героической гибели чёрного дракона.

    Двенадцатая была неописуемо чудовищна. Любой кто видел двенадцатую голову, чувствовал, что сейчас потеряет всё. Вообще всё. От кала до души бессмертной. Благодаря ауре страха, распространяемой двенадцатой, все враги оказывались деморализованы ещё до начала боестолкновения. По совместительству, двенадцатая хранила в себе устаревшие навыки, которые имел дракон в предыдущих жизнях, но сейчас решил не восстанавливать за ненадобностью.

    Чёрный дракон думал своими головами, ел в них, но не был ими. Он был чем то бОльшим.

    *******

    Через некоторое время паучий спецназ прекратил атаковать и наступило затишье. Чёрный дракон осмотрелся. Зал для проведения конкурса красоты был огромен. ( По паучьим меркам.) Везде царил разгром. Дракон не мог пролезть в двери, поэтому шестая голова пробадала в стене огромную дыру. Сейчас эта дыра была завалена обугленными останками спецназовцев арахнидов до самого потолка. Пол, потолок и все стены были оплетены паутиной, сейчас местами порванной, а местами обожжённой. В ячейках паутины сидело несколько тысяч перепуганных до полусмерти арахнидов. Восьмая голова могла безошибочно определить социальный статус каждого арахнида. В зале собрался весь цвет нации: правители, военачальники, бизнесмены, высокопоставленные чиновники, телезвёзды. Менее значимые пауки ютились на стенах и потолке, в не очень удобных ячейках паутины. Более значимые собрались в партере.

    Двенадцатая голова на всякий случай ещё разок припугнула всех собравшихся, а первая сожрала одного видного военачальника. Хотя уже можно было этого и не делать. Арахниды и так были запуганы до полусмерти. Десятая начала планировать мародёрство, а одиннадцатая пыталась распознать дальнейшие планы арахнидов. Тем временем, седьмая голова взялась за дело. Самки пауков сжались в комочек в дальнем углу и пытались сплести из паутины что-то типа толи щита, толи покрывала. Несмотря на царящий в зале ужас, самки не теряли волю к сопротивлению. Дракона это возбуждало.

    Вторая голова под чутким руководством седьмой притягивала телекинезом Арахнесс в удобные позиции. А пятая помогала точно направлять насильственные воздействия. У дракона было 12 голов и 12 пенисов. Такое сбалансированное строение тела третья голова считала хорошим знаком. А то что участниц паучьего конкурса красоты было также 12, одиннадцатая голова объявила знаком свыше. По мнению одиннадцатой, высшие силы одобряли предстоящее массовое изнасилование.

    Десятая, со свойственной ей твердолобостью, приплющивала арахнесс вокруг дракона, а восьмая, уже успевшая изучить моральные устои рассы арахнидов, подсказывала, как максимально унизительно придавить самок.

    Девятая твёрдо заявила, что у подвергающихся насилию обязательно должен быть шанс вывернуться. И дракону пришлось ослабить хватку. Одна из паучих не замедлила воспользоваться послаблением, извернулась и ужалила дракона ядовитыми хелицерами прямо в кончик пениса. Прокусить драконью шкуру в любом другом месте паучиха не имела шансов. Но кончик пениса был самым уязвимым местом чёрного дракона. К тому же, для наилучшего наслаждения изнасилованием, чёрный дракон отключил искусство железной рубашки на самом кончике. Потом ужаленный пенис беспощадно чесался целых три дня. Но сейчас столь опрометчивая выходка паучихи только сильнее возбудила чёрного дракона. Он поправил всех самок в поставленных позициях. Третья голова безошибочно выбрала оптимальное соотношение удобства позиции и унижающего достоинство арахнесс цинизма. Первая голова улыбнулась, предчувствуя наслаждение. И чёрный дракон приступил к сеансу массового изнасилования. Четвёртая переключилась на выработку сексуальной энергии. А пятая работала целеуказателем, ибо знала, - без высокоточных целеуказаний дракон ни за что не попадёт в дрыгающиеся и извивающиеся цели всеми двенадцатью пенисами одновременно.

    Межполовые отношения у рассы арахнидов были, мягко говоря, сложными. Древний инстинкт самок, заставлявший сжирать самцов после соития, наделал самцам великое множество психосексуальных комплексов. Самки были крупнее и сильнее, а их яд был смертелен для самцов. При встрече с самкой почти все самцы терялись, начинали что то невнятно мямлить и поджимали брюшко, а педипальпы сами собой скукоживались. Самки давно уже окультурились и безропотно позволяли себя связывать для безопасности самцов. На планете Арахнос была целая индустрия по производству любовных бондажей, оков, колодок, наручников и тому подобных предметов. В продаже повсеместно были простые модели БДСМ изделий по доступным ценам, и элитные, сделанные из драгоценных металлов и инкрустированные драгоценными камнями. Некоторые самки даже ходили по городу частично связанными. Это было знаком готовности к любви. Но психика самцов арахнидов была очень уязвима в области размножения. Именно в эту уязвимую область психики решил нанести удар чёрный дракон, демонстрируя свою непотребную мужественность.

    Пока первая и седьмая головы наслаждались насилием, третья выверяла оптимальную силу насильственных действий. Девятая следила за тем, что бы массовое изнасилование проходило в строгом соответствии с высшими идеалами, а десятая подговорила вторую помочь ей с мародёрством. Вторая жестоким телекинезом сдирала с убитых и раненых драгоценные украшения, а десятая ловко прятала награбленное добро в вещевой мешок. Поскольку в зале собрался весь бомонд паучьего общества, там было что пограбить! Особенно отличались украшения самок. Золотые цепи изящно подвязывали некоторое количество ног к брюшку. Чем больше ног было подвязано к брюшку, тем доступнее выглядела самка. Изящные золотые кандалы, инкрустированные рубинами и сапфирами украшали педипальпы элитных самок. Блокираторы ядовитых желез из чистейшей платины, усыпанные бриллиантами, сверкали на некоторых наиболее вульгарных арахнессах. Самцы имели при себе шпаги с золотыми эфесами и множество драгоценных орденов и медалей. Девятая попыталась возразить, что глумление над мёртвыми врагами ниже драконьего достоинства. Но восьмая разъяснила, что такой глум поможет усилить эффект насилия над моралью рассы арахнидов. Шестая немного развлеклась вандализмом и поглумилась над честью мундира высокопоставленных офицеров, присутствовавших в зале. Одиннадцатая произвела акты святотатства и кощунства над премьерсвященником и его священными атрибутами. А двенадцатая запитывалась энергией, которую с перепугу выплёскивали арахниды в эмоциональное поле.

    Все были заняты, все при деле. Каждая из голов думала по своему, но все их помыслы были подчинены единой цели, единому смыслу. Смысл состоял в насилии над духом рассы арахнидов. В силу своих естественных особенностей, расса чёрных драконов не могла найти иных смыслов в своих жизнях. Однако, не все драконы были такими. В космосе также водились рассы красных, оранжевых, жёлтых, зелёных, голубых, синих, фиолетовых и белых драконов. Белые драконы жили исключительно на белых звёздах. Их восприятие было устроено таким образом, что планеты они никогда видели. Среди белых драконов были известны древние сказки о планетах, которые, якобы, существуют где то в глубинах тьмы. Белые драконы зловещим шёпотом, по ночам, рассказывали друг другу о кошмарах, творившихся на планетах. Но все эти сказки белые считали просто глупыми страшилками для маленьких драконят.

    *******

    В самый разгар беспредела, учинённого чёрным драконом, на Арахнос снизошёл Куратор. Он вложил в чёрного дракона мотивацию поглумиться, но больше никого не убивать ближайшие три дня. Затем он зашёл в сознание столпа порядка арахнидов, который сидел в первом ряду и ронял кал от страха. Правителю пауков Куратор вложил идею создать спецподразделение Вамп. Сейчас он, как никогда, был готов принять такого рода идею. Арахниды долгие века спали в своих паутинах, жрали обезьянок-однодневок и ничему не хотели учиться. Даже размножаться как следует не хотели. У них, видите ли, психосексуальные комплексы были возведены в ранг всепланетного бедствия. Столь жестокая встряска должна была встряхнуть рассу и заставить развиваться активнее. Куратор ранее пытался подвигнуть арахнидов к развитию более гуманными методами. Но это давало мизерные результаты. С точки зрения Куратора, чёрные драконы были полными идиотами. Но для ситуаций, в которых обойтись без грубости не получалось, чёрные драконы подходили наилучшим образом.

    Вообще то, ситуация немножко выходила за пределы компетентности куратора. Он занимался развитием сознания отдельных существ. Развитие рассы арахнидов вцелом было на ответственности вышестоящего Куратора, который занимался духами планетарных масштабов. Но в ведомстве на небольшие превышения полномочий смотрели сквозь пальцы. Формально, Куратор не превысил свои полномочия. Он ведь не лез в коллективное сознание рассы. Он поработал только с сознаниями столпов порядка арахнидов и драконов. Куратор мечтал подняться по званию до планетарного масштаба. Это не было секретом ни для кого в ведомстве. Амбиции сотрудников к карьерному росту поощрялись.

    *******

    Удовлетворившись учинённым беспределом, чёрные драконы незаметно внедрили телепатическое шпионское оборудование в ментал планеты и улетели на расстояние, недоступное радарам арахнидов. На прощание спец по кибер-разведке чёрных драконов выложил в паучий интернет видеозапись событий на конкурсе красоты под ником одного из оппозиционеров. Он знал, власти Арахноса постараются скрыть от общественности произошедшее. Разрушения объяснят упавшим метеоритом или ещё что-нибудь придумают. Но такое горячее видео по интернету арахнидов должно было распространиться быстрее, чем спецслужбы заблокируют аккаунты оппозиционеров.

    С собой чёрные драконы утащили многочисленные астральные нити арахнидов. Сейчас по этим нитям лился огромный поток негативной энергии и проклятий от жителей планеты Арахнос. Любое другое живое существо от такого потока загнулось бы. Но только не чёрные драконы! Чёрные от негативных эмоций только росли, жирели, отращивали дополнительные головы и уплотняли свою шкуру. Некоторые даже занялись восстановлением навыков из своих прошлых воплощений, на которые ранее не хватало энергии.

    Столп Порядка чёрных драконов потихоньку жирел и почёсывался в своей роскошной каюте. Десятая голова систематизировала награбленные безделушки. А одиннадцатая, совместно с восьмой, оценивала последствия рейда для цивилизации арахнидов на ближайшее тысячелетие. Было очевидно, что теперь арахниды будут вынуждены создать достаточно боеспособную армию, что бы противостоять чёрным драконам. Но на научные исследования и подготовку бойцов паукам может понадобиться до 1000 лет! Даже для драконов, срок значительный. Но ничего, говорила девятая. Мы пока повоюем с кем-нибудь ещё. Галактика большая! А за рассой арахнидов будет следить шпионское оборудование. Как только они создадут достаточно эффективную армию - мы вернёмся на Арахнос. Это будет интереснейшая бойня! Первая голова была согласна подождать и план был принят.

    У чёрных драконов в резерве были межзвёздные ядерные ракетоносцы. Но их пускали в дело крайне редко. И крайне неохотно. Что это за война такая, если можно дать команду на пуск ракет и всё? Невозможно посмотреть в глаза врагу. А самкам врагов вообще никуда невозможно будет посмотреть после ядерных бомбардировок. После применения оружия массового поражения численность населения врага будет восстанавливаться очень долго. Многие тысячи лет. А может, и вовсе не восстановится. А если не будет ещё одного театра военных действий, смысл жизни чёрных драконов уменьшится.

    На следующий день в каюту столпа порядка зашёл его первый помощник, капитан межзвёздного крейсера "Чернозуб".
    - Чего? - спросил стол порядка, в упор уставившись на гостя одновременно первой и третьей головами.
    - Я тут размышлял, как нам подступиться к космической станции Ванов. - Начал капитан.
    - Ну и?
    - Я думаю, надо вот такими, как вчера, действиями подтолкнуть к созданию боеспособной армии хотя бы сорок космических расс. А потом армии всех сорока расс захватить и прозомбировать. Если мы одновременно кинем сорок армий зомби против станции Ванов, то, может быть, в возникшей неразберихе нашим ракетоносцам удастся нанести точечный ядерный удар.....
    - Ты идиот! - Столп порядка дал в морду одновременно восьмой и шестнадцатой головам капитана. -Стратегические планы здесь планирую Я! - Рявкнул столп порядка своей первой головой. - Армия зомби не сможет ничего сделать против Ванов. Нам потребуется нечто более совершенное, - уже более мягким тоном сказал столп порядка своей третьей головой.
    - Вот, если бы мы могли разведать технологии Ванов, - утеревшись, промямлил капитан.
    - Это другой разговор. Я и сам неоднократно думал об этом, - сказал столп порядка своей одинадцатой головой. - Когда-нибудь я найду способ изучить технологии Ванов.

    Утираясь от полученной взбучки, капитан вернулся на свой крейсера "Чернозуб". Когда-нибудь я найду способ стать столпом порядка, тихо, но очень язвительно прогундосил себе под нос капитан.

    *******

    Тем временем в кабинете президента Арахноса кипела мыслительная деятельность. Число погибших было порядка десяти тысяч. По каким-то непонятным причинам дракон пощадил всех находившихся в зале самок и половину самцов. Потери не такие уж большие, в масштабах империи. Но общественный резонанс обещал быть грандиозным.

    Подобного переполоха в империи не было уже много веков. Значит так. СМИ заставим приуменьшить число погибших раз в двадцать. Героям раздадим ордена. Семьям погибших солидные компенсации. Президент тихо ухмыльнулся, вспоминая, какому мерзкому святотатству подверг дракон премьерсвященника. И первым делом связался с ним. Президент приказал на ближайших проповедях во всех храмах разъяснить гражданам, что налёт чёрных драконов был проверкой твёрдости веры в идеалы теократии, ниспосланный самим Вельзевулом. Тех, кто не прошёл проверки твёрдости веры, Вельзевул после смерти покарает! Он сделает слабоверных тараканами в следующем воплощении. Нет! Хуже того. Вельзевул приговорит слабоверных к миллиону воплощений в форме обезьянок-однодневок.

    Дополнительно премьерсвященнику было поручено следить за тем, что бы никто не смел распространять идею, что чёрные драконы, якобы, посланцы какого то там падшего ангела или взлетевшего демона. Ни в коем случае! За распространение подобной идеи полагалось сразу арестовывать за ересь и предавать суду. У Вельзевула на небесах всё под контролем. В этом у граждан не должно возникать сомнений. Иначе какие-нибудь политически неблагонадёжные решат, что если на небесах кто-то устраивает бунт, то и здесь, в империи Арахнос, тоже можно бунтовать. Руководствуясь своей непостижимой мудростью, Вельзевул послал чёрных драконов испытать нашу веру. Эта идея сомнениям не подлежит!

    От идеи замолчать инцидент пришлось отказаться сразу. Если бы не интернет, можно было бы надавить на всех свидетелей. Заставить их дать подписку о неразглашении. Самых болтливых казнить. А разрушения можно было бы списать на падение метеорита. Но через интернет любые слухи распространялись слишком быстро!

    Эх, запретить бы вовсе этот интернет! Подумал правитель. Но нельзя. Никак нельзя. Без интернета граждане, в сравнении с другими космическими рассами, очень скоро станут умственно отсталыми. А перед лицом внешних угроз империи очень нужны умные инженеры, учёные, стратеги.

    Но кое что сделать было возможно. Президент распорядился разбавить информацию о нападении чёрных драконов самыми глупыми домыслами. Так, размеры дракона в разных источниках должны отличаться в разы. Численность тоже. Уфологов заставили распространять информацию о самых нелепых похищениях и порабощениях с насилием в самых дурацких ракурсах. Один одиозный политик объявил, что чёрные драконы - это секретное оружие наших политических противников. А один популярный актёр сфотографировал в небе какой то светящийся фаллоимитатор.

    Ченнелеров заставили распространить послания о том, что чёрные драконы пытались доставить кристалл высшей космической любви на конкурс красоты и вручить его лично президенту. Но федерация тёмных злодеев вселенной, прикрываясь двумя кометами и тремя метеоритами, открыла огонь на поражение из звёздных генераторов зла. Для разнообразия добавили с десяток кругов на сельхоз. угодьях, и пару арахнесс мерзкой наружности, изнасилованных снежными обезьянами гигантских размеров. А один алкоголик жаловался в прямом эфире, что кто-то телепортирует его алкоголь прямо из бутылок, не повреждая и не вскрывая тару. В доказательство старый алкаш демонстрировал корреспонденту пустые бутыли, запечатанные пробками.

    Позволить населению узнать всю правду было никак нельзя. Потому что, во-первых, начнётся массовая паника, грабежи и неподчинение властям. Во-вторых, начнут стихийно образовываться отряды самообороны от космических угроз. А потом обязательно какой-нибудь бунтовщик эти отряды самообороны отправит свергать идеалы теократии. Но хуже всего было то, что инцидент бросал тень на репутацию президента.

    Замолчать ситуацию тоже не представлялось возможным. Поэтому было принято обдуманное и взвешенное решение распространять дурость по всем теле и интернет каналам.

    Президент занимался политикой уже много воплощений подряд и мог предсказать, что будет дальше.

    Националисты объявят, что только их национальность владеет истинными методами драконоборства. И поэтому нужно передать всю полноту власти им.

    Религиозные фанатики из секты ахнасанус объявят, что только их священные писания содержат истинные методы драконоборства. И поэтому власть должна быть незамедлительно передана им.

    Онанисты проблем не создадут. Они будут до позеленения конечностей пересматривать видеозапись события и тихо помалкивать в тряпочку. Поэтому онанистов было решено не трогать.

    А вот сепаратисты наверняка заявят, что только в их регионе родятся истинные драконоборцы. И потому их регионы следует отделить от империи.

    Демонократы заявят, что только в условиях всеобщей конкурентной борьбы всех слоёв общества можно вырастить сильных драконоборцев. И на основании этого предложат президенту вступить в честную борьбу за президентские полномочия.

    Анархисты наверняка заявят, что власти сами спровоцировали нападение чёрных драконов. И потому предложат власть ликвидировать. Анархистов, из-за их дезорганизованности, прижать будет проще всего.

    А коммунисты наверняка потребуют передать им власть на основании того, что только рабоче-крестьянский класс со своими трудовыми мозолями на педипальпах сможет побороть драконов.


    *******

    Более менее разобравшись с неотложными делами, раздав срочные распоряжения всем ветвям власти, президент пригласил к себе прекрасную Брунхильду. Прекрасной её называли в шутку.

    Более мерзкую паучиху найти было сложно. Брюшко, ноги, педипальпы - всё какое то искажённое. В каждом её взгляде сквозило что странное, чужеродное. Кроме того, она постоянно распространяла вокруг себя крайне неприятный эмоциональный фон. Её психика была, мягко говоря, странной. И она категорически не могла завести дружбу ни с кем из огромного аппарата президента. Но у Брунхильды был интеллект, превосходящий всех учёных арахноса. И интуиция, которая граничила с пророческими способностями.

    Президент коротко глянул в глаза Брунхильде. Этот её взгляд! Кажется, она смотрит в такие глубины души, в какие президент сам никогда не заглянет даже под страхом смерти! Что то зашевелилось в глубинах подсознания президента под взглядом Брунхильды. И президент начал терять ощущение адекватности. Не удивительно что никто даже не пытается подружиться с Брунхильдой. Но специалистом Брунхильда была незаменимым.

    Огромным усилием воли президент подавил свою эмоциональную реакцию и задал один простой вопрос:
    - Что делать?
    - Ваше святейшество....
    - Давай без лишних церемоний, прервал её президент.
    - Нам нужны новые технологии.
    - Это я и сам знаю. Срочное распоряжение уже дано лучшим учёным арахноса.....
    - Можете не спешить. Прервала президента Брунхильда. Чёрные драконы не нападут ещё порядка тысячи лет.
    - Откуда такая уверенность?
    - Я была ими. Я чувствую их смысл жизни. Из смысла жизни чёрных драконов, сейчас нет смысла с нами воевать.

    Брунхильда изъяснялась странновато. Псионики из гос. безопасности пытались выяснить предыдущие воплощения Брунхильды. Но не нашли ничего, кроме глюков. Они заявили, что Брунхильда, вероятно, рождена впервые. Но этого не могло быть. Взгляд выдавал Брунхильду. Казалось, сквозь её глаза смотрит мудрость вечности. Взгляд впервые рождённых обычно похож на взгляд обезьянок-однодневок. И уж конечно, впервые рождённые не занимались передовыми научными разработками. Гос. безопасность рекомендовала на всякий случай объявить Брунхильду неблагонадёжной и сослать куда подальше. Но научные разработки Брунхильды были очень нужны империи.
    - Я уже распорядился срочно разработать пушки калибром до 1000 миллиметров, усовершенствовать ракеты, радары дальнего обнаружения разместить на лунах, орбитальные лазеры......
    - Бесполезно. Прервала президента Брунхильда. Не важно, из какого калибра вы будете стрелять в тень.
    - Поясни!
    - Представьте себе, что по небу плывёт одинокое облако. Тень облака на земле ваш враг и вы открыли огонь по тени. Будет выглядеть так, будто тень неуязвима. Не имеет значения, из какого калибра вы стреляете в тень.
    - Что за глупость? Зачем воевать с тенями?
    - Именно это, простите за прямоту, делали ваши войска. Дракон не что то планетарное. Дракон - звёздное существо.
    - Подробнее! - Президент позволял Брунхильде изъясняться как угодно, лишь бы она объяснила, как воевать с драконами.
    - Весь наш мир формируется сознаниями планетарных существ. Все, от обезьянок-однодневок до вашей светлости вносят свой вклад в формирование картины мира. Кто то больше, кто то меньше. Даже камни и палки обладают какой то толикой сознания. Но основная, доминантная роль в этом деле принадлежит сознанию планеты и планетарным демонам.
    - Допустим. А что с драконами? Президент не любил мутной мистической философии. Он был прекрасным специалистом по воздействию на коллективное бессознательное рассы арахнидов. Иначе бы он стал президентом. Психология и эмоции широких масс населения были ему подконтрольны. Манипулирование общественным мнением посредством создания кумиров было его любимым делом. Но то, что объясняла Брунхильда, смахивало на эзотерический бред.
    - Драконы, совместно со всеми прочими звёздными существами, формируют звёздную картину мира. Роль дракона в формировании звёздной картины мира примерно такая же, как роль простого арахнида в формировании планетарной картины мира. Доминантная роль в этом деле принадлежит сознаниям звёзд и звёздных ангелов.
    - Ладно. На практике-то что делать?
    - На практике нужно активизировать своё звёздное тело и звёздный ум. Только звёздный ум, которым думает звёздное тело, может разработать необходимые технологии для борьбы с драконами.
    - Звезданутый ум, говоришь? А что это такое?
    - Звёздный ум отличается от планетарного примерно так же, как звезда от планеты.
    - Понятнее не стало.
    - Звезда по массе во сколько раз больше планеты? В 333 000 раз. Также и ум звёздного тела больше чем ум тела планетарного. Один год для звезды сколько по времени длится? 250 миллионов планетарных лет. Так же и ум звёздного тела должен развиваться во много раз дольше, чем планетарного. С точки зрения звёздного ума, одна наша планетарная жизнь - это один день. А наша смерть - это просто как лечь поспать.
    Именно поэтому, кстати сказать, все ваши разработки бессмертия обречены на провал. Если звёздный ум решает лечь поспать - планетарное тело умирает. И никакие планетарные технологии не помогут. Можно только немного продлить жизнь. С точки зрения звёздного ума это будет выглядеть, как лечь спать попозже. Вы ведь можете лечь спать попозже при необходимости?
    - Разумеется. Иногда дела государственной важности заставляют меня не спать по несколько суток подряд.
    - Также и звёздное тело иногда может не спать довольно долго. Но это не очень то приятно. Накопленная усталость делает арахнидов тупыми. Поэтому очень важно проводить в некромире достаточно много времени между воплощениями. Иначе всё следующее воплощение арахнид будет невыспавшийся, злой и туповатый.
    Если кто то предложит вам технологию вечной жизни - вы наверняка обрадуетесь. Скажете какое счастье! Теперь я не ограничен по времени! А если вам кто то предложит технологию вечной бессонницы - вы к такому предложению отнесётесь скептически. Ибо поспать любят все. Так же и звёздное тело относится скептически к поискам технологии бессмертия.
    - Ладно. Сейчас наша главная проблема - не поиски бессмертия. Что делать с драконами?
    - Только понимание звёздного тела может понять, что делать с драконами. Звёздное тело может хотя бы подраться на кулачках с драконом. Хотя это глупо. Звёздное тело любого дракона во много раз сильнее. Необходимые технологии для борьбы с драконами может разработать только звёздный разум.
    - Если драконы все такие из себя недосягаемо звёздные, зачем они в мою империю полезли?
    - Это от того, что чёрные драконы очень сильно женским половым органом ударенные на все головы.
    - Поясни!
    - Чёрные драконы родились на звезде, которая очень сильно женским половым органом ударенная на всю голову.
    - У звёзд что, есть половые органы? Насмешливо спросил президент.
    - Безусловно. У звёзд есть всё. Откуда, вы полагаете, берутся звёзды? Аисты их приносят в заросли капусты?
    - Но-Но! Ты всё таки на аудиенции у президента! Маленьким паучатам не положено знать об интимных отношениях взрослых. Что бы они не лезли куда не следует раньше, чем сформируются половые железы.
    - Вот и я о том же, ваше святейшество. Маленьким паучатам не положено знать об интимной жизни среди звёзд раньше, чем сформируются необходимые органы. Чёрные драконы явились. И это знак. Знак того, что высшие силы считают половые железы рассы арахнидов достаточно сформированными.
    Однако, не все драконы такие, как чёрные. Например, у нас на столичном рынке живёт один оранжевый дракон. Он не что то материальное. Он - желание.
    - Какой ещё оранжевый? Я сам был на рынке. Сорок этажей великолепных торговых рядов. Там, конечно, между торговыми рядами всякое шныряет. Но охрана на рынке что надо. Если бы там водился дракон - мне бы доложили.
    - Оранжевый дракон не что то физическое. Он одухотворённое желание. Большое такое и толстое желание размером с огромный сорокаэтажный торговый комплекс. Желание торговать. Каждый, кто приходит на рынок, чувствует желание торговать. Это воздействие дракона. Этот дракон не опасен. Наоборот, он полезен. Он увеличивает товарооборот в столице, способствует созданию рабочих мест. Он не склонен к насилию. Желанию торговать ведь можно сопротивляться? Можно. Но не нужно. Оранжевый дракон взращивает в посетителях рынка желание торговать, подобно тому, как наши фермеры выращивают обезьянок-однодневок. А потом он ест желания. По интернету ходят слухи, что олигарх, строивший рынок, владеет тайными древними технологиями призыва оранжевых драконов.....
    - Ближе к делу! Когда мы сможем полететь к чёрным драконам и нанести ответный удар?
    - Как только вы, ваша светлость, отрастите такой же могучий пенис, как у чёрного дракона!
    Грязно матерясь, президент Леникольн выгнал из кабинета Брунхильду. Он обещал сослать её на рудники. Но не сделал этого. Интеллект Брунхильды был необходим для разработки новых технологий. На обратном пути разгорячённый ругательствами президент приказал вызвать оллигарха, который построил главный столичный рынок.

    Что за арахнесса эта Брунхильда! Подумал про себя президент. С её то способностями могла бы многого добиться в жизни. Но вместо этого так глупо провоцирует меня. Это ведь действительно глупо. Любая другая арахнесса была бы счастлива заручиться покровительством президента. Президент отлично знал это. И на каждом публичном приёме видел подтверждения тому во взглядах самок. Чем выше положение самца в обществе, тем привлекательнее он для самок. Это безусловный инстинкт всех самок.

    Президент имел небольшую странность в области размножения. Его не привлекали привлекательные и красивые арахнессы. Его привлекали самки, у которых ум доминировал над инстинктами. Редкий фетишизм! Очень странная особенность президентской психики была известна только очень небольшому кругу приближёных.

    Арахнессы, у которых ум доминировал над природными инстинктами, никогда не отличались ни красотой, ни привлекательностью. Но они были древними душами, пережившими уже много воплощений на Арахносе. Брунхильда, вне всякого сомнения, относилась к таким. То что псионики из гос. безопасности не смогли вычислить предыдущие воплощения Брунхильды, несколько настораживало президента. Он был уверен: Брунхильда намеренно скрывает своё прошлое. А раз скрывает, значит есть что скрывать.

    В своём кабинете президент включил рабочий компьютер и вошёл в базу данных гос. безопасности. Там он открыл личное дело оллигарха. Разумеется, за оллигархом давно присматривали. Личное дело содержало множество файлов, но состояло восновном из собранных оперативниками слухов из сомнительных источников. Достоверных фактов было маловато.

    По оперативным данным, оллигарх строительного бизнеса состоял в секте вольных девелоперов. Они поклонялись какому то загадочному Девелу. Строили дорого, но качественно. Существенных нареканий к ним не было. Случаев разжигания межрелигиозной розни замечено не было. Поэтому секту отнесли к не опасным для общества.

    По сайтам, посвящённым теории заговора ходили жутковатые слухи о секте вольных девелоперов. Поговаривали, что во время строительства они вмуровывают в стены маленьких паучат заживо. Что в новостройках, якобы, проводятся жуткие девельские ритуалы с кровавыми жертвоприношениями и с пожиранием маленьких паучат. Какой-то, якобы свидетель, рассказывал, что в новостройках по ночам проходят массовые оргиии. Он даже предлагал посмотреть фотографии. Ссылка на фотографии была заблокирована антивирусом, потому что вела на вирусоопасный сайт. Однако, это были всего лишь слухи, ничем не подтверждённые. Разумеется, органы гос. безопасности проверили слухи о жертвоприношениях. Но ни одного серьёзного подтверждения не обнаружили.

    Некоторые подтверждения развратных оргий в новостройках всё же были. Но законы империи арахнос не запрещали оргии. Империя жила в состоянии перманентного демографического кризиса. Оргии считались неприличным и опасным развлечением. Но не более того. Контроль даже над одной арахнессой в состоянии сексуального возбуждения отнимал очень много внимания. Контролировать сразу несколько арахнесс - задача во много раз более сложная. Эту задачу могла решить только очень слаженно действующая группа самцов. Поэтому оргии не были популярны среди населения.

    Впрочем, оставался ещё один вариант. Самки, у которых ум доминировал на природными инстинктами. Такие самки не пытались жрать самцов сразу после соития. Но такие самки были большой редкостью и обычно относились к элите общества. Даже если бы кому то удалось собрать значительное количество таких арахнесс в одном месте - что это за оргия, когда каждая самка корчит из себя личность? При этом ни женственности, ни женского обаяния, один только холодный ум. С такими самками получится не оргия, а одно сплошное занудство. Вобщем, среди элиты массовые оргии также не практиковались.

    Кстати, насчёт элиты самок, подумал президент. И отправил Брунхильде короткое приглашение посетить столичный рынок. Она не маленькая, что бы расписывать ей задачу. Догадается, что нужно исследовать оранжевого дракона, о котором она говорила на последней аудиенции.

    Штатные косметолог и стилист президента по быстрому наложили маскировочный грим. Буквально за 15 минут президента было не узнать. Визит на рынок должен был проходить тайно. Иначе многотысячная армия торговцев всполошится и не даст спокойно провести исследование.

    Брунхильда встретилась с президентом в условленном месте и они, как простая пара, пошли на рынок. Как бы за покупками. Рынок располагался почти в центре столичного мегаполиса и мог поразить любого провинциала огромными размерами и разнообразием товаров. Число небольших торговых павильонов было порядка десяти тысяч. Многоярусные торговые ряды, множество входов-выходов. Многочисленные лифты и эскалаторы. Огромное скопление разномастной публики. И совершенно неописуемое разнообразие товаров. Всё это захватывало внимание любого. Но президент был предельно собран и сконцентрирован на предстоящей задаче.
    - Где оранжевый дракон? - коротко спросил он Брунхильду.
    - Оранжевый дракон не что то материальное, как я уже говорила. Терпеливо объяснила Брунхильда. Он желание. Вы почувствовали желание покупать, как только вошли на рынок?
    - Нет.
    - Разумеется, Вашество, с вашей твёрдостью хитинового панциря над головным нервным узлом это невозможно. Но посмотрите на простых архнидов. Они покупают всякие бесполезные безделушки на последние деньги. Некоторые даже влезают в долги, что бы купить что то, что им на само деле не нужно.

    Торговля на рынке действительно шла бойко. Хитрые ростовщики предлагали кредиты на каждом этаже торгового центра. Договор кредита позволял ростовщикам ободрать простых арахнидов, как пушистых хьюмстеров. Но арахниды всё равно брали кредиты. И тут же тратили их на какую-нибудь ерунду. Назначение половины товаров было вообще непонятно президенту.

    Президент припомнил, как министр здравоохранения представил ему доклад о шоппингомании несколько лет назад. Тогда шоппингоманию признали полезным психическим заболеванием. Подумаешь, кто то покупает что то ненужное? Кто то ведь производит все эти товары. А значит есть рабочие места. Деньги на покупки нужно зарабатывать. А значит граждане будут больше работать. Будет больше налоговых поступлений. И, главное, население чем то занято. Если население ничем не занять, оно будет творить чёти что. А от безработицы и до бунтов не далеко.

    Президент сказал что сейчас проведёт следственный эксперимент, подошёл к павильону БДСМ атрибутики и купил изящную золотую цепочку для ног. Тут же президент подарил цепочку Брунхильде. Брунхильда могла бы подвязать цепочкой хотя бы пару ног к брюшку. Тогда она выглядела бы намного привлекательнее. Но она никогда этого не делала. Гордо ходила на всех восьми ногах. Самые вульгарные арахнессы подвязывали к брюшку сразу шесть ног. Ходить на оставшихся двух ногах было жутко неудобно. Но неудобства окупались массой внимания со стороны самцов.
    - Я ничего особенного в своих желаниях не заметил, - сказал президент. О своём желании связать Брунхильду он тактично умолчал. Брунхильда, разумеется, догадывалась о желании президента. Но так же тактично делала вид, что не замечает знаков внимания первого лица государства.
    - Попробуйте отказаться от себя на некоторое время и стать желанием. - Предложила Брунхильда.
    - Как это?
    - Просто. Проще сделать, чем объяснить. Оранжевого дракона можно увидеть только тем зрением, которое встроено в тело желаний. Оставьте на минутку себя, всё что вы считаете собой и станьте желанием. У вас ведь есть какое-нибудь желание, Вашество? Вкрадчиво спросила Брунхильда. Просто побудьте желанием минутку. А из всего остального вытащите своё восприятие.

    Президент вытащил кредитную карточку и провёл ещё один следственный эксперимент. Купил изящные позолоченные кандалы для педипальп. Кандалы были украшены утончёнными узорами и инкрустированы парой рубинов. Покупку президент опять подарил Брунхильде. Брунхильда молча спрятала подарок в дамскую сумочку.
    - Вашество, попробуйте смотреть на мир не своими восемью глазами, а желанием. Всё просто. Не надо хотеть. Просто станьте желанием, которое наверняка есть у вас. Иметь желание и быть желанием - не одно и тоже. Затем посмотрите на мир, не переставая быть желанием.
    - Ты говоришь о чём то нереальном.
    - Разве желания нереальны? - Изумилась Брунхильда. - Желания не существуют физически. Но они реальны. Любой арахнид имеет желания. Для любого арахнида желания - реальность. Для половины населения желания настолько реальны, что они только желаниями и руководствуются. Желания реально существуют в ином слое реальности. Именно в том слое реальности живёт оранжевый дракон, - терпеливо объясняла Брунхильда.
    - Этот оранжевый жрёт кого-нибудь?
    - Оранжевый дракон не жрёт физические тела. Он даже не видит физические тела. Хотя мог бы, наверное, если бы сильно захотел. Но ему не нужны наши с вами физические тела. Он воспринимает нас как сгустки желаний. Оранжевый Дракон мирно левитирует в пространстве желаний и поедает те желания, которые арахниды сами выплёскивают. Каждый, кто приходит на этот рынок, несёт в себе желание купить или продать что-нибудь. Ну, или кредит выдать под грабительский процент. Здесь арахниды добровольно выплёскивают свои желания. Оранжевому дракону остаётся только засосать желания в свою пищеварительную систему. Он не склонен к насилию, в отличие от чёрных драконов.
    - В слое желаний все такие мирные? - Спросил президент.
    - Нет, конечно. Там полно опасных тварей, там водятся существа, способные внедрить нам желание быть больными, злобными, несчастными, уродливыми. Некоторые особо опасные твари могут даже внедрить желание покончить с собой. Но здесь они не водятся. Дракон всех разогнал.
    - А разве насилие над желаниями - это не насилие? - Спросил президент, глядя, как один из посетителей рынка радостно скупает какую-то мишуру, назначение которой он не понимал.
    - У драконов психика сильно отличается от нашей с вам. Чёрные драконы не считают разумными тех, кто не способен сопротивляться физическому насилию. Оранжевый дракон не считает разумными тех существ, которые не способны сопротивляться желаниям. А если нет сопротивления, то нет и насилия.
    - Откуда взялся этот слой желаний?
    - Оранжевые звёзды своим сознанием формируют слой реальности, в котором живут оранжевые драконы. Что бы увидеть оранжевого дракона и весь слой желаний - нужно присоединиться к делу оранжевой звезды по формированию картины мира. Все существа, которые существуют в слое желаний, участвуют в формировании реальности желаний. В слое реальности желаний великое множество самых разных существ. В точности не известно, сколько там видов, подвидов и подклассов. Но можно с уверенностью сказать: в слое желаний не меньше разнообразия, чем в нашем мире.
    - Но почему Я не вижу этих тварей?
    - Потому что вы, Вашество, полностью заняты формированием планетарной картины мира. Планетарную картину мира создаёт сознание планеты. Наше дело маленькое, мы только присоединены к сознанию планеты в деле формирования реальности. К этому делу присоединены все живущие на планете. Даже обезьянки-однодневки.
    - Что могут обезьянки-однодневки? Они же маленькие и глупые? Обезьянка не может даже двух узлов паутины сплести. Куда ей формировать реальность?
    - Их вклад в общее дело ничтожно маленький. Но они очень быстро размножаются. Средняя судьба обезьянки-однодневки выглядит примерно так: родилась на ферме, поела, спарилась один раз, ещё раз поела, отложила личинки и стала едой. Так повторяется миллион раз. За миллион таких жизней обезьянка-однодневка набирает достаточно опыта. Затем небесный покровитель всех обезьянок, которого в старых сказках называют странным именем Хануман, забирает бессмертную душу обезьянки-однодневки и переносит её на другую планету. Там обезьянки уже не однодневки. Там они уже гораздо крупнее и живут целую неделю. Затем, через 100 000 воплощений, Хануман переносит душу обезьянки на планету, где обезьянки ещё умнее и живут в среднем месяц. И так несколько раз. До тех пор, пока душа обезьянки не оказывается на планете, где обезьянки огромные, живут до 1000 лет и умеют строить межзвёздные ядерные ракетоносцы. А пауки на той планете малюсенькие, живут всего сутки и не умеют почти ничего. На планете обезьян максимально сложное дело, доступное арахниду - переползти с одной травинки на другую.
    - Не верю! - Твёрдо сказал президент. Лучше расскажи, откуда у посетителей рынка берутся желания.
    - Оранжевый дракон вносит семя желания в арахнида. В самца или самку, ему не важно. Самки арахнидов, с точки зрения дракона, немного привлекательнее. Но эта разница для него несущественна. С самцами арахнидов оранжевый дракон делает то же, что и с самками. Затем желание растёт в арахниде до тех пор, пока не начнёт вылезать наружу. Оранжевый дракон чувствует каждое проросшее семя желания, как продолжение себя.
    - А как оранжевый вносит семя?
    - Как, как. Своими могучими драконьими пенисами. Прямо в хотелку любого арахнида, который не сопротивляется.
    - Что, оранжевый и меня трахает?
    - Нет, что вы! У вас, Вашество, очень крепкие моральные устои. Сквозь такие большие и твёрдые моральные устои пенис оранжевого дракона не пролезает.
    - Сколько же у оранжевого пенисов? Спросил президент, прикидывая количество довольных покупателей и продавцов на рынке.
    - У оранжевого дракона пенисов! Не сосчитать!

    *******

    На следующий день президент Леникольн вспоминал свидание с Брунхильдой. Она опять не дала ему! Вот ведь стерва. И эта история об обезьянках, которые строят космические корабли. От гениальности до безумия один шаг! Ничего более нелепого президенту Арахноса слышать не доводилось. Он попытался представить себе обезьянок, строящих космический корабль. Воображение корёжило. Ладно. Хрен с ними, с обезьянками. Вернёмся к нашим драконам.

    Леникольн связался со своим секретарём и спросил, где там оллигарх строительного бизнеса. Оказалось, оллигарх прислал справку о том, что болен. И письмо с извинениями. Справка была подлинная, это уже проверили. Вот ведь хитрая жопа, - подумал президент и распорядился отправить к оллигарху доктора. На всякий случай лучше не одного, а целое подразделение. Все бойцы спец. подразделений обучены оказывать первую помощь, должны справиться.

    Через час оллигарха доставили. Он не сопротивлялся.
    - Чем болен? Спросил президент.
    - Кашель у меня. Пожаловался оллигарх и попытался натужно покашлять.
    - Это не могло помешать тебе явиться на аудиенцию, - глядя в упор, сказал президент.
    - Я просто боялся заразить ваше святейшество. - Стал оправдываться оллигарх. Вдруг моя болезнь заразна? Я не могу рисковать здоровьем нашего горячо любимого....
    - Давай ближе к делу. Прервал его президент. Знаешь, какие слухи ходят о тебе?
    - Не знаю. Но могу сказать, у моей строительной организации много недоброжелателей. Мы строим качественнее других. Поэтому нам завидуют. Возможно, кто-то из завистников что то наговорил вашей светлости?
    - Если не хочешь, что бы я поверил слухам, - советую для начала рассказать всю правду.
    - Мы используем только высококачественные строительные материалы и самое современное оборудование. Качество контролируется на всех этапах от добычи руды до монтажа готовых конструкций. Все несущие конструкции в обязательном порядке имеют многократный запас прочности....
    - Это ты будешь рассказывать в рекламе. Мне, для начала, расскажи о еретических ритуалах, которые ты сам проводишь в новостройках по ночам.
    - А что рассказывать? Иногда мне приходится лично контролировать качество строительства. Даже по ночам. А почему бы и нет? А если качество строительства хорошее, почему бы не устроить небольшой торжественный ужин и танцы для трудолюбивых строителей? Это укрепляет командный дух и сплочённость сотрудников компании.
    - Так мы ни о чем не договоримся. Неожиданно смягчив взгляд, сказал президент. Правительство действительно высоко ценит качество твоих построек. И я хотел поговорить с тобой о возможностях снижения налоговой нагрузки на строительный бизнес.
    Оллигарх понимающе заулыбался.
    - Каким образом может послужить скромный строитель идеалам теократии?
    - Поменьше улыбайся. Побольше рассказывай.
    - Внутренняя отделка наших построек производится исключительно натуральными материалами. Отделочные материалы проходят самую тщательную экологическую экспертизу на всех этапах......
    - Нет. Так мы точно не договоримся. Президент Леникольн незаметно нажал телекинезом кнопку, и за спиной у оллигарха бесшумно появилось двое бойцов президентской гвардии. Они громко передёрнули затворы автоматов. Автоматы даже не были заряжены. Ещё бы не хватало кому-нибудь случайно открыть стрельбу прямо в кабинете президента! Но оллигарх об этом не знал. Зато он чувствовал эмоциональное поле убийц. Даже после однократного убийства эмоциональное поле арахнида необратимо меняется. Бойцы, которые появились за спиной у оллигарха, убивали. И не раз. По долгу службы и во имя идеалов теократии, разумеется.
    - Возможно, ваша светлость хочет узнать о картельном сговоре? Так ведь картельный сговор не запрещён законами Арахноса. У нас ведь не демонократия какая-нибудь, где каждый строитель должен биться за каждого заказчика. Мы получаем процент прибыли, строго нормированный священной инструкцией министерства строительства. От того, что мы вступили в картельный сговор, наша прибыль никак не увеличилась.
    - Нет смысла отпираться, твёрдо сказал президент.
    - Даже само слово сговор звучит как-то слишком зловеще. Мы мирные строители, просто договорились помогать друг другу в сложном строительном бизнесе. Только и всего. А против теократического строя мы никогда ничего ....
    - Мы знаем о секте вольных девелоперов. Для начала расскажи, кто такой ваш Девел?

    *******

    После двенадцати часов допроса с пристрастием, но без чрезмерного насилия, оллигарх строительного бизнеса и глава профсоюза вольных девелоперов по совместительству, выдал кое какую полезную информацию.

    Антигосударственных заговоров они действительно не готовили. Оранжевого дракона не призывали. Он сам прилетел, потому что столичный рынок оказался для него самым осмысленным местом на планете. Попутно девелопер объяснил, что чёрный дракон выбрал для своего грубого вторжения место проведения конкурсов не случайно. Между участницами конкурса красоты царил дух соперничества. Но дело было не только в конкурсе красоты. В том же зале проводились самые разные конкурсы и состязания. В том числе соревнования по спортивным единоборствам. Поэтому зал выглядел, с точки зрения чёрного дракона, очень осмысленным местом. Чёрный дракон чувствовал в зале дух борьбы, а этот дух родственен смыслу жизни чёрного дракона.

    Информация о том, кому поклоняются вольные девелоперы была абсолютно секретна. Но некоторые тайны оллигарх выдал. По идеологии вольных девелоперов, Девел был великим архитектором и правой педипальпой Единого. Единый, в непостижимой мудрости своей, для нас непостижим, говорил Оллигарх. Но о великом архитекторе мы кое что знаем. Девел, по словам вольного девелопера, является первоисточником принципов построения всего во вселенной. Он идеальный строитель и своим сознанием формирует базовые принципы строительства. Идеи, по которым построены не только постройки арахнидов, но и всё сущее, включая хитиновый панцирь, костный скелет обезьянок-однодневок, структура звёзд и планет - всё это, по словам вольного девелопера, содержит в основе своей не так уж много принципов. И принципы эти - одухотворённое существо по имени Девел, которое находит своё воплощение в каждой структурированной постройке.

    Ещё вольный девелопер признался, что умеет дотягиваться своим звёздным телом до некоторых базовых принципов мироздания. Например, базовый принцип торговли, который раньше называли Богом торговли, по словам вольного девелопера, вполне достижим. Принцип торговли, по словам вольного девелопера, един для всего мира. И этот принцип - великое одухотворённое существо. Оно находит своё воплощение во всех торговых сделках. Вольный девелопер умел вытаскивать нити из сознания Бога торговли и вплетать их в строительные материалы. Именно так удалось построить успешный торговый центр.

    После небольшого двухчасового торга президент поручил оллигарху построить военную академию. Лучшую на планете военную академию! А в строительные материалы президент поручил вплести нити сознания бога войны и идеальной верности идеалам теократии.

    Задачка была очень сложной. Сплести вместе нити сознания идеального воина, идеальной верности и идеалов теократии было невероятно сложно. Внедрить это плетение в строительные материалы было ещё сложнее. Но в обмен на верную службу президент обещал не трогать секту вольных девелоперов. И глава профсоюза вольных девелоперов взялся за эту работу.

    Оллигарх строителей очень старался и погиб прямо на рабочем месте. Во время одной из массовых оргий. Одна из арахнесс была плохо зафиксирована любовным бондажем и ужалила оллигарха ядовитыми хелицерами сразу после соития.

    Псионики из гос. безопасности разыскали главу вольных девелоперов в следующем воплощении. Они воспитали в девелопере верность идеалам теократии, пока он был ещё маленький. И отправили достраивать военную академию, которую тот не достроил. Так вольный девелопер превратился в простого Каменщика на службе империи Арахнос. Он снёс весь долгострой, который недостроил в предыдущем воплощении и начал строительство заново. А через несколько воплощений он дослужился до самого главного Каменщика империи Арахнос.

    Президент Леникольн, верховный воин-монах и священный столп порядка, погиб пять раз за тысячу лет. Два раза по вине бунтовщиков. Два раза при невыясненных обстоятельствах. И один раз по пьяной дурости. Он был настолько пьян, что упал на обронённый кем то случайно топор 36 раз. Но после каждой трагической смерти Леникольна находили в следующем воплощении псионики из гос. безопасности и опять делали главой империи. Они знали: лучшего столпа порядка им не найти.

    За тысячу лет на Арахносе 84 раза вспыхивали восстания. 12 раз предводители бунтовщиков объявляли себя вторым сыном Единого. 24 раза бунт возглавлял, якобы пришедший повторно, единственный сын Единого, Вельзевул.
    48 раз главари бунтовщиков объявляли, что псионики из гос. безопасности нашли не того президента в следующем воплощении. Все бунты были благополучно подавлены с минимальными жертвами среди мирного населения.

    Брунхильда довела президента своей стервозностью. Она ввергла его в ярость насмешками над размером пениса. А потом она заявила, что Вельзевул не единственный сын Единого, а всего лишь небесный покровитель всех арахнидов. Она заявила, что у других космических расс другие небесные покровители, которые так же сыновья единого. Президент приказал сжечь Брунхильду за ересь. Но в следующем воплощении её нашли псионики из гос. безопасности и опять сделали ведущей научной сотрудницей. Подобная ситуация повторилась с Брунхильдой трижды за тысячу лет. И ни разу за тысячелетие Брунхильда не отдалась президенту. Она ждала только одного самца. Своего звёздного любовника, Овольда.

    За тысячу лет научно-технический прогресс арахнидов сделал огромный рывок. Военные базы построили не только на орбите своей планеты, но и на орбитах ближайших. Портативные священные храмы забросили в ключевые точки почти всех планет звёздной системы. Оранжевого дракона, который жил на рынке, заставили исполнять заповеди империи Арахнос и священные постановления министерства торговли.

    Летать меж звёзд арахниды так и не научились. Но это было не главное. Главное - в военной академии, построенной главным Каменщиком, научились готовить воинов элитного спец. отряда, который позже назвали Вамп. Бойцы-Вампы сумели отбить атаку чёрных драконов. Столп порядка чёрных драконов был так удивлён, что предложил сразиться президенту Леникольну один на один. Президент выбрал для поединка один из столичных храмов. Чёрный дракон презрительно развёл крылья и лапы. Число пенисов у столпа порядка чёрных драконов за прошедшее тысячелетие удвоилось. Но голов осталось столько же.
    - Выбирать место боя - священное право вызванного на дуэль, - заявила девятая голова с усмешкой. В храме, построенном Каменщиком, ментальный фон всей планеты помогал верховному воину-монаху арахнидов. И он победил. Но президент не знал, кого победил! Поверженный столп порядка чёрных драконов был воплощением Овольда.

    Овольд к тому моменту завершил свою цепочку воплощений среди чёрных драконов. И далее, по воле Куратора, начал цепочку воплощений на Арахносе.

    Посрамлённые чёрные драконы убрались восвояси. Сеть храмов искусно корректировала мотивации арахнидов. Крупных бунтов больше не возникало. Жизнь на Арахносе начала налаживаться.

    Овольд нашёл Брунхильду в паучьем воплощении. Она долго ругала его:
    - Как ты мог так сильно задержаться! Я была вынуждена жить одна в этом паучьем мире целую тысячу лет! Ты хоть представляешь, чего я тут натерпелась?

    Овольд предложил Брунхильде выйти замуж. Он знал, предложение о замужестве - лучший успокоитель для любой дамы. Брунхильда ещё немного поругалась, но замуж выйти согласилась. Первое воплощение в новом мире всегда самое трудное. Брунхильде приходилось заботиться об Овольде буквально на каждом шагу. Приходилось прощать все глупости, которые Овольд совершал из-за непонимания психологии арахнидов.

    Брунхильда тактично не стала спрашивать, зачем Овольду в форме чёрного дракона понадобилось 24 пениса. Главное - сейчас мы вместе, думала Брунхильда.

    Они жили долго счастливо, душа в душу. Находили друг друга в каждом следующем воплощении. Занимались любовью без любовного бондажа, радостно и сладострастно. А в перерывах между любовными утехами устраивали в империи Арахнос такой бардак, что арахнидам пришлось научиться путешествовать между звёздами, чтобы бы хоть как то разгрести последствия действий звезданутой парочки.

    *******

    Через десять тысяч лет президент Леникольн полетел с официальным дружественным визитом на планету обезьян. Там он своими восемью глазами убедился в том что Брунхильда говорила правду. На планете обезьян президенту продемонстрировали межзвёздные ядерные ракетоносцы. Ради его святейшества даже устроили небольшие военные учения. Верховному воину-монаху предложили выбрать любой безжизненный астероид в ближнем космосе. И разнесли его ядерной ракетой. Затем обезьяны вежливо спросили, сумел ли радар президентского крейсера вычислить скорость ракеты? Президент сказал, что нет. Хотя на самом деле точную скорость ракеты ему уже сообщил телепатически один из бойцов Вампов. Заодно Вамп сообщил, что объединившись в круг, лучшие бойцы спецподразделения могли бы остановить такую ракету телекинезом.

    Обезьяны вежливо сообщили, что скорость ракеты с термоядерной боеголовкой всего в десять раз меньше скорости света. Преувеличивали, но не сильно. Затем пригласили на торжественный обед в честь прибытия высокого гостя. Хотя, по меркам обезьян, президент Леникольн был не таким уж высоким. Он мог бы сравняться в росте с обезьянами, только если бы встал на задние ноги, а головогрудь поднял бы вертикально вверх.

    На торжественном обеде обезьяны вели себя предельно дипломатично. Пауки тоже были максимально вежливы. Но сильнейший ужас и омерзение сквозили в каждом взгляде обезьян. На себя бы посмотрели, подумал президент Леникольн. Обезьяны! Более жутких и мерзких существ я не видел во всей галактике. Когда подали суп из малюсеньких паучков, которым было менее суток от роду, президент не выдержал. Президент знал, что малюсенькие паучки, живущие на планете обезьян, не разумны. Такие паучки дольше суток, в любом случае, прожить не способны. Но не выдержала душа! Президент, грязно матерясь, так хлопнул дверью царского дворца обезьян, что она разлетелась в щепки.

    Улетая восвояси, президент успокоился. Он даже хотел внести в заповеди империи арахнос вегетарианство. Но старый спец, псионк из гос. безопасности отговорил его. Он сказал, что когда малюсеньких обезьянок-однодневок жрут - они быстрее набирают опыт. Чем быстрее они наберут опыт, тем быстрее небесный покровитель обезьян заберёт душу обезьянки с паучьей планеты и перенесёт её в более комфортный мир. Представьте себе, ваше святейшество, вам предложили бы выбор: десять миллионов воплощений в телах обезьянок-однодневок со спокойной жизнью или один миллион таких воплощений, где будут постоянно жрать. Разумеется, президент сказал, что лучше пусть сожрут миллион раз, чем десять миллионов раз прожить жизнь обезьянки-однодневки без приключений.

    Конфронтации с космической империей обезьян президент не боялся, ибо знал: всё что ни делается по воле Единого, всё к лучшему.

    Глава 6. Хьюмстеры.

    All you need is love,
    Love is all you need

    На планете хьюмстеров все планетарные демоны были погрызены вплоть до ядра личности. Вся планета была испещрена шахтами, штольнями, подземными переходами, многоярусными бомбоубежищами и линиями скоростного метрополитена. На планете была построена единая планетарная канализационная сеть. Сети тоннелей расширялись и усложнялись постоянно. В подземных хранилищах запас еды пополнялся не менее чем на 6% ежегодно. Но это было не главное. Самым интересным исследованием, с точки зрения хьюмстеров, занимался Шахтёр. Он вот уже 4000 лет исследовал методы разгрызания ядра личности планетарных демонов. Исследования продвигались с огромным трудом.

    Планета хьюмстеров называлась Хома. А название рассы произошло от соединения английских слов hamster (хомяк) и human (человек). С хьюмстерами крайне редко кто то отваживался воевать. При вхождении в эмоциональное поле планеты армия захватчиков умилялась и теряла до 80% боеспособности. Разобраться в бесконечных подземных тоннелях, не будучи хьюмстером, не было никакой возможности. Любая армия безнадёжно плутала в многоярусных и многомерных переходах. Умилённые эмоциональным телом планеты и утомлённые необходимостью наблюдать одновременно за огромным количеством входов-выходов солдаты теряли бдительность. А потеря бдительности оборачивалась тем, что обязательно из какого-нибудь мастерски замаскированного люка вылезал грызун в каске и начинал грызть космические корабли, военную технику, оружие и самих бойцов. Бронежилеты не спасали. Рядовой солдат хьюмстеров прогрызал броню танка любой техногенной цивилизации менее чем за 10 минут. А элитный спецназ разгрызал даже бессмертную душу.

    Уничтожить хьюмстеров было невозможно. В своих подземных борделях они восполняли численность населения быстрее, чем их уничтожали. А запасов еды в подземных хранилищах было достаточно, что бы выдержать осаду любой длительности.

    Чёрные драконы, возможно, могли бы преодолеть все трудности войны с хьюмстерами. Но, с точки зрения чёрных драконов, в этом не было смысла. Пойманный хьюмстер сразу же сливал почти всю свою жизненную энергию в коллективную жизненность духа хьюмстеров, сжимался в комочек и не сопротивлялся. Глумиться над хьюмстером в таком состоянии драконам было не интересно. Жрать мясо лишённое жизненной силы было не вкусно.

    Насиловать самок хьюмстеров было скучно по той же причине. Какой смысл насиловать пустой кусок мяса, который не сопротивляется? Самцов чёрных драконов не возбуждали напуганные до состояния полной безвольности самки.

    Хьюмстеры жили одно большой и дружной коммуной. Всё имущество было общественным. Все детёныши были общие и воспитывались сообща. Даже любовники и любовницы были обобществлены. Такого понятия как семья у хьюмстеров не было. Они все были одной большой семьёй. Такого понятия, как изнасилование, у них тоже не было. Ни у одного хьюмстера просто мотивации не возникало изнасиловать товарища. Свою индивидуальность хьюмстеры осознавали очень слабо. У них всё было общее: общая мотивация, общие цели, общие мысли и общие эмоции. Всё бы хорошо, но личное развитие в такой коммуне было почти невозможно. Развивалась общность хьюмстеров вцелом. Общность была огромной, размером со всю планету. Общий дух хьюмстеров был необычайно силён, многогранен и сложен. Хьюмстеры называли свою общность просто: Эль.

    Опыт, который получал каждый хьюмстер во время жизней делился пополам. Половину опыта забирала себе Эль. Оставшаяся половина делилась поровну между всему членами коммуны. Казалось бы, какая халява! Можно сидеть спокойно, получать опыт со всей коммуны и ничего не делать. То что Эль забирает себе половину опыта, не проблема, если опыт нарабатывают многие миллиарды существ. Но халява была невозможна. Хьюмстеры не могли иметь личной мотивации. Мотивация всегда была общественная. И эта мотивация постоянно вовлекала каждого хьюмстера в общественные процессы. Жизнь хьюмстера делилась на три примерно равные части: 8 часов на общественно полезную работу, 8 часов на любовь и 8 часов на сон. При этом число хьюмстеров, занятых работой, любовью или спящих по всей планете было примерно равно постоянно.

    Вся поверхность планеты была занята под сельское хозяйство. Чего только не выращивали трудолюбивые хьюмстеры! Злаки, бобовые, овощи, фрукты, корнеплоды, приправы и многое другое. Под землёй тоже кипела работа. Постоянно нужно было где то подвести или отвести подземные каналы, усовершенствовать подземный скоростной транспорт или выкопать норки для товарищей.

    Хьюмстеры объединялись в рабочие бригады, численностью порядка тысячи особей каждая. Рабочая бригада занималась каким то одним делом. Например, одна бригада собирала урожай пшеницы с огромного поля. Другая ухаживала за яблоневым садом, раскинувшимся на много квадратных километров. А третья строила новую ветку метро через весь континент.

    Отработав 8 часов на общественных работах, рабочая бригада хьюмстеров дружной толпой, подталкивая друг друга носами, устремлялась в подземное жилище. Там они, радостно попискивая, сваливались в одну большую, тёплую и пушистую кучку. В любвеобильной кучке все радостно пихались со всеми. Образование семейных пар у хьюмстеров не практиковалось, ибо это было почти то же самое, что злостный индивидуализм. Заняться онанизмом ни один хьюмстер не мог. В одиночестве сексуальное возбуждение не наступало, что бы хьюмстер ни делал. Только в кучке бесконечно любящая Эль давала команду начать взаимопроникновение.

    С точки зрения Куратора выглядело это примерно так: Огромное и преисполненное любовью ко всем хьюмстерам на планете сердце Эль толкало жизненную энергию по артерии планетарного масштаба. Эта артерия ветвилась на менее крупные каналы, которые в свою очередь разветвлялись на мелкие капилляры. К каждому самцу хьюмстера присоединялся мелкий капиллярчик сзади, между лопаток. Параллельная система каналов забирала излишки жизненной энергии из самок хьюмстеров через сосцы. Мельчайшие венулы от сосцов самок соединялись в более крупные каналы, которые далее объединялись в одну крупную вену планетарного масштаба, входящую в нежное сердце Эль.

    Когда сердце Эль сокращалось, повышая давление, жизненная энергия распределялась по системе артерий и капилляров и поступала в нижние дань-тяни самцов хьюмстеров. В нижнем дань-тять каждого самца жизненная энергия сгущалась до состояния жидкого семени жизни. Затем самец передавал эту ближайшей самке в кучке и испытывал приятнейший оргазм. Самка принимала внутрь семя жизни и испытывала сладострастнейший оргазм. Затем в кучках хьюмстеров наступал период сладких обнимашек, нежных поглаживаний и смачных полизываний. Во время этого периода нижний дань-тянь каждой самки испарял и истончал полученное семя жизни до состояния чистой жизненной энергии.

    Любящее сердце эль расслаблялось, создавая пониженное давление, вытягивало жизненную энергию из самок хьюмстеров через сосцы, и далее, через систему венул и вен, в сердце. Затем, отработанная таким образом жизненная энергия, отправлялась в лёгкие планеты, то есть в растения. На планете Хома каждое растение каждым своим листиком поглощало высшую космическую любовь и насыщяло ею жизненную энергию, поступившую из огромного сердца Эль. Затем сердце Эль вновь понижало давление и вытягивало из всех растений жизненную энергию, насыщенную высшей космической любовью. А потом душевное сердце Эль повышало давление и нагнетало жизненную энергию, насыщенную высшей космической любовью, в самцов. Самцы сгущали жизненную энергию в нижнем дань-тяне, и вновь, радостно оргазируя, передавали радость жизни внутри Эль самкам в кучке. И цикл повторялся снова и снова. Могучее сердце Эль билось во много раз медленнее, чем индивидуальные сердца хьюмстеров. В спокойном состоянии всего десять-двенадцать ударов в час. После восьми часов такой любви кучка хьюмстеров засыпала, заботливо укрывая друг друга своим пушистым мехом.

    Восемь часов сна были общественно полезной работой, но на другом уровне. Пока хьюмстеры спали, наимудрейшая Эль думала их мозгами. Эль планировала будущее, переосмысливала прошлое, обдумывала текущие дела всей рассы хьюмстеров и думала о чём то своём, нам непонятном. Мышление Эль было планетарного масштаба. Что бы обдумать все дела на всей планете хьюмстеров требовалось очень много мозгов. Поэтому одна треть хьюмстеров на планете спала. За выполненную мыслительную работу каждый хьюмстер в обязательном порядке получал вознаграждение в виде хорошей порции ментальной энергии. Через восемь часов выспавшиеся хьюмстеры отправлялись работать, назанимавшиеся любовью засыпали, а выполнившие дневную норму работы образовывали дружные, нежные и любвеобильные кучки в уютных подземных жилищах. И цикл повторялся снова и снова.

    Каждый хьюмстер не слишком долго находился в одной рабочей бригаде. Научившись в совершенстве той работе, которую выполняла бригада, и, познав весь противоположный пол в любовной кучке, хьюмстер отправлялся в путешествие. Для путешествий были построены многочисленные подземные линии метро. Добравшись до другой кучки, хьюмстер моментально вливался в рабочий коллектив, начинал обучаться новой специальности и познавать особей противоположного пола. Таким образом опыт набирался гораздо быстрее.

    У хьюмстеров не было венерических болезней. Дух Эль был самым сильным духом на планете и мог легко прогнать дух любой болезни. Если какой то хьюмстер чем то заболевал, то это всегда было от злостного индивидуализма. Могучий иммунитет Эль защищал всех хьюмстеров на планете. Изредка, некоторые хьюмстеры всё же заболевали чем-нибудь не опасным. В этом случае Эль присылала к приболевшему хьюмстеру доктора. Основная лечебная процедура, которую назначали доктора хьюмстерам - кундалини тряска. В тряске хьюмстер растрясал все застои жизненной энергии, которые могли возникнуть в результате проявлений ростков индивидуализма. Приболевший хьюмстер трясся как сумашедший в кундалини тряске до тех пор, пока могучие потоки жизненной энергии Эль не вымывали все застои индивидуализма. Вместе с потоками жизненной энергии Эль сквозь хьюмстера проходили антитела, являвшиеся частью иммунной системы Эль. Антитела Эль легко побеждали любую инфекцию.

    Затем заботливый доктор аккуратно закреплял под хвостиком хьюмстера антенну. Антенна была точно настроена на первообраз идеального хьюмстера, который надёжно хранила в своей памяти Эль и давала попользоваться всем хьюмстерам, по необходимости. За несколько дней хождения с антенной хьюмстер полностью восстанавливал свою форму до той, которая была в первообразе всех хьюмстеров.

    Проблемы нежелательной беременности у хьюмстеров не существовало. Эль тщательно вычисляла оптимальную численность планетарной коммуны и давала команду забеременеть оптимальному количеству самок. Без команды Эль самки могли сколько угодно возиться в уютных кучках, но не беременели. После рождения малыша не было необходимости выяснять, кто в точности отец. Ибо все самцы на планете считались отцами для каждого детёныша.

    *******

    В это же время, на планете кошек, Овольд собирался на охоту. Ирбис Куратор уже решил, что Овольд достаточно воплощался среди кошек. И что пора бы уже научиться грызть и дружить с коллективом. Но Овольд об этом ещё не знал. Зато он очень любил хьюмстеров. Нежные и мясистые грызуны не оставляли равнодушными ни одного кошака.

    Вообще-то кошки могли бы обойтись и без охоты. Пищевая промышленность на их планете была достаточно хорошо развита. Тучные стада минотавров паслись по всей планете и доились отлично. Сметана из молока минотавров получалась вкуснейшая. Океаны планеты бороздили водоплавающие динозавры с огромными сетями и весь улов сдавали хитрым кошкам. Злаки и овощи также присутствовали в рационе кошек. Но древний охотничий инстинкт требовал реализации хотя бы изредка. Совсем без охоты кошки рисковали впасть в депрессию.

    Овольд и Брунхильда жили в телах кошек душа в душу. Они занимались генной инженерией в своей семейной лаборатории. Основным проектом Овольда, в настоящий момент, было выведение новой породы боевых динозавров. Основным проектом Брунхильды было выведение плодового дерева, которое могло бы доиться не хуже самок минотавров. Разумеется, они помогали друг другу во всём.

    Брунхильда вот уже в сотый раз пыталась скрестить минотавров с апельсиновым деревом. В генетической лаборатории она вертела гены минотавров и апельсина под электронным микроскопом целыми днями. Гибридные создания получались жутким и слабо жизнеспособными. Некоторые гибриды пытались бодаться. А семена гибридов не прорастали вовсе. Нужно было создать коллективную душу нового гибридного вида. Но сделать это было не так-то просто.

    Только представь себе, говорила Брунхильда Овольду: Новое дерево не нужно будет пасти. Оно будет мирно произрастать по всей планете, красиво цвести и приятно пахнуть. Своими листьями дерево будет поглощать свет звезды и трансформировать его в молоко. Пищевая цепочка сократится и КПД преобразования света звезды в энергию молока удвоится! На дереве будут сиськи, подобные тем, что у самок минотавров. К молочным железам деревьев будут прикреплены доильные аппараты. И молоко по трубам будет поступать прямо на кухню, в каждое кошачье домохозяйство!

    Овольд согласился помочь жене. По идее, всё было просто. Нужно было скрестить коллективные души минотавров и апельсиновых деревьев. В результате должна была родиться маленькая коллективная душа нового гибридного вида. Затем юную душу следовало взрастить, воспитать и приучить одухотворять гибриды, полученные в генетической лаборатории. Но теория теорией. А на практике дух минотавра категорически не хотел вступать в интимную связь с духом дерева никаким способом. Вдвоём звёздные генетики пытались склонить к соитию капризных сущностей всякими способами. Но от раза к разу получалась какая то ерунда.

    Коллективные души минотавров и апельсинов уже написали коллективную жалобу Куратору. В жалобе они подробнейшим образом описывали все мерзкие и противоестественные извращения, которым подвергались со стороны инженеров-генетиков. Они даже не потрудились выяснить, кто из нас самец, а кто самка, возмущался дух минотавра! Один из звёздных ангелов согласился доставить эту жалобу, проникнувшись состраданием к попавшим в крайне неудобное положение духам минотавра и апельсина. Но ответа из небесной канцелярии пока что не поступило.

    Вобщем, проект Брунхильды буксовал. А вот проект Овольда понемногу продвигался. Овольд задался целью вывести гибридного динозавра, который мог бы превзойти по характеристикам танк любой техногенной цивилизации. А в перспективе, гибридный вид динозавра предполагалось усовершенствовать до такой степени, что бы он мог противостоять в бою даже чёрным драконам!

    Овольду, можно сказать, повезло с исходным генетическим материалом. Буквально несколько сотен лет назад на планету кошек совершила налёт боевая связка чёрных драконов. Однако, чёрные драконы не сумели понять, кто на планете главный. Они ошибочно предположили, что самые разумные на планете - тираннозавры. Эти грозные плотоядные ящеры имели длину до 15 метров и массу до 10 тонн. Они обитали только в заповедниках и в силу умственной отсталости не причиняли кошкам никаких проблем. Чёрные драконы толи не разобрались, кто на планете самый умный, то ли исходили из своей, чёрной драконьей логики. Вобщем, чёрные драконы жестоко поглумились над всеми самцами тираннозавров и цинично изнасиловали всех самок. При этом чёрные драконы проявили редкую разборчивость: они ни разу не перепутали самцов и самок тираннозавров. Удовлетворив свои базовые потребности, чёрные драконы отправились дальше путешествовать по галактике, не тронув ни одной кошки.

    Как правило, в результате насилия чёрных драконов ничего не рождается. Но здесь был особый случай. Во-первых, тираннозавры были родственной душой по отношению к чёрным драконам. Хотя и жили на планете, а не на чёрной звезде. Во-вторых, пока рядовые чёрные драконы насиловали тираннозаврих телесно, - столп порядка чёрных драконов, который возглавлял боевую связку, изнасиловал коллективную душу тираннозавров.

    В результате родились жизнеспособные гибриды чёрных драконов и тираннозавров. Некоторые из гибридов сквозь землю провалились. Наверное, от стыда. Некоторые погибли в младенчестве. Некоторые перегрызлись между собой вусмерть. Но некоторые выжили. Они были совершенно не приспособлены к условиям жизни на кошачьей планете. Воздух недостаточно плотный, гравитация слишком слабая и т.п. Но Брунхильда провела сложнейшую операцию над генетическими спиралями рождённых гибридов и сумела адаптировать новый вид к условиям кошачьей планеты. А Овольд, тем временем, вспомнил свои навыки, наработанные в период воплощений среди чёрных драконов и стал нянькой для новорожденной коллективной души нового вида. Он приучал новый вид к порядку, отучал гибридов жрать друг друга и т.д.

    Боевые динозавры получились злобненькие, их было трудно контролировать. Но Овольд в паре с Брунхильдой справлялись.

    И вот, в одно прекрасное осеннее утро, Овольд решил испытать гибридов в условиях, максимально приближенных к боевым. И заодно поохотиться на хьюмстеров. Он надел усмиряющий намордник на боевого гибрида и погрузил его в грузовой отсек летательного динозавра.

    Летательные динозавры были одним из самых успешных проектов Овольда и Брунхильды. Они драконами не были, но в их генетику удалось внедрить некоторые гены от зелёного дракона, который жил в глухом, но очень красивом лесу. Только благодаря своим женским чарам Брунхильде удалось взять у зелёного дракона его генетический материал.

    Летательные динозавры имели по 3 головы. Первая умела левитировать. Вторая умела настраиваться на сознание планеты, как на источник реальности. Третья умела настраиваться на звезду, как на источник реальности. У третьей сейчас были завязаны глаза.

    Ирбис

    Овольд смачно поцеловал свою жену, строго-настрого запретил ей баловаться со скуумой и лунным сахаром, потом поцеловал её ещё пару раз и оседлал летального динозавра. Овольд мог думать не только своим утончённо изощрённым умом, но и тремя мозгами динозавра. Мозги динозавра были огромными, мощными и упёртыми, как каменные столбы. И содержали всего по одной извилине каждый.

    Овольд соединился с простеньким, но очень массивным сознанием и попытался подумать единственной извилиной первой головы команду на взлёт. Но летательный динозавор не взлетел. Первая голова думать о левитации не желала. Она мирно жевала травку. Овольд попытался попинать динозавра в бока, он недовольно взвизгнул второй головой. Но никуда не полетел.
    - Дорогая, помоги мне пожалуйста, у меня динозавр не заводится. - Позвал Овольд жену.
    Брунхильда подошла и подёргала летательного динозавра за пенис. Динозавр довольно захрюкал всеми тремя головами, распушил свои левитационные отростки и взмыл в небеса.

    Завёлся, - подумал Овольд. -На всех планетах женщины умеют обращаться с живыми существами лучше мужиков!

    Когда динозавр достиг стратосферы, Овольд дал в морду второй голове динозавра и одновременно ловким движением снял повязку с глаз третьей. В результате вторая голова вырубилась, а третья увидела звёзды. Овольд направил взгляд третьей головы на звезду хьюмстеров, и она сонастроилась с сознанием звезды. В силу своей упёртости, подобной каменному столбу, третья могла очень хорошо концентрироваться на далёкой звезде. А ввиду отсутствия альтернативных извилин в мозгу, третья голова могла очень долго удерживать одну мысль. Планету третья увидеть никак не могла. Её восприятие в ходе генетических модификаций было изменено таким образом, что она могла видеть только звёзды. Планеты взгляд третьей проходил насквозь, ничего не замечая. Вторая голова могла видеть только планеты. И никогда не видела звёды.

    Овольд, вместе с третьей, сконцентрировался на звезде хьюмстеров. И они оказались в реальности, формируемой сознанием звезды. Кошак и динозавр в звёздной реальности! Это было красиво! Скорость света в реальности, которую формируют звёзды, в миллион раз выше скорости света в реальности, формируемой сознаниями планет. Расстояние до звезды хьюмстеров было 8 световых лет. Но в звёздной реальности это расстояние сжалось до 4,2 световых минуты. Это расстояние генетически усовершенствованный летательный динозавр пролевитировал за 16 часов.

    На подлёте к планете хьюмстеров Овольд дал в морду третьей, что бы она вырубилась. Затем он разбудил вторую голову динозавра и направил её на планету хьюмстеров. Подождал, пока она достаточно стабильно сонастроилась с сознанием планеты. И сам сонастроился, уже предвкушая сочное мясо хьюмстеров. Первая голова, под чутким управлением Овольда, плавно слевитировала динозавра вместе с наездником на поверхность планеты.

    *******

    На планете хьюмстеров Овольд расчехлил боевого гибрида, оседлал его, и поскакал. Летательному динозавру Овольд приказал пока полетать в стратосфере. Оставишь тут что-нибудь без присмотра на минутку, тут же сгрызут. Думал Овольд.

    Боевой гибрид показал себя неплохо. Он скакал по поверхности планеты быстрее, чем хьюмстеры успевали юркнуть в свои подземные убежища. Молниеносными импульсами телекинеза гибрид разрывал хьюмстеров на мелкие кусочки на расстоянии до 20 километров. Боевой пирокинез гибрида сжигал хьюмстеров мгновенно. Одна вспышка - и только пепел медленно оседает на землю. Безусловно, чёрные драконы не такие хлипкие создания, как хьюмстеры, думал Овольд. Сложно заранее сказать, сколько боевых применений пирокинеза выдержит шкура чёрного дракона. Может быть тысячу. Может быть десять тысяч. Если тысяча гибридов сконцентрирует всю огневую мощь на одном чёрном - он дольше нескольких секунд не продержится. Или продержится? Для полной уверенности нужны были дополнительные исследования. Эх, добавить бы ещё боевому гибриду левитацию! Вот тогда манёвренность сил обороны кошачьей планеты будет приличная.

    Овольд ни в коем случае не желал зла хьюмстерам. Он даже жалел их. Но испытать нового гибрида и отработать методы применения его боевых способностей было необходимо! Чёрные драконы рано или поздно вернутся на планету кошек. И тогда неизвестно, каких бед они натворят. Овольд жалел невинных хьюмстеров. Но не испытывать же такого опасного гибрида на своей родной планете! Неизвестно, как он поведёт себя. Насколько точно будут наводиться его боевые импульсы телекинеза и пирокинеза? Нет ли у гибрида скрытых боевых способностей, доставшихся ему от не до конца исследованных генов чёрных драконов? Что если вдруг у него неожиданно обнаружится способность изрыгать боевые вирусы? Не взбунтуется ли он против своего наездника? Все эти вопросы можно было выяснить только на учении, максимально приближенном к реальному бою.

    Хьюмстеры умеют очень быстро размножаться. В случае чего быстро восстановят численность. Эль обладает очень мощным иммунитетом. В случае неожиданного появления любой инфекции или боевого вируса Эль сумеет вылечить всех хьюмстеров на планете. Для нас гораздо важнее разработать оружие, которое сможет защитить нашу планету от чёрных драконов и любых других врагов, чем идеалы гуманизма. Примерно так рассуждал Овольд. Но Эль была с ним не согласна.

    Эль довольно часто сталкивалась с охотниками. Как правило, охотники не причиняли существенного урона. Далеко не каждый охотник мог добыть хьюмстера. Хьюмстеры были юркими и осторожными существами. При малейшей опасности они прятались в подземных норках. А охотники не решались преследовать грызунов внутри нор. В случае удачной охоты охотник мог загрызть одного - максимум двух хьюмстеров. Такие потери были малозначимы. Но зато, резко повышался тонус и активизировались все процессы на довольно большой территории. С точки зрения Эль, охота выглядела как массаж кошачьими лапками. Ну и что с того, что из-за коготков несколько клеток тела с поверхности отвалится? Зато в достаточно большом объёме тела резко усилятся энергопотоки, и прокачаются все застои индивидуализма.

    Но происходившее сейчас на планете не выглядело как охота. Эль решила что на планету прибыл какой то патологический садист и применяет оружие массового поражения. Никакой охотник не совершает по десять убийств в секунду! Возмутилась Эль.

    Со своей стороны Куратор решил, что хватит уже Овольду и Брунхильде проводить опыты над живыми существами. Они уже достаточно хорошо поняли, что такое жизнь и как она устроена. На планете кошек ещё долго будут бродить и размножаться самые диковинные генетические мутанты. Местные жители будут искренне удивляться, откуда такая живность берётся. А потом у них появится какой-нибудь учёный, который выдумает теорию эволюции. Он научно докажет, что куры, дающие по двести яиц в год появились в результате естественной эволюции, а минотавры, дающие по тридцать литров молока в день, появились в результате естественного отбора.

    Решение было принято, и ситуации начали складываться не в пользу Овольда.

    Один хьюмстер мелькнул и попытался спрятался в подземелье. Но Овольд успел навести боевого гибрида на цель и метким выплеском пирокинеза сжёг его. Затем ещё одного разорвал в лоскутки телекиинезом. Но, пока Овольд наводил телекинез, ещё парочка хьюмстеров юркнула в большом подземном проходе. Он перенавёл боевого гибрида на этот подземный проход. Но никто оттуда не появлялся. Надо проверить, как поведёт себя гибрид в условиях подземного боя, подумал Овольд. И направил своего динозавра в подземелье. Это была его первая ошибка.

    Во время охоты на планете хьюмстеров ни один охотник не отваживался проникать в подземелья. Все прекрасно знали, насколько это опасно. Подземелья были не только многоуровневые, но и многомерные. Причём, мерность подземелий изменялась в разных местах. Где то структура была трёхмерной, где то четырёх, где то шестимерной. А возле любвеобильного сердца Эль число измерений доходило до двенадцати. Только мудрая Эль могла провести свих хьюмстеров по всем ответвлениям точно к цели. Никто из чужаков не имел ни шанса разобраться во всём хитросплетении тоннелей, нарытых трудолюбивыми хьюмстерами.

    Овольд думал: я совсем немного поохочусь возле самого входа. Я только протестирую гибрида в условиях подземелий. И сразу же вернусь на поверхность. Но в потолке открылся люк в пятое измерение. И Овольд вместе с динозавром рухнул туда. Овольд был очень ловким кошаком. Он мог бы бросить боевого гибрида и выскочить обратно в тот же люк. Но он не сделал этого. Жалко было бросать такого перспективного гибрида на разгрызание хьюмстерам. Это была вторая ошибка.

    Третьей ошибкой было то, что Овольд не протестировал свою связь с высшими аспектами своей сущности. Он думал что в случае реальной опасности высшие слои его Я придут на помощь. Так уже бывало много раз. В случае смертельной опасности его могучее звёздное тело активизировалось и решало проблемы планетарной личности самым эффективным способом. Например, на планете пауков, когда пидофилы-арахниды чуть не изнасиловали его Брунхильду, звёздное тело вошло в планетарный пузырь реальности полностью и раздраконило арахнидов, как мелких букашек. Овольд уже привык к тому, что если воплощённая личность попадает в безвыходную ситуацию - его звёздная личность обязательно ниисходит в плотный мир и находит выход. Из-за этой привычки Овольд по жизни проявлял редкостную беспечность.

    Овольд рухнул с высоты порядка тридцати метров головой вниз. Но, как и положено любому нормальному кошаку, приземлился на лапы. А потом динозавр его сверху приплющил. Искусство железной рубашки могло бы спасти Овольда. Он успел упрочнить своё тело ещё в момент падения. Он мог бы даже вылезти как-нибудь из-под многотонной туши динозавра. Но из всех пяти измерений на него хлынул поток хьюмстеров. Они были абсолютно бесстрашны и действовали удивительно слаженно. Сначала они разгрызли боевого динозавра, который из-за падения был еле живой. Надо будет обязательно вывести породу, способную к левитации, мельком подумал Овольд. Затем хьюмстеры взялись за Овольда. Он защищался, как разъяренный тигр. Но хьюмстеры взяли числом и слаженностью действий. Никто другой, кроме хьюмстеров, в рукопашной схватке не мог так точно сохранять боевой порядок. Только хьюмстеры сумели напасть одновременно с десяти сторон и синхронно вгрызться в броню Овольда. Овольд разметал и порвал сотню или две сотни хьюмстеров. Но это было не важно. Разорванных хьюмстеров мгновенно заменяли свежие бойцы.

    Звёздное тело Овольда не смогло помочь телу планетарному. Хитрый Куратор и Эль уже договорились обо всём. Они совместными усилиями придержали за шкирку звёздное тело Овольда. Эль уже согласилась принять в себя бессмертную душу Овольда, учить его и учиться у него. А по завершении урока Эль обязалась освободить душу Овольда и передать Куратору для направления на следующий этап.

    *******

    В следующем воплощении Овольд обнаружил у себя густую, длинную, белую шерсть. Густой подшёрсток, лапки с коротенькими коготками и маленький конусообразный хвостик, размером с морковку. Зубки чесались погрызть что-нибудь. Овольд обнаружил в своём гнезде какие-то палочки и принялся их грызть. Заботливая самочка хьюмстера притащила ему маслянистые семечки и пару яблок. Овольд с удовольствием захрустел сочной мякотью, богатой каротинами и витаминами. А потом сгрыз маслянистые семечки, богатые токоферолами.

    Кто стал отцом текущего воплощения, Овольд так и не узнал. Хьюмстерский инстинкт подсказывал ему, что это не важно. Мать свою Овольд узнал среди множества взрослых самок хьюмстеров, снующих туда-сюда по уютной норке, ставшей детским садиком. Однако, никаких особенных эмоций к ней Овольд не испытывал. Его мать также ничем не выделяла Овольда среди других детёнышей. Все самки одинаково заботливо возились со всеми детёнышами, подрастающими в детском садике. Они приносили вкусную и разнообразную пищу, меняли подстилку и, главное, дарили материнскую любовь всем малышам.

    Через несколько лет Овольд подрос и его стали выводить на прогулки по поверхности планеты. Над детским садиком располагался роскошный яблоневый сад. Вода для орошения яблонь подавалась по системе подземных трубопроводов. Заботливые садовники рыхлили землю, удаляли сорняки, вносили удобрения. Отсохшие ветки отпиливали, места спилов обрабатывали особым составом, для защиты от гниения. На зиму стволы яблонь нужно было обвязывать еловым лапником, который тащили из ближайшего леса. Во время созревания урожая под самые плодовитые ветки ставили подпорки. Всем премудростям садоводства и многому другому маленькие хьюмстеры учились у взрослых товарищей в игровой форме.

    Каждый вечер, в один и тот же час, все взрослые хьюмстеры получали какой-то непонятный сигнал. Как они менялись, как преображались! Их эмоциональные поля наполнялись радостью, взгляд фокусировался и наполнялся смыслом. Радостно попискивая и подталкивая друг друга под хвост, все взрослые устремлялись в особый подземный зал. Детей в этот зал никогда не пускали.

    Овольда снедало любопытство: чем там занимаются взрослые по восемь часов каждый день? Судя по тому, как менялось эмоциональное поле планеты в эти периоды, взрослые занимались чем-то очень важным, и, одновременно, очень радостным. В противоположность Овольду, все остальные детёныши никакого любопытства не проявляли. Они были уверены, всё необходимое узнают в положенный срок. Все детские игры хьюмстеров были милыми и весёлыми. Детёныши никогда не конфликтовали. Ни один малыш не стремился схватить более сладкое яблоко, чем досталось другим. Ни один не пытался возвыситься над другими даже в игровой форме. Все игры были командными, но никогда ни в одной команде не было капитана. Забора вокруг яблоневого сада не было. Но детёныши даже и не думали сбегать посмотреть: что там, за горизонтом.

    Исследуя свою психику, Овольд обнаружил чувство долга по отношению к Эль. Сколько ни копался Овольд в своей памяти, он так и не мог обнаружить, когда и что именно он взял в долг у Эль. Одновременно Овольд обнаружил в себе любовь ко всем хьюмстерам на планете.

    Несколько раз к Овольду приходил участливый старичок. Он внимательно осматривал Овольда, заглядывал ему в рот, измерял пульсы и температуры в различных частях тела. Тяжело вздыхал и прописывал кундалини-тряску. Затем Овольда вели в специальную комнату, с мягкими стенами и полом.
    - Расслабься, почувствуй поток из планеты, стань им, - Поучал старый врач-психотерапевт, - Почувствуй вибрацию в теле, которая возникает от прохождения потока. Вибрация возникает из-за застоев индивидуализма, которые перекашиваю твои энергетические каналы. Стань вибрацией. Трясись. Не пытайся контролировать своё тело. Пусть оно трясётся в своём ритме. Трясись до тех пор, пока вся твоя душа не станет жидкой, растаявшей, текучей.

    Разумеется, многочисленные сеансы кундалини-тряски не помогали. Однажды Овольд услышал, как его мать перешёптывалась со старым врачом: Его индивидуализм выше моего понимания, разочарованно говорил старик. Тряска телесная не способна растрясти застои индивидуализма в его душе бессмертной. В подобных случаях медицина бессильна. Может помочь только вмешательство самой Эль. Но она, почему-то, не вмешивается.
    - Неужели, Эль не видит? - испуганно переспросила мать и осеклась.
    - Эль видит всё, - твёрдо сказал врач, - Но пути Её для нас неисповедимы. Поэтому будем просто продолжать наблюдение. Для общества малыш, вроде, не опасен. Если что - сразу вызывайте.

    Через несколько лет Овольд достаточно повзрослел и был допущен в зал любви. Происходящее ежедневно в зале любви к тому моменту уже не стало новостью для Овольда. Любопытный и хитрый юноша уже сумел подсмотреть, подслушать и по обрывкам случайно услышанных диалогов уже обо всём догадался. Когда Овольд впервые вошёл в зал, он уже примерно знал, чего ожидать. Но он даже не догадывался, какая будет мощная накачка через канал между лопатками. В Овольда полилась жизненная энергия плотным, мощным потоком. Хьюмстерский организм уже знал, что с этим делать. Энергия стала сгущаться в нижней части живота. Овольд ничего не делал для управления энергией. Всё происходило само, по заложенным хьюмстерской природой механизмам.

    Направить полученную энергию в звёздное тело или потратить.... так захотелось потратить эту энергию на удовольствие. Так захотелось, что аж распёрло хотелку. Старшие товарищи знали что Овольд сегодня впервые получил доступ в зал любви. Они стали участливо подбадривать его и подталкивать носами: Давай, не робей. Ничего сложного, просто доверься своим инстинктам и всё произойдёт само. Выбирай любую самку для первого раза.

    И Овольд подумал: ладно. Попробую разок. Брунхильда наверняка ничего не узнает. Любопытно ведь изучить все аспекты жизни хьюмстеров. Раз я воплотился среди них - значит такова воля высших сил. Овольд подбежал к ближайшей молоденькой самочке. Та уже вся горела от вожделения. Эль уже вытянула из неё избытки энергии через сосцы и продолжала тянуть своей божественной притягательностью. Овольд нежно обнял беленькую и пушистенькую самочку и проделал те телодвижения, которые велели хьюмстерские инстинкты. Буквально через пару минут разразился мощный оргазм, сметающий все прочие эмоции на своём пути. В момент оргазма Овольд забыл, зачем оказался на планете Хома. Забыл Брунхильду, забыл себя.

    Все собравшиеся в зале любви хьюмстеры дружно зааплодировали своими пушистыми лапками. Со всех сторон раздались одобрительные возгласы: Поздравляем с началом взрослой жизни, товарищ! Стоящие в первом ряду хьюмстеры одобрительно похлопали Овольда по плечам, по спине и по попе.

    В следующую секунду вся коммуна из нескольких тысяч хьюмстеров свалилась в тесную кучку и начала радостно и сладострастно совокупляться. Со всех сторон доносились нежные пописькивания, сладостные постанывания и смачные причмокивания. Ближайшие к Овольду парочки толкались своими коленными, локтевыми и тазобедренными суставами. Но Овольд не обращал на это внимание. Вокруг было под тысячу совокупляющихся парочек. Но Овольд и его кавайная любовница, имени которой он даже не спросил, потеряли интерес к происходящему вокруг. Она позволила своему женскому организму возгонять и перекачивать в сердце Эль энергию, полученную вместе с живым семенем жизни от Овольда. Он позволил Эль накачивать себя новой порцией энергии. Энергия текла подобно газу под высоким давлением через артерию Эль во вход Овольда между лопаток.

    Через пару минут вся коммуна одновременно достигла оргазма. А потом тысячи хьюмстеров расслабились, лёжа на мягкой подстилке, состоявшей из натуральных, экологически чистых материалов. Они нежно обнимались, лишь изредка поглаживая и целуя друг друга и лежащих рядом хьюмстеров. Овольд чуствовал левым плечом свою первую, но не последнюю любовницу на планете Хома. Правым плечом он чувствовал ещё одну самочку, которая прижалась к нему всем телом. Головой Овольд чувствовал, как в такт посапыванию чья-то шерсть прижимается то сильнее, то слабее к ушам. Его левая нога упёрлась в кого-то мягкого и пушистого. Правая нога упёрлась в кого-то другого. Или в того же хьюмстера. Сейчас это было не важно. Было тепло и уютно.

    Минут через пять сладостной неги поступил бессловесный сигнал от Леди Эль. Вернее сказать, это был не сигнал. Просто вся хьюмстерская коммуна почувствовала мотивацию совершить ещё один акт любви. Никто не осознал, что эта мотивация поступила от Эль. Никто, включая Овольда, не отделял себя от Эль. Никто даже и не думал сопротивляться.

    Овольд повернулся к самочке справа. Самочка была чуть постарше и чуть-чуть крупнее его первой любовницы. Её ушки и лапки были ещё пушистее, чем у предыдущей самочки. Няшечка милейшая! Овольд не стал сдерживать желание, которым накачала до упора его хотелку Эль. Ещё пара минут приятных и естественных для хьюмстеров телодвижений - и Овольд испытал ещё один оргазм. На этот раз оргазм был синхронизирован с оргазмами всех членов коммуны садовников.

    Нежная оргия* продолжалась восемь часов, как обычно. (*Все участники оргии достигли возраста сексуального согласия и половой зрелости, и были способны дать информированное согласие на секс с другим лицом (примечание редактора)) За это время Овольд познал примерно восемьдесят самочек. Занимался ли он любовью дважды хотя бы с одной из самочек - неизвестно. Такие вопросы потеряли всякую значимость и потому не отпечатались в его памяти.

    После оргии разомлевшая хьюмстерская коммуна сбилась в ещё более плотную кучку. Каждый проверил, не мешает ли шёрстка дышать соседям, не щекочет ли носики. Каждый хьюмстер убедился, что маленькие, но твёрдые коготки не могут случайно поцарапать нежную писю кому-нибудь из рядом лежащих. И хьюмстеры уснули, все одновременно.

    Утром Овольд проснулся в тёплой кучке свежим и бодрым. Сознание было наполнено чистой энергий разума. Насчёт того, что хорошо бы ещё разок с утреца, даже мысли не возникло. Овольд по-быстрому умылся, поел и побежал на поверхность. В этот день он работал наравне со взрослыми. Окучивал яблони и помогал устанавливать подпорки под ветки, которые выглядели наиболее плодовитыми.

    В полдень Овольд ещё разок поел, немного отдохнул и весь оставшийся день работал садовником. А когда солнце стало клониться к закату, Овольд почувствовал мотивацию как можно быстрее бежать в уютную норку, на мягкую подстилку, где хьюмстерская коммуна уже сбивалась в тёплую кучку. Эта мотивация не была словами, желанием или эмоцией. Эта мотивация была объективной, безусловной. Как нечто само собой разумеющееся, как нечто, что абсолютно не нужно обдумывать или проверять на соответствие собственным желаниям.

    Хьюмстеры, которые работали далеко от норки, получили мотивацию бежать в зал любви чуть раньше. Поэтому вся коммуна собралась на мягкой подстилке почти одновременно. Используя вычислительные ресурсы спящих на противоположной стороне планеты хьюмстеров, многомудрая Эль просчитывала даже такие мелочи.

    *******

    День за днём, год за годом, Овольд осваивал профессию садовника и познавал самочек коммуны. Сколько лет он пробыл в коммуне садовников, в точности неизвестно. Но известно, что как только он освоил специальность садовника в совершенстве - ему поступила мотивация свыше.

    Ни секунды не раздумывая, Овольд пошёл на станцию скоростного планетарного метрополитена и сел на поезд, идущий на юг, к коммуне финикийцев. Ему предстояло научиться выращивать финиковые пальмы и наслаждаться южными солнечными самочками. Кроме пассажирских вагонов к поезду было прицеплено двенадцать грузовых, предназначенных для транспортировки фруктов. В вагоны уже было загружено 720 тонн яблок из урожая, выращенного коммуной Овольда. Теперь уже бывшей.

    Ни о каких билетах на поезд никто даже не думал. Такого слова как билет вообще не было в хьюмстерсом языке. Если хьюмстер имел мотивацию поехать куда-либо, он просто садился на ближайший поезд и ехал. Разумеется, нагрузку на поезда и оптимальный график движения рассчитывала Эль уже понятным нам способом.

    Ехать на метро через пол континента предстояло двое суток, не меньше. Сидений в пассажирском вагоне не было. Вместо сидений пол вагона был устлан уже знакомой Овольду мягкой подстилкой из натуральных волокон. Как только поезд тронулся, все пассажиры метро радостно свалились в одну кучку в центре вагона и начали сладострастную оргию.

    В оргии участвовали не только хьюмстеры, севшие на станции коммуны садоводов. Ветка метро, по которой ехал Овольд, опоясывала более половины планеты, от берега северного моря, до самого южного мыса континента. По пути следования поезда было очень много коммун, каждые несколько десятков километров. Поэтому каждые пять-десять минут поезд останавливался и в вагоны входили новые пассажиры и пассажирки. Всех новичков встречали радостными возгласами и сразу же присоединяли к оргии. Тех, кому пора было выходить, провожали краткими, но чувственными обнимашками и поцелуями. Грусть от расставания с товарищами была совсем слабой, малозаметной. Радость от встречи с вновь вошедшими пассажирами и пассажирками моментально вытесняла эту грусть.

    Через четыре часа машинист объявил по громкой связи, что кончается топливо и что надо дозаправить поезд. Из дна вагона, прямо сквозь подстилку, выдвинулись маленькие изящные отсосики, тщательно смазанные натуральным кунжутным маслом. Самцы хьюмстеров дружно вставили в эти отсосики свои пенисы и стали совершать движения тазобедренными суставами, заправляя поезд биотопливом. Самки не могли принять непосредственного участия в этом процессе, о чём очень сожалели. Чтобы хоть как-то скрасить вынужденное ожидание, самочки станцевали зажигательный танец в передней половине вагона и спели песню о любви.

    После дозаправки поезда ещё четыре часа Овольд участвовал в оргии. А потом, уставший и разомлевший, он перебрался в вагон для сна. В этом вагоне не только пол был устлан мягкой подстилкой. Стены и потолок вагона были покрыты звукоизоляционными панелями из тех же натуральных волокон. Тихо и осторожно, стараясь никого не разбудить, Овольд выбрал себе тёпленькое местечко между двух пушистеньких самочек и улёгся спать.

    Выспавшись, Овольд недолго думал, чем бы заняться в пути. Сладострастные постанывания и смачные причмокивания были слышны из соседнего вагона, даже несмотря на звукоизоляцию.

    Чуть позже старшие товарищи объяснили Овольду, что участие в заправке поезда биотопливом засчитывается как целый рабочий день. Поэтому, если Овольд один раз поучаствовал в заправке, он может целые сутки предаваться оргиям или спать, по собственному желанию. Ещё можно было сходить поесть в специально отведённый для этого вагон. Кто сколько раз сходил поесть и сколько съел, никто даже и не думал учитывать.

    На следующий день поезд прибыл к коммуне финикийцев. Овольд вышел на поверхность планеты и вдохнул густой южный воздух. Финиковые пальмы росли ровными рядами, от горизонта до горизонта. На небе не было ни облачка, луна была видна даже днём. Где-то вдали плескался океан, чуть западнее станции метро урчала опреснительная установка. Для полива финиковых пальм нужно очень много пресной воды, - догадался Овольд. Надеюсь, опреснитель работает не на биотопливе. Заправлять его каждый день будет слишком энергозатратно.

    Внизу, на станции, суетились хьюмстеры-финикийцы. Они загружали сушёные финики в поезд, на котором приехал Овольд. Финики сладкие, пожалуй даже слишком сладкие. Их вкус был хорошо знаком с раннего детства. Северная коммуна яблочников, в которой родился Овольд, получала с юга по паре ящиков сушёных фиников каждую неделю.

    Глядя на созревающие плоды на пальмах, Овольд вспомнил детство. Смесь фиников с орешками была его излюбленным лакомством. Если съесть грамм сто такой смеси - грусть по чему-то невыразимому отходила на задний план. На некоторое время. Сколько себя помнил Овольд, его преследовало странное ощущение, что он потерял связь с чем-то очень важным, очень драгоценным. С чем именно, он не мог вспомнить.

    Другие хьюмстеры не понимали любви Овольда к финикам. Они предпочитали более тяжёлую пищу.

    Грустные размышления о чём-то неописуемом, о чём-то, что постоянно рядом, но недостижимо, прервала снизошедшая свыше мотивация. Мотивация бежать в норку, в зал любви. Знание о том, куда бежать появилось как бы само по себе. Как будто обладание этим знанием - нечто само собой разумеющееся. Задумываться о том, откуда появилось это знание, не было ни малейшей мотивации.

    С поезда и сразу на оргию! Овольд юркнул в норку и побежал в зал любви, ни разу не задумываясь, куда поворачивать в многочисленных развилках подземных тоннелей. Пока он бежал, нахлынувшая грусть по чему-то неописуемому рассеялась без следа. В зал любви Овольд вбежал радостный, со сладостным предвкушением наслаждения от знакомства с самочками коммуны финикийцев.

    В зале любви его радостно поприветствовали, пожали ему лапки и похлопали по плечам. Поскольку Овольд был новичком в коммуне, ему предоставили почётное место - в самом центре кучки.

    И началась оргия. Сексуальные энергии финикийцев оказались гораздо более плотными, чем у яблочников. Адаптация к плотности оргии, обычно нормальной для финикийцев, обещала быть трудной. Но Овольд знал: всё будет хорошо, ибо Эль всегда рядом, в сердце каждого хьюмстера. И Она всегда готова помочь.

    Оргия прошла очень сильно. Страстность самочек из коммуны финикийцев превысила все ожидания Овольда. Поглаживания и полизывания в перерывах между соитиями показались даже немного грубоватыми. Но была в этой грубоватости некая особая изюминка. Подобно тому, как изюм плотнее и слаще свежего винограда.

    После оргии было восемь часов сна, как обычно. Затем лёгкий завтрак и бегом на работу. Огромная финиковая роща раскинулась на много квадратных километров. Основная трудность в выращивании фиников состояла в том, что для полива требовалось очень много чистой воды.
    - Воду с повышенной минерализацией пальмы категорически не любят, - объяснял Овольду в первый же день один из старших товарищей. - Несмотря на близость океана дожди у нас - большая редкость. До ближайших рек с чистой водой очень далеко. Поэтому нам ничего не остаётся, кроме как пользоваться опреснительной установкой. Заправлять опреснитель биотопливом - самая энергозатратная работа в нашей коммуне. В первый же день тебя, разумеется, не пошлют работать заправщиком. Но знай: мы все выполняем эту тяжёлую работу по очереди. Только совсем старые или приболевшие самцы освобождены от работы на опреснителе.
    - Когда моя очередь? - Спросил Овольд.
    - Не знаю, это решает наша наимудрейшая Леди. Большинство из нас заправляют опреснитель раз в двенадцать дней. Если ты никак не провинился перед нашей Леди, то, скорее всего, будешь работать заправщиком не чаще.
    - Есть какие-нибудь побочные эффекты?
    - Ну разумеется, - ответил старший товарищ. - Потеря энергии и огрубление жизненности. После заправки запашок от тебя будет... Ну не то чтобы ты начал вонять, но запашок будет ... так себе. Однако, через пару дней после заправки естественный сладостный запах, обычно характерный для хьюмстерского тела, восстанавливается у всех.
    - Не беспокойся о запахе, участвуй в оргиях вместе со всеми. В нашей коммуне все уже давно привыкли к грубоватым запахам, - продолжила пояснения самочка, которая, по всей видимости, прожила в коммуне финикийцев не один год.

    Двенадцать дней Овольд учился ухаживать за финиковыми пальмами и познавал самочек коммуны финикийцев. А потом настала его очередь заправлять опреснитель. Опреснитель выглядел, как чугунная громадина на берегу. Толстая труба из опреснителя уходила глубоко в синеву океана. Такая же толстая труба тянулась от опреснителя к финиковым пальмам, многократно разветвляясь по пути. Одно из ответвлений тянулось в норку коммуны, на кухню и в душевую.

    В душевой Овольд уже побывал пару раз. Хьюмстеры не любили мыться, после душа приходилось слишком долго сушить белый и пушистый мех. Но если случалась пылевая буря, мыться всё же приходилось. Не идти же на оргию с забитым пылью мехом!

    Никаких отдельных кабинок в душевой не было и быть не могло. Отдельные кабинки в душевой могли бы быть восприняты хьюмстерами, как злостное проявление индивидуализма. Разделения душа на мужскую и женскую половину, разумеется, тоже не было. Если случалась пылевая буря, все грязненькие хьюмстеры дружной толпой заваливались в душ. И, радостно попискивая, помогали друг другу намыливать спинюньки, волосюньки и писюньки.

    Итак, вот она, серая громадина. Символ неразумной траты жизненной энергии рассы хьюмстеров. По периметру, на уровне тазобедренных суставов, в стену вмонтированы маленькие отсосики, тщательно смазанные натуральным кунжутным маслом. Сбоку пристроена небольшая градирня. Внутри градирни избытки тепловой энергии используются для подогрева воды, которая затем по отдельной трубе подаётся в душевую. Горячая вода в душевой - это, конечно, хорошо. Но не слишком ли дорогой ценой?

    Пока Овольд размышлял об энергоэффективности конструкции, поступила мотивация свыше. Хочешь - не хочешь, надо заправить опреснитель биотопливом. Без пресной воды хорошего урожая фиников не вырастить. Овольд покряхтел, поворчал, вставил свой пиписюн в отсосик в стене опреснителя и занялся самым тяжёлым трудом на планете Хома - заправкой.

    На следующий день к Овольду подошла та же самочка, что поучала его по прибытии.
    - Хочешь сбегать на оргию к нашим соседям? - Без лишних предисловий спросила она.
    - Куда?
    - Это всего пять километров вооон туда, - самочка махнула лапкой на восток. - Добежим за полчаса.
    - А что там хорошего?
    - Там выращивают кунжут. Для технологий хьюмстеров кунжутное масло имеет огромное значение.
    - Это я уже понял, - сказал Овольд.
    - В зале любви у кунжутников нету мягкой подстилки. - Продолжила самочка. - Место для оргий у них тщательно выскоблено и смазано. Во время оргий в коммуне кунжутников все делают друг другу масляный массаж. После оргии они там все такие скользкие и маслянистые..... - и самочка сладко причмокнула.
    - Может как-нибудь на следующей неделе, - неопределённо ответил Овольд. - Мне и здесь ещё не надоело.

    *******

    Сколько лет прожил Овольд на планете Хома - сейчас уже невозможно вспомнить. Он побывал в тысячах самых разных коммун. Некоторые коммуны совсем не отпечатались в памяти. Некоторые запомнились, как самые счастливые периоды в жизнях. Некоторые оставили тягостные воспоминания. Например, жизнь в коммуне строителей планетарного метрополитена запомнилась, как самый тяжёлый период в жизнях. Прокладывать тоннели метро - грязная и тяжёлая работа. Кроме того, горнопроходческое оборудование сжигало огромное количество биотоплива.

    Долго ли, коротко ли скитался Овольд по коммунам хьюмстеров, почти забыв себя, не так уж важно. Главное - через несколько тысяч лет случилось то, что должно было случиться по велению судьбы.

    Однажды, во время очередной оргии в шахте добытчиков драгоценных камней, Овольд встретил самочку. Она была не слишком красива. И эмоциональное поле распространяла не слишком приятное. Но было в ней что-то такое родное, такое близкое, такое домашнее. Овольд к тому моменту уже поучаствовал в миллионах оргий на планете Хома. Он не мог, да и не пытался запомнить всех самочек. Но сейчас он ощутил значимость момента. Внешне всё выглядело как обычно: просто ещё один оргиастический акт в коммуне хьюмстеров. Но внутренняя суть произошедшего между Овольдом и самочкой затронула самые глубинные части души. В момент оргазма Овольд изменился весь. Изнутри наружу произошло лавинообразное изменение всех слоёв личности. Волна самоосознания прокатилась несколько раз вглубь воспоминаний, на многие тысячелетия назад, и вернулась в настоящее время.
    - Брунхильда! Неужели это ты?! Сколько жизней!? Сколько смертей?! - радостно воскликнул Овольд.
    - Угу. Мог бы и пораньше вспомнить меня.
    - Давай сбежим отсюда, - предложил Овольд.

    Без лишних слов, осторожно, стараясь никого не потревожить, Овольд и Брунхильда пробрались к выходу, оставив коммуну шахтёров в сладостной послеоргазменной истоме. Немного побегав по подземным коридорам, они нашли всеми забытое подсобное помещение, в котором было свалено какое-то старое барахло.
    - Милая, как ты здесь оказалась? - Овольд нежно погладил пушистенькие ушки Брунхильды.
    - На следующий день, после того как ты улетел на планету Хома, я почувствовала неладное. - Начала свой рассказ Брунхильда. - Я позаимствовала у подружки летательного динозавра и отправилась к тебе, через тоннель в звёздном пузыре реальности.
    - Ну, не стоило так рисковать, лапочка, - сказал Овольд, нежно перебирая белый мех на верхних лапках Брунхильды. - Я бы вернулся к тебе на кошачью планету при первой же возможности.
    - Угу, ты уже много тысяч лет не можешь найти первую же возможность, что бы вернуться ко мне.
    - Я не мог раньше, пусечка. Я погиб сразу по прибытии. А потом я родился хьюмстером. Я был маленьким и беспомощным. Местная богиня перманентно держит всех хьюмстеров в состоянии любовной эйфории. От неё невозможно сбежать, невозможно спрятаться. Хьюмстерский ум не может думать о космических полётах, в нём нет таких алгоритмов мышления. А думать чем-нибудь другим до оргазма с тобой я не мог.
    - Знаю, знаю. Сама побывала в таком состоянии. Меня тоже загрызли хьюмстеры, как только я спустилась в тоннели в поисках тебя. Я предчувствовала, что не надо лезть в тоннели. Но и на поверхности планеты моё женское сердце тебя не чувствовало.
    - Сколько лет мы на этой планете?
    - Не знаю. Все мои воспоминания о воплощениях здесь - одна сплошная череда оргазмов.
    - Ладно, потом разберёмся с воспоминаниями. Что сейчас делать будем?
    - Бруни, ты моя самая любимая самочка во всех мирах. Давай во время массовых оргий будем прятаться где-нибудь и заниматься любовью наедине.
    - А ты сможешь? Эль не будет закачивать в тебя энергию, если мы будем наедине. Сам знаешь, она даёт энергию только группе.
    Овольд замялся.... - Тогда, может быть, попробуем заниматься любовью в группе, никогда не меняясь партнёрами.
    - Нас обвинят в злостном индивидуализме и будут лечить. И, что самое страшное, ведь вылечат! - Резко, переходя на визг, сказала Брунхильда.
    - Не волнуйся, милая, мы что-нибудь придумаем. Как-нибудь сбежим с этой планеты.
    - Как? У хьюмстеров нет космических технологий! А наших летательных динозавров давно сгрызли.
    - Дай только время, любовь моя. Постарайся ничем не выдавать то что мы с тобой вспомнили себя. Во время оргий почаще занимайся любовью со мной. Но не слишком часто, чтобы не вызвать подозрений.
    - А может тебя всё устраивает на этой планете? - ехидно спросила Брунхильда? - Может тебе нравится такая жизнь? - И она села на задние лапки, обхватила передними усатый влажный носик и заплакала.
    - Ну что ты такое говоришь, милая. Ты ведь меня знаешь, мы с тобой уже не первую тысячу воплощений женаты. - Овольд подошёл поближе и стал гладить Брунхильду по спинке. - У тебя такая пушистенькая попка. - С последними словами Овольд попытался передать весёлую эмоцию Брунхильде.
    - На себя посмотри. - Огрызнулась Брунхильда. - У тебя такое пушистое брюхо, что пенис почти не торчит из шерсти.
    - Не расстраивайся, любимая. Здесь вполне можно выжить. Подождём, осмотримся. Если будем вести себя прилично, на нас никто не обратит внимания. А потом, может быть, подвернётся удобный случай сбежать с планеты. Может, прилетит корабль какой-нибудь развитой цивилизации. Может, ...
    - Значит, ты не против, ждать и каждый день участвовать в оргиях, как и раньше? - С резким сарказмом прервала его Брунхильда.
    - Мне здесь тоже бывает очень тяжело. Мне приходится заправлять биотопливом отбойный молоток. А потом этим отбойным молотком добывать кристаллы.
    - Ха! Заправлять биотопливом отбойный молоток. Ха! Ха! Ха! - передразнила Овольда Брунхильда. - А мне здесь приходится рожать! Знаешь ли ты, что такое рожать?
    - Во время беременности самочки ничего не делают. Женское тело само всё делает. Рожают самочки хьюмстеров без особых мук. Смертность во время родов не превышает одного процента....
    - Ну вот родись хоть раз самочкой, - предложила Брунхильда. - А я побуду мужиком. Вот тогда ты у меня узнаешь, каково это. Рожать.
    - Сколько раз тебе здесь приходилось рожать? - Участливо спросил Овольд.
    - Не знаю. Несчётное количество раз. Эль считает, что мои детёныши обладают повышенным интеллектом и ценными магическими способностями. Поэтому мне приходилось рожать много и часто.
    - А не помнишь, был ли хоть один детёныш от меня?
    - Не знаю. Маловероятно. Я, так же как и ты, почти не осознавала себя много тысяч лет. А хьюмстеры никогда даже не пытаются установить отцовство, сам знаешь.
    - Знаю. - Подтвердил Овольд.
    - И знаешь ещё что? Моё женское сердце предчувствует, что скоро мне опять рожать.
    - Ты беременна?
    - Пока что нет.
    - Твой следующий детёныш будет от меня. - Торжественно пообещал Овольд.
    - Уверен?

    В сложившейся ситуации Овольд никак не мог быт уверен, что Брунхильда забеременеет именно от него. Но он постарался изо всех сил продемонстрировать уверенность, когда говорил Да. Брунхильда почти успокоилась, прижалась к Овольду всем телом и замедитировала, лишь изредка всхлипывая. Овольд обнял её, и, нежно поглаживая, шептал в ушко: Теперь всё будет хорошо. Теперь мы вместе. Мы больше никогда не расстанемся. За этим занятием прошло несколько часов. А потом они уснули в объятиях друг друга.

    Утром Овольд с Брунхильдой ощутили мотивацию вставать и отправляться на работу. Эль не забыла о них, не потеряла их из виду.
    - Помни, милая: мы будем вести себя прилично и будем тайком искать возможность сбежать на более развитую планету, - напутствовал Брунхильду Овольд. Выспавшаяся Брунхильда кратко дала понять, что согласна с таким планом. Звёздные любовники выбрались из захламлённой подсобки, отряхнулись от тысячелетней пыли, и побежали по подземным тоннелям. Однако, долго бегать им не пришлось.
    - Камни! - Вскрикнула Брунхильда. Овольд резко огляделся по сторонам и остановился, придерживая Брунхильду одной лапой.
    - Они становятся умнее! - прошептала Брунхильда.
    - Духи камней поворачиваются к нам более умной стороной, - прошептал Овольд в ухо Брунхильде. - Быстро! Ускорь мышление и расширь восприятие на наше многовариантное будущее, тогда они нас не заметят. Быстрее! Ещё быстрее! Что бы обдумать все варианты нашего будущего нужно соображать очень быстро!
    - Не ломайте тут ничего, вандалы вы эдакие, вы возле самого сердца Нашей Леди! - с этими словами из ответвления тоннеля вышел хьюмстер. Он был один и не излучал агрессии, но взгляд его был тяжёл, как необходимость уплатить налоги. Его шерсть была почти не белая. Можно даже сказать, его шерсть была почти серая. А это верный признак злостного индивидуализма, об этом с детства знает любой хьюмстер. Низкий гнусавый голос индивидуалиста показался Овольду знакомым.
    - Ты кто? - резко, будто порыв снежной бури, спросил Овольд.
    - Я Каменщик. Неужели не узнали?

    Овольд слегка расслабился, сделал шаг вперёд и собрал восприятие обратно, в своё хьюмстерское тело.
    - Сколько жизней, сколько смертей! Дружищщще, не ожидал встретить здесь тебя!
    - Наша встреча - не случайность. Наша наимудрейшая Леди хочет, чтобы я кое-что показал вам.
    - Что? - с явным недоверием в голосе спросил Овольд.
    - Не бойтесь. Леди Эль гарантирует вам безопасность.

    Бежать было всё равно некуда. Овольд прекрасно знал: от восприятия планетарной Богини нигде не спрячешься. Поэтому они с Брунхильдой поплелись вслед за Каменщиком по извилистым тоннелям. Путь занял минут пятнадцать. За это время они преодолели порядка ста развилок, спусков и подъемов. Чем ближе они подходили к намеченной цели, тем сложнее становился лабиринт. И тем живее выглядели стены.
    - Стены совокупляются!? - удивлённо воскликнула Брунхильда.
    - Нет. Это любящее сердце Леди Эль сократилось. Сгусток любовной энергии отправился к одной из коммун хюмстеров, нас немножко задело по касательной.. - Пояснил Каменщик.

    Прошли ещё сотню метров и наткнулись на фаллосоподобный каменный стержень, торчащий из стены. Стержень был весь испещрён хитросплетением каких-то непонятных геометрических фигур. В узлы плетения были вделаны прозрачные кристаллы.
    - Не трогайте ЭТО, - сказал Каменщик через плечо и ловко прошмыгнул мимо.
    - Фи, какая мерзость, - без лишней политкорректности Овольд описал впечатление, произведённое на него этим стержнем и прошмыгнул вслед за Каменщиком.

    Однако, в следующую секунду друзьям пришлось вернуться. Брунхильда с остекленевшим взглядом стояла возле каменного стержня и тянулась лапкой к кончику.
    - Так хочется.... Голос Брунхильды доносился, как будто из мира снов... Так хочется пощупать .... понюхать .... полизать....
    - Тащи её, - сказал Каменщик и потянул Брунхильду за одну лапку. Овольд, не раздумывая, схватил жену за ноги и поволок её вдоль коридора, подальше от этого стержня.
    - Нет, это не ловушка. Это часть механизма. - Отдышавшись, ответил на повисший в воздухе вопрос Каменщик.
    - Какого механизма? - Недовольным голосом спросил Овольд.
    - Скоро вы всё узнаете. Брунхильда, держи Овольда покрепче. Скоро мы будем проходить мимо очень притягательной щёлочки в стене.
    - Да за кого ты меня принимаешь, старый извращенец? Думаешь, я не могу сопротивляться притягательности какой-то там щёлочки в стене? - не скрывая раздражения спросил Овольд.
    - Был бы ты таким же старым извращенцем, как я, давно бы уже нашёл себя на уровне гораздо более высокодуховном, чем смысл извращений. Тогда бы для тебя что извращения, что испрямления, всё выглядело бы, как мелкая хьюмстерская возня. - Назидательным тоном ответил Каменщик.

    Впрочем, пройти мимо притягательной щёлочки удалось без приключений. Овольду было очень любопытно, но Брунхильда закрыла ему глаза своими пушистыми лапками и не позволила даже издали заглянуть в щёлочку. Буквально через десяток метров Каменщик открыл дверь, и все трое вошли в обширную пещеру.
    - Всё. Пришли. Брунхильда, можешь открыть глаза Овольду, - Каменщик принял горделивую позу и встал спиной к центру пещеры. Брунхильда убрала лапки от глаз Овольда, правую верхнюю оставив при этом на его плече. Она то ли придерживала его за плечо, то ли сама опиралась на плечо мужа. Возможно, и то и другое одновременно.
    - Это главный и единственный храм Леди Эль на планете! - С этими словами Каменщик торжественным жестом обвёл окружающее пространство.

    В храме действительно было чем гордиться. Пещера была круглой, диаметром порядка километра. Примерно половину пещеры занимало озеро, заполненное густой золотистой жидкостью. Жидкость слегка светилась. Все стены, пол и потолок состояли из нитей застывшего света. Световые нити образовывали причудливые геометрические узоры. Под первым слоем узоров виднелся второй, глубже третий, глубже ещё и ещё. Сколько слоёв светового узора было уложено в стены, пол и потолок - определить не представлялось возможным. И во все узлы узоров были вплетены драгоценные камни. Тысячи и тысячи алмазов, сапфиров, александритов, хризолитов, бериллов, аметистов, опалов, рубинов, гранатов на каждом квадратном метре пола, стен, потолка. Все камни особо крупные, все чистейшей воды, все без единого дефекта.
    - Так вот зачем хьюмстеры перерыли всю планету. - Восторженно произнесла Брунхильда. - Они искали драгоценные камни для твоего храма!
    - Отчасти это так, но ты не совсем права, - добавив в голос обволакивающей мягкости, сказал Каменщик.
    - Что ты имеешь в виду?
    - Хьюмстеры ещё до прихода Леди Эль перерыли всю планету и проложили бесчисленное множество тоннелей. Метро было таким разветвлённым, что можно было совершить путешествие вокруг планеты двадцать раз на разных глубинах. Кстати, что вы знаете об истории хьюмстеров?
    - Я пролистывал хьюмстерские учебники истории, - сказал Овольд. - Там сплошные отчёты о том, какая коммуна, где, в каком году собрала рекордный урожай, как хьюмстеры с плакатами и транспарантами маршировали на историческую оргию, сколько добыли руды, где выплавили рекордное количество металла, какую ветку метро торжественно открыли, кто героически сдал рекордное количество биотоплива. И так сто тридцать томов. Всю эту историю читать невозможно.
    - Ну, как говаривал наш старый друг Леникольн, история - это не наука. История - это инструмент идеологической пропаганды. Всё что описано в общедоступных учебника – восновном, правда. Немного приукрашенная, но всё же, правда. Я могу рассказать вам кое-что из тайной истории хьюмстеров. Но об этом никому! Обещаете?
    - Конечно! Обещаем! - с готовностью сказал Овольд и слегка толкнул плечом Брунхильду.
    - Да. Да. Никому не скажем о кровавых войнах, революциях и геноцидах, без которых историческая наука выглядит крайне неправдоподобно. - Подтвердила Брунхильда.
    - В последние триста тысяч лет у хьюмстеров действительно нет войн, революций и геноцидов. Но не всегда было так. Раньше, до прихода Леди Эль, хьюмстеры постоянно вели междуусобные войны. Чтобы спрятаться от оружия массового поражения, хьюмстеры нарыли бесчисленное множество подземных тоннелей и бомбоубежищ. На поверхности планеты жить было невозможно. Всё было загрязнено радиацией, ядохимикатами и боевыми вирусами. Все хьюмстеры жили. Нет, не жили, существовали, в подземных убежищах. Питаться приходилось восновном грибами... А что ещё можно вырастить в подземных тоннелях? Многие хьюмстеры страдали галлюцинациями от грибной диеты. Многие, но не все. Некоторые хьюмстеры нашли способ наслаждаться галлюцинациями. Плюсом употребления грибов было только то, что хьюмстеры отупели и потеряли технологии производства оружия массового поражения. Леди Эль преисполнилась сострадания к рассе хьюмстеров. Она снизошла на планету и воплотилась в коллективном сознании рассы.
    - Эль и Дух планеты, не одно и то же? - спросил Овольд.
    - Нет. Эль занимается любовью с Духом планеты постоянно, всеми доступными для духов их уровня способами. В некоторых местах любовное взаимопроникновение настолько глубинно, что их можно перепутать. Но всё равно Леди Эль и Дух планеты сохраняют самоидентичность.
    - Только коллективное сознание хьюмстеров - тело Её? А более плотных тел у неё нет? - Спросила Брунхильда.
    - Иногда, очень редко, она является в образе серебряной девы неописуемой красоты. Но все её явления - это только образ. Материального тела, равно как и тела желаний, у неё нет.
    - Как давно Эль на планете?
    - Примерно триста тысяч лет, - ответил Каменщик. - По учебникам истории создаётся впечатление, что Леди Эль всегда была с нами. Заметьте, нигде напрямую не утверждается, что Она всегда была с нами. Но вся история написана таким образом, как будто вечное присутствие Нашей Леди - нечто само собой разумеющееся.
    - Зачем скрывать истинную историю? - Спросила Брунхильда.
    - Чтобы ни у кого даже мысли не возникло, что возможно повторение периода войн. И чтобы никто не думал о возможности расставания с Леди Эль.
    - А как же право на свободу? - спросил Овольд.
    - Свобода поубивать друг друга в междуусобных войнах, - ты думаешь, это надо хьюмстерам? Свобода силой мысли вытеснить Леди Эль с планеты - разве это свобода? Это не свобода, это возможность погрузиться в пучину ужаса и мучений.
    - Сам-то ты не думал улететь от Эль? - спросила Брунхильда.
    - Что ты? Что ты? Я здесь всем доволен. У меня интереснейшая работа и восемь часов наслаждений каждый день! Жизнь под покровительством Леди Эль - это самый счастливый период из всех моих жизней! Здесь просто рай на планете!
    - Ладно, что было дальше? - Продолжил расспросы Овольд.
    - После всеблагого снисхождения Леди Эль занялась чисткой планеты. Пятьдесят тысяч лет она чистила планету. Она очистила почву от радиации, тяжёлых металлов и токсинов. Она очистила воду и воздух, прогнала духов болезней, очистила ноосферу планеты от злобных мыслей. Очень тяжело было вычистить глубинные слои грунта от ядохимикатов, которые хьюмстеры закачали туда во время варварской добычи сланцевого газа. Но и с этим Леди Эль справилась успешно.
    - Как же Эль сделала всё это, если у неё даже своего тела нету? - Спросила Брунхильда.
    - Она вложила знания о технологиях очистки планеты в умы хьюмстеров и создала соответствующую мотивацию. Точнее сказать, Леди Эль сама стала мотивацией рассы хьюмстеров. Чисткой ноосферы планеты Леди Эль занималась, восновном, единолично. Ну а над очищением физического мира работали хьюмстеры, которые к тому моменту стали послушными и трудолюбивыми.
    - Во время этой чистки многие хьюмстеры погибли?
    - Да, к сожалению. Это было неизбежно. Все те трудности, которые вынуждены были преодолеть хьюмстеры во время очищения планеты, стали достойной расплатой за совершонное ими же в период войн.
    - А потом Эль стала размножать хьюмстеров?
    - Не сразу. Сначала Леди Эль провела сложнейшие дипломатические переговоры с тысячами духов растений, животных и насекомых. Нашей Леди удалось совершить настоящее дипломатическое чудо! Она сумела договориться с духами об установлении тончайшего баланса в экосистеме планеты. Ей удалось сбалансировать многие тысячи противоречивых интересов видовых сознаний.

    Следующую минуту Овольд, Брунхильда и Каменщик медленно шли по направлению к центру храма. Кристаллы, вплетённые во всё вокруг, светились изнутри, освещая внутреннее пространство пещеры. Не дойдя пары метров до золотистого озера, звёздные друзья остановились. Жидкость в озере была абсолютно спокойна. Но с первого взгляда чувствовалась великая магическая сила, заключённая в жидкости.
    - Это озеро - наивысшая драгоценность на планете Хома, - торжественно провозгласил Каменщик. А потом, смягчив голос, добавил: - Постарайтесь пожалуйста, чтобы шерсть туда не попала.
    - Как работает этот храм? - спросил Овольд.
    - Я в точности не знаю, - ответил Каменщик.
    - Как же ты построил его?
    - Однажды, после очередной оргии, я обнаружил в своём уме знание о том, как построить этот храм. Эта идея полностью захватила меня. Я не мог успокоиться много дней, ходил кругами, чертил чертежи как одержимый. Потом оказалось, что все хьюмстеры с радостью готовы помогать мне во всём. Они начали подвозить стройматериалы, инструменты. Прокладывали тоннели, обрабатывали стены пещеры по моей схеме. Сейчас, конечно же, понятно, откуда взялось то знание. Но тогда это выглядело, как снизошедшее непонятно откуда великое вдохновение!
    - Что в этом озере?
    - Я называю эту субстанцию жидким золотом. Хотя, на самом деле, это не золото и не жидкость. Я нигде не видел ничего подобного, я не знаю всех свойств жидкого золота. Я знаю лишь, откуда оно берётся.
    - Откуда? - по тону вопроса чувствовалась, что в Брунхильде начинает просыпаться живой интерес.
    - Во время оргий семя жизни из организма самцов хьюмстеров перетекает в самок. Там оно возгоняется нижними дань-тянями самок, и, чистая лёгкая энергия жизни через сосцы самок.....
    - Мы это уже знаем. Участвовали... Откуда берётся жидкое золото? - прервала его Брунхильда.
    - Я как раз об этом и говорю. Чистая энергия жизни, вытянутая из сосцов всех участвующих в оргиях самок сгущается под любящим сердцем Леди Эль. Затем Леди Эль возгоняет эту жизненность ещё раз, уже своими силами. В результате второй возгонки у неё получается нечто, чему нет названия в нашем языке. Нечто, что выше жизни и смерти. Затем это неописуемое нечто сгущается ещё раз, и, из этой неописуемой субстанции выделяется самая чистая, самая неописуемая, самая высокочастотная часть. Так получается жидкое золото, которое тоненькой струйкой стекает с бриллианта в центре пещеры. Посмотрите на этот бриллиант! Я занимался его огранкой тридцать три года и ...
    - Подожди, Каменщик. Я недопонимаю, - снова перебила его Брунхильда. - Значит, в озере сгущёнка второго уровня?
    - Не второго, а третьего. И что за выражения? Сгущёнка?
    - Ну, самцов хьюмстеров доят во время оргий, их семя - это сгущёнка первого уровня? Я правильно поняла?
    - Можно и так сказать, - согласился Каменщик.
    - Потом Эль доит самочек через сосцы и производит из удоев сгущёнку второго уровня? А где это производство?
    - Под сердцем Леди Эль. Отсюда не видно.
    - Я хочу посмотреть! - с эмоциональным нажимом сказала Брунхильда.
    - Нельзя. Туда посторонним вход воспрещён. Ты уже видела нечто подобное на планете Паноптикум. Это похоже на сжиженный радужный свет, который способен очень сильно повлиять на твою эмоциональную сферу.
    - Как-нибудь переживу эмоциональный расколбас. Покажи мне, как делают сгущёнку второго уровня! - Продолжала настаивать Брунхильда.
    - Нельзя. К производству второго уровня допускаются только те, кто познал таинство четырёх ветров и несёт сущность Иссы в своём сердце.
    - Да ты тут сбрендил от бесконечных оргий! Сущность Иссы носить в сердце! Эта сущность сожрёт все эмоции и наполнит мышление мёртвыми мыслями!
    - Извини Брунхильда, но иначе нельзя. Без сущности Иссы четыре тайных ветра выдуют всю жизненность из твоего сердца.
    - Ладно, я и сама могу догадаться, что там происходит. Значит, на втором уровне, Эль доит сама себя, возгоняет собственные надои, как в самогонном аппарате ....
    - Фи! Брунхильда! Как ты можешь сравнивать духовные механизмы Нашей Леди с самогонным аппаратом? Эти механизмы неописуемо сложнее твоего нижнего дань-тяня. Устыдись!
    - Извини, я стыжусь. Так вот, дальше, Эль конденсирует сгущёнку третьего уровня где-то в непостижимых высотах своего духа? И эта сгущёнка стекает по твоему бриллианту в озеро?
    - Умничка, ты почти всё почти поняла. На самом деле Леди Эль сливает в озеро только половину жидкого золота. Вторую половину она смешивает с жизненной энергией, которую вырабатывают растения по всей планете, и возвращает самцам через специальный канал, сзади, между лопаток.
    - Получается, Эль забирает у самцов хьюмстеров самую высокодуховную субстанцию! - Недовольным тоном произнёс Овольд.
    - Эль возвращает гораздо больше, чем забирает у самцов. Растения на поверхности планеты пассивно поглощают свет и вырабатывают во много раз больше жизненной энергии, чем нужно хьюмстерам. Эль очень трепетно заботится об экологии на планете. Все технологии хьюмстеров исключительно экологически чистые!
    - Больше не значит лучше. Жидкое золото, которое тут копит Эль, несоизмеримо ценнее энергии, которую мегатоннами вырабатывают деревья и трава? - С явным укором спросил Овольд.
    - Скажи пожалуйста, сколько жидкого золота вырабатывается за одну оргию? - Спросил Овольд Каменщика.
    - На оргиях никакого жидкого золота не вырабатывается, на оргиях происходит одна из фаз трансформации....
    - Сколько жидкого золота получается из сырья, вырабатываемого за время одной оргии, - прервал Каменщика Овольд.
    - Честно говоря, не знаю. - Продолжил юлить Каменщик, - оргии бывают разные. Продуктивность оргии зависит от личностных качеств участников, от времени года, от корма, от качества систем вентиляции в зале любви, от астрологической ситуации ...
    - Ну, всреднем по планете?
    - Таких статистических расчётов я никогда не делал, - торопливо ответил Каменщик.
    - А сколько жидкого золота можно получить из одного литра хьюмстерского семени? - не унимался с расспросами Овольд.
    - Это очень сильно зависит от личностных качеств самца, от его системы питания, от рода деятельности, от возраста, от продолжительности сна, .....
    - А в среднем по планете?
    - В среднем, одна пара самец-самка совместными усилиями за одно воплощение может выработать одну каплю жидкого золота. Одну маленькую капельку, размером с рисовое зёрнышко.

    Овольд обернулся к бриллианту, огранкой которого Каменщик занимался тридцать три года. Тоненькая струйка золотистой жидкости стекала с него вниз и беззвучно растворялась в озере. Жидкость была гораздо более вязкая, чем вода. Овольд окинул взглядом подземное озеро. Пол-километра в диаметре, не меньше. Он хотел было спросить о глубине озера, о плотности жидкости, о вязкости, о поверхностном натяжении, о возможности сделать спектральный анализ и о прочих технических деталях. Но передумал.
    - Сколько хьюмстеров на планете? - Пока Овольд размышлял, Брунхильда продолжила расспрашивать Каменщика.
    - Примерно сорок миллиардов. В момент всеблагого снисхождения Леди Эль на планете было всего несколько миллионов хьюмстеров. Да и те выжили только благодаря тому, что не могли найти друг друга в бесконечных лабиринтах подземных тоннелей. От употребления грибов у хьюмстеров повредилась способность ориентироваться в пространстве. Так что, в некотором роде, грибы спасли рассу хьюмстеров от полного взаимного истребления.
    - Сейчас хьюмстерам категорически запрещено употреблять грибы, - заметила Брунхильда.
    - Да, конечно, если необходимо, Наша Леди может прижать некоторых. Она прижала духи грибов. Каналы космических вампиров, которые давали духам грибов притягательность, она повыдирала из оснований грибниц. Но, уверяю вас, Наша Леди применяет силу только в случае крайней необходимости. В абсолютном большинстве случаев Наша Леди решает все проблемы полюбовно. Как я уже говорил, главное достижение Леди Эль в том, что она научила хьюмстеров любить друг друга.

    В следующую секунду в углу пещеры зазвенел звоночек. Услышав этот звук, Каменщик весь буквально преобразился. На лице у него засияла счастливая улыбка, глаза заблестели, шея вытянулась вверх. Он подпрыгнул на месте и захлопал верхними лапками в воздухе. Если бы лапы не были такими пушистыми, хлопки могли бы получиться очень звонкими.
    - Ура!!!!!!!!!!!!!!!!! Все на оргию!!!!!!!!!!!!!!!!! - радостно завопил Каменщик. Не дожидаясь ответа Овольда и Брунхильды, он развернулся и вприпрыжку поскакал к ближайшему выходу из храма. Возле двери Каменщик всё же остановился, повернул голову назад и дважды сделал широкий призывающий жест верхней лапкой в сторону Овольда с Брунхильдой, подождал пол-секунды. А затем исчез в проходе.
    - Вот все вы мужики такие! - с нескрываемым раздражением сказала Брунхильда и топнула нижней лапкой. - Как так можно? Миллион лет не видеться со старыми друзьями и убежать на оргию, даже не поговорив толком.
    - Не волнуйся, Бруни. Он наверняка вернётся сразу после оргии. Не бросит же он свой храм с таким количеством драгоценных камней!
    - Как думаешь, эту жидкость можно пить? - Спросила Брунхильда и кавайно похлопала ресницами.
    - Не знаю. Не рискуй.
    - А искупаться в этом озере? - предложила Брунхильда.
    - Я не знаю свойств этой жидкости и даже не представляю, какие могут быть последствия. Бруни, подумай хотя бы о том, что каждая капелька жидкого золота - это результат труда пары хьюмстеров в течении целого воплощения! Подумай и прояви уважение!

    Брунхильда недовольно хмыкнула, но спорить не стала. Вместо этого она спросила:
    - Как думаешь, зачем Каменщик привёл нас сюда?
    - Наверно, ему нужна помощь в строительстве, - предположил Овольд. Я чувствую, связь с высшими слоями моей сущности сейчас чиста как никогда. Это может означать только одно: Эль нужно, чтобы мы с тобой выполнили какую-то очень высококвалифицированную работу.
    - У меня та же фигня. И я предчувствую, мне скоро опять рожать. Уже, наверное, в десятитысячный раз на этой планете!
    - Ты беременна? - участливо спросил Овольд и внимательно осмотрел животик своей жены.
    - Нет. - Уверенно ответила Брунхильда.
    - Дорогая, ты нигде у хьюмстеров не видела оборудование для спектрального анализа или ультразвуковой акустоскопии? - После минутного раздумья спросил Овольд.
    - Хватит умничать, лучше сделай мне массаж, - ответила Брунхильда.

    Следующие восемь часов Овольд и Брунхильда делали друг другу массаж, лизались, ласкались. А потом уснули в объятиях друг друга, прямо на берегу наивысшей драгоценности рассы хьюмстеров. Белый и пушистый мех заменил им простыню и одеяло. Заняться сладкой любовью они не могли, потому что хьюмстерские умы не поддерживали сексуальных функций в отрыве от коллектива. Через восемь часов звёздных любовников разбудил возглас Каменщика:
    - А! Вот вы где! - По его эмоциональному полю было видно, что он всем доволен.
    - У меня для вас сразу две хорошие новости! И ни одной плохой! - продолжил Каменщик, подойдя поближе к кавайно позёвывающим любовникам. - С какой начать?
    - Рассказывай, - без лишнего энтузиазма ответил Овольд.
    - Итак, новость номер один: оргия прошла великолепно! Очень жаль, что вы не участвовали.
    - Угу, - угукнула Брунхильда. По выражению лиц Овольда и Брунхильды было видно, что они не собираются расспрашивать Каменщика о подробностях прошедшей оргии. Что они там не видели за время своих воплощений на планете Хома?
    - Новость номер два: Во время оргии на меня снизошло вдохновение!
    - Опять будешь что-то строить? - Брунхильда ещё не до конца проснулась и смотрела на радостную улыбку Каменщика скептически. Она загнула уголки губ книзу, отчего выглядела одновременно недовольной и кавайно-умиляющей.
    - Нет! Вторая новость касается вас двоих. Сразу после оргии я обнаружил в своём уме знание о том, как вы могли бы заняться сладкой любовью наедине.
    - Рассказывай! - одновременно воскликнули Овольд и Брунхильда. От такой новости сонливость мгновенно слетела с обоих. Брунхильда приподнялась на локте и с вожделением уставилась на Каменщика своими огромными, в пол лица, глазами. Овольд приподнялся ещё выше, чтобы хорошо видеть Каменщика из-за спины своей жены. По всему было видно, Каменщик с трудом раскрывает в слова снизошедшее во время оргии вдохновение.
    - Вы прожили очень много жизней. Тысячи и тысячи... - начал Каменщик. - От каждой из ваших жизней остался призрак. И ты, Овольд, и ты, Брунхильда, могли бы вызвать сюда всех призраков себя и научить их заниматься любовью. Тогда у вас получится знатная оргия, в которой будете участвовать только вы двое. Но вас будет два легиона.
    - Мёртвых призраков очень сложно научить заниматься любовью, - разочарованно ответил Овольд. Он надеялся, что буквально в следующую минуту можно будет применить рецепт Каменщика и войти во влажное лоно своей ненаглядной Бруни. А тут такое сложноосуществимое извращение....
    - Ну а кому на вашем уровне развития легко? По уровню и квест выдаётся, - ответил Каменщик и развёл верхними лапками. - Однако, вам следует знать, что Леди Эль не будет возражать против такого способа занятия любовью. Более того, Наша Наимудрейшая Леди обеспечит вам помощь свыше, если вы всерьёз возьмётесь за этот квест.
    - Нам нужно будет вкачать в каждого призрака нереально огромное количество жизненной энергии, - Брунхильда тоже была разочарована сложностью.
    - В энергосистеме Нашей Леди жизненной энергии хватит на миллиард таких развратников, как вы. И ещё останется. Она ведь Богиня! - Ответил Каменщик.

    Овольд погрузился в раздумья, а Брунхильда тем временем спросила: - где тут столовая?
    - Подкрепиться не помешало бы, - согласился Овольд. - Пока я буду есть, моё высшее Я обдумает квест.
    - Следуйте за мной, - пригласил Каменщик и побежал к одной из дверей храма. Какое-то время друзья петляли по хьюмстерским тоннелям, поднимались и опускались по лестницам, а затем зашли в лифт. Каменщик нажал на кнопку, и кабинка лифта плавно поехала вверх. Столовая недалеко от поверхности планеты, - пояснил Каменщик. Друзья поднимались молча, Овольд и Брунхильда были погружены в раздумья. Каменщик через окошечко в кабинке лифта наблюдал за сменой геологических пластов. Но не прошло и пяти минут, как лифт резко затормозил. Каменщик тихо ругнулся себе под нос неприличным хьюмстерским словом и повернулся к Овольду с Брунхильдой: Топливо кончилось, - объяснил он. Несколько секунд Каменщик с Овольдом молча переглядывались. Кто-то должен был заправить подъёмный механизм лифта. Но ни Овольд, ни Каменщик по старой дружбе не хотели заставлять друг друга.
    - Ладно, ладно... Я заправлю. - Первым прервал молчание Каменщик и стал вставлять свой пенис в маленький, тщательно смазанный натуральным кунжутным маслом отсосик, изящно вмонтированный в заднюю стенку кабинки лифта.

    Пока Каменщик дрыгал тазобедренными суставами, Овольд и Брунхильда рассматривали геологический пласт через окошечко кабинки.
    - Глина какая-то, - высказал своё мнение Овольд.
    - Да, всенепременно, это глина, - согласилась Брунхильда.

    Через пару минут лифт тронулся, и, уже без остановок, друзья поднялись в столовую. В столовой, даже по хьюмстерским меркам, царило изобилие. Индивидуальных столиков, понятное дело, не было. Были длинные общие столы, сплошь заставленные самыми разнообразными блюдами и напитками. Восновном это были фрукты, овощи, злаки, мёд, орешки, приправы. Ничего мясного или жареного в рационе хьюмстеров не было.

    Индивидуальные тарелки были, но их редко кто использовал. Использование тарелки считалось оправданным только в том случае, если хьюмстер хотел смешать для себя какой-нибудь оригинальный салатик. Отдельная тарелка - признак склонности к индивидуализму. Поэтому чаще ели из общих мисок и пили прямо из графинов.
    - Рекомендую полить салатик кедровым маслом, - сказал Каменщик. - Орешки доставляют по северо-восточной ветке метро, прямо из таёжных угодий. А масло отжимают прямо здесь, свежесть гарантирована! Масло из зародышей пшеницы в нашей столовой тоже неплохо получается. Пшеницу проращивают наши повара, зародыши отделяют от зерна трудолюбивые самочки вручную. Затем, под прессом, без какого-либо нагревания или охлаждения получается масло, содержащее максимальное количество токоферолов.
    - Вижу, ты тут неплохо устроился - сказал Овольд, выбирая самые красивые финики из тазика.
    - Позволь заметить, вам с Брунхильдой будут выделены самые комфортабельные норки. - Пообещал Каменщик.
    - Откуда такая щедрость при столь тщательно декларируемом всеобщем равенстве? - спросил Овольд.
    - Оттуда же, откуда все щедроты. От нашей бесконечно любящей всех хьюмстеров на планете Леди.
    - Давно хотел спросить тебя об одной весьма щепетильной вещи, Каменщик...
    - Спрашивай о чём угодно, - услужливо склонив голову, Каменщик повернулся к Овольду.
    - Почему в качестве топлива используется семя самцов? Неужели не могла наша Наимудрейшая Леди дать хьюмстерам какую-нибудь технологию, не связанную со столь расточительным расходованием жизненной энергии?
    - Ну, во-первых, все технологии на планете Хома исключительно экологически чистые... Накладывайте себе побольше салатиков с руколой, вся зелень выращивается на исключительно экологичных полях.
    - Можно дать хьюмстерам с десяток экологически безвредных способов производства энергии, - возразил Овольд.
    - Первая причина не главная. Во-вторых, Леди Эль необходимо обеспечить пульсацию в связях с источниками реальности для всех хьюмстеров... Не желаете ли по стаканчику свежевыжатого морковного сока с мёдом?
    - Поясни пожалуйста по поводу пульсации, - Брунхильда глотнула свежевыжатого виноградного сока и решила забрать с собой весь графин.
    - Всё живое пульсирует. Пульсация - необходимое условие выработки жизненной энергии. Твоё сердце, например, пульсирует. Чем чаще оно пульсирует, тем больше жизненной энергии вырабатывает твоё роскошное пушистое тело. Если пульсация крови в отдалённых от сердца капиллярах замедлится, - будет застой, жизненность в этом месте застоится и испортится... Манго подвезли безупречной зрелости, попробуйте.
    - Но от заправки механизмов семенем жизненность грубеет и может даже потрескаться, - Овольд подложил себе в салат грецких орехов.
    - Именно об этом я и говорю! - воскликнул Каменщик. - Хьюмстерский организм после каждой заправки активизирует связь с источником реальности жизни. Это безусловный рефлекс, необходимый для восстановления жизненности после огрубления... Остренького перчика добавьте в свои салатики, перчик активизирует кровообращение в районе пиписьки. В хьюмстерском теле пиписька расположена довольно далеко от сердца, но активное кровообращение в ней просто-таки архиважно, независимо от вашего нежелания участвовать в оргиях.
    - Я что-то недопонимаю. От заправки жизненность огрубляется, и циркуляция жизненной энергии ухудшается. Какая от этого польза? - Спросила Брунхильда, отправляю в свой маленький ротик очередную клубничку.
    - Хьюмстерский организм знает, как восстанавливать качества жизненности. Он обращается к первоисточнику всех идеальных свойств жизни и из него восстанавливается. Таким образом создаётся пульсация в связях с источником реальности жизни, которая очень важна для максимальной выработки жидкого золота. Это подобно тому, как если бы ты время от времени садилась, поджав под себя нижние лапки таким образом, чтобы пережимать кровеносные сосуды в них. От этого организм рефлекторно повышает давление крови во всём теле и прокачивает застои в сосудах. При этом, как побочный эффект, усиливается кровообращение в головном мозге. - Терпеливо объяснил Каменщик.
    - По этой же причине Эль не закрыла тоннель сквозь звёздный пузырь реальности, ведущий на планету кошек?
    - Да, - подтвердил догадку Овольда Каменщик, - чтобы живые системы хорошо работали, их нужно периодически слегка дестабилизировать. Иначе застой, ожирение, смерть и прекращение производства жидкого золота.
    - Но запашок от самцов после заправки .... - Брунхильда выразительно передёрнула свой маленький носик.
    - Ох. Извините, извините, я о запахе совсем забыл, - засуетился Каменщик и отошёл на пару шагов. - Но вы поймите, производство жидкого золота намного важнее запаха. Жидкое золото несоизмеримо ценнее жизненности, которая, так или иначе, всё равно будет растрачена. Жидкое золото - это вечная ценность! А для увеличения производства жидкого золота необходима пульсация не в жизненности, а в самой непосредственной близости от источников реальности.
    - И всё равно, я думаю, такой способ заправки механизмов - какая-то низменная дурость. - Брунхильда щедро полила кокосовую стружку в своей тарелке мёдом.
    - Чтобы скомпенсировать какую-нибудь низменную дурость, мироздание частенько включает очень высокие механизмы. Настолько высокие, что нам самим не дотянуться. Использовать этот аспект мироздания во благо очень сложно. Но, до тех пор пока Наша Наимудрейшая Леди ведёт нас, можно ни о чём не беспокоиться. - После этой философской мысли Каменщика все трое несколько минут чавкали разными вкусняшками и прихлёбывали из графинов свежевыжатые соки.
    - Мальчики, если вам доведётся дежурить на кухне, будьте оччччень осторожны с соковыжималкой. Во время заправки не перепутайте там ничего! - Прервала всеобщее чавканье Брунхильда. От этого замечания Овольд и Каменщик поёжились. А Брунхильда прыснула звонким серебристым смехом.
    - Давно хотел спросить тебя ещё кое о чём, - обратился Овольд к Каменщику. - Помнишь, что произошло на планете Пандостан после того, как мы вошли в твой храм?
    - После того как я вошёл в храм, меня сразу вырубило. Потом я осознал себя в хьюмстерском теле на этой планете. Это всё что я могу сказать. А ты что-нибудь помнишь?
    - Нет. Мы с Брунхильдой осознали себя на планете кошек. Что произошло в храме на Пандостане, мы так и не смогли вспомнить.
    - Вот вечно ты так! - Укоризненно произнесла Брунхильда. - Строишь что-то странное. Потом там происходит что-то непонятное. А потом начинается такой разврат, что ни в сказке сказать, ни в тектовом редакторе описать!
    - Приятно было поболтать с вами, но мне нужно бежать на станцию метро. Очередную партию изумрудов должны были уже доставить. Занимайте любую свободную норку, плодитесь и размножайтесь! - Каменщик спешно дожевал пару зубчиков чеснока и побежал к выходу из столовой.

    Оставшись наедине, Овольд и Брунхильда выбрали себе норку рядом с кухней. Мебель, вентиляция, свет, горячая вода, туалет, подключенный к единой планетарной системе канализации, - всё было в лучшем виде. О тех, кто работал на стройке вместе с Каменщиком, заботились. Остаток дня Овольд с Брунхильдой обустраивали уют в своей норке. Притащили с общественного склада целую кучу подушек и одеял, соорудили себе некое подобие гнезда. О возможном обвинении в индивидуализме решили больше не беспокоиться. По всем признакам было видно, что помощникам Каменщика индивидуализм прощается.
    - Что думаешь по поводу квеста, Бруни? - спросил свою жену Овольд под вечер.
    - Не знаю. Лучше сделай мне массаж.

    Овольд не стал возражать и в течении двадцати минут массировал свою жену всеми самыми приятными способами. Потом Брунхильда сделала массаж Овольду.
    - А давай попробуем сделать вот что, - предложил слегка разомлевший от массажа Овольд. - Давай ты вызовешь призрак своего прошлого воплощения, а я сделаю ему, ну то есть ей, эротический массаж.
    - Давай, - согласилась Брунхильда.

    Целый час Брунхильда настойчиво вызывала призрак своего прошлого воплощения, а Овольд пытался сделать эротический массаж тому, что проявлялось в вызывательном круге.
    - Ну как, тебя это возбуждает? - спросила Брунхильда, видя что Овольд уже устал и больше не в силах делать массаж.
    - Неее. Я теряю огромное количество энергии, но не могу найти у твоего призрака ни клитор, ни точку джи. Точка "пересечение трех инь", судя по всему, отсутствует вовсе.
    - Конечно, моё воплощение ведь мертво. Попробуй лучше размассировать ей эмоциональные поля.
    - Извини, но сил больше нет. Давай лучше поменяемся ролями.
    - Вызывай, - согласилась Брунхильда.

    Брунхильда сдалась уже через двадцать минут, вызванный призрак не демонстрировал ни малейших признаков сексуального возбуждения.
    - Дорогой, ты уверен, что это вообще твой призрак? - Спросила Брунхильда, утомлённо падая поперёк гнезда.
    - Ну, вроде как....
    - Что вроде? Я не могу найти у твоего призрака меридиан желудка. Точка "море жизни", по понятной причине, отсутствует. Точка "бурлящие источники" источает какой-то некротический смрад. Точки “могучий поток”, “происхождение ворот”, “море энергии”, “несущая дверь” либо отсутствуют, либо не работают. Я не знаю, что ещё поделать. Хьюмстеры грызуны, наши с тобой рты плохо приспособлены для сосательно-чмокающих движений....
    - А давай попробуем вызвать сразу двоих призраков: ты своё воплощение, а я своё. - Предложил Овольд.
    - Мы с одним-то не смогли ничего путного сделать. Что мы будем делать с двоими одновременно?
    - Мы с тобой будем делать друг другу массаж. А призракам прикажем повторять наши действия.
    - И всё это прямо в нашем новеньком гнёздышке? - скептически спросила Брунхильда. Было видно, что её эти эксперименты сильно утомили.
    - Можно пойти в зал любви, когда он будет свободен.
    - Вот ведь хьюмстеры на очередной оргии удивятся, - сарказм в голосе Брунхильды зашкаливал. - Кстати, сколько пар призраков надо спарить для зачёта квеста?
    - Не знаю. - Овольд несколько секунд напрягал память, а потом сказал: В древнем хьюмстерском трактате "Искусство любви" сказано, что для зачётной оргии нужно собрать тысячу шестьсот пар. Наверное, к нашему квесту эта цифра применима.
    - Тысяча шестьсот пар спаривающихся призраков перекорёжат все связи с источниками реальности на много километров вокруг.
    - Пока что о тысячах призраков речи не идёт. Нам бы научиться управляться с парочкой.
    - Лучше погладь меня по задне-срединному меридиану. - Смягчив голос и отключив сарказм, попросила Брунхильда.

    Овольд стал нежно гладить свою жену по задне-срединному меридиану, нашёптывая ей в пушистенькое ушко нежные слова, и уверяя её, что всё будет хорошо. Не прошло и пяти минут, как в дверь без стука кто-то вошёл.
    - Норка уже занята, - громко сказал Овольд.

    Вместо ответа из дверного проёма раздалось тяжёлое пыхтение, как от недавно вышедшего из затяжного запоя гнома. Любовники подняли головы и попытались рассмотреть, кто пришёл. У хьюмстеров не было понятия "частная норка". Поэтому кто угодно мог войти в любую норку.
    - Кто там? - звонко спросила Брунхильда.
    - Старый некрофил Кузьмич со сто сорок четвёртого уровня. - Представился застрявший в дверном проёме. Казалось, каждая вторая буква в словах Кузьмича застревает поперёк горла, и он натужно выкашливает её.
    - Старый некрофил что-то притащил, - констатировал очевидный факт Овольд.

    Кузьмич выглядел странновато. На нём была одета сильно потёртая и местами замызганная телогрейка, шапка-ушанка и стоптанные шлёпанцы на босу ногу. Хьюмстеры никогда не одевались в тёплую погоду, похолодания вплоть до температуры замерзания воды компенсировал пушистый мех. Зачем могла понадобиться толстая ватная телогрейка сейчас, было непонятно. Зачем вообще одеваться, если и погода и общественная мораль позволяют ходить голышом? Мех на шапке-ушанке скатался в комья, шлёпанцы были стоптаны настолько сильно, что было непонятно, зачем старый некрофил надел эти лохмотья. Если только ради запаха, которым они пропитались за долгие годы.

    Пока Овольд с Брунхильдой удивлённо пялились на незваного гостя, он упорно пытался протащить в дверной проём нечто крупногабаритное. Сил ему, явно, хватало. Но вот ловкость у него была прокачана совсем слабенько. Все движения старого некрофила были какими-то неуклюже-угловатыми. Его тазобедренные суставы, казалось, давно утратили гибкость. А плечи торчали в разные стороны, как два неотёсанных бревна. Попытки с двадцатой, Кузьмич всё же втащил в норку свою ношу. Овольд с Брунхильдой не пытались выгнать его. В соответствии с моралью хьюмстервов, можно было без спроса ходить в гости когда угодно и к кому угодно. Гнать незваного гостя было запредельно злостным индивидуализмом.
    - Что это? - с нескрываемым отвращением в голосе спросила Брунхильда.
    - Ага, - ответил старый некрофил.

    Впрочем, и без объяснений было понятно, что притащил старый некрофил. Брунхильда задала вопрос не столько для того, чтобы получить ответ, сколько для того, чтобы выразить своё недовольство. Кузьмич буквально в два шага преодолел расстояние от двери до любовного гнёздышка, продемонстрировав при этом совершенно неожиданную прыть. Кто бы мог подумать, что такой угловатый и неуклюжий некрофил может сделать два таких широких и быстрых шага.
    - Зачем ты это притащил? - переходя на визг, спросила Брунхильда.
    - Ыгы, - ответил старый некрофил.

    После этого исчерпывающего объяснения Кузьмич бережно, как две драгоценности, уложил два иссохшихся трупа возле гнезда. Один труп был когда-то самкой хьюмстера, второй самцом. После этого у Овольда и Брунхильды появилась возможность рассмотреть Кузьмича спереди. Его телогрейка была застёгнута всего на две пуговицы, остальные, очевидно потерялись. Сквозь не до конца запахнутую телогрейку было видно, что мех Кузьмича местами слипся, местами скатался. Потемнел мех от грязи или от индивидуализма, - определить не представлялось возможным. От чего мех слипся в крупные катышки, от грязи или от естественных телесных выделений, - определить также не представлялось возможным.

    Лицо Кузьмича было морщинистым, зубы потрескавшимися и потемневшими. Губы не до конца смыкались. Из-за этот создавалось впечатление, будто Кузьмич толи скалится, толи смеётся. Его правый глаз пылал огнём безумия, а в левом глазу горел тёмный всепожирающий огонь. В противовес глазам всё тело Кузьмича выглядело упокоенным и пассивным. Но это впечатление было обманчивым, в чём уже успели убедиться Овольд и Брунхильда, когда Кузьмич в два шага преодолел расстояние от входа в норку до их любовного гнёздышка.
    - Чего тебе надо? - тем же недовольно визгливым тоном спросила Брунхильда.
    - Гы, - ответил старый некрофил, после чего развернулся, и, не прощаясь, ушёл.
    - И что теперь с этим делать? - после ухода Кузьмича Брунхильда глубоко вздохнула и немного успокоилась.
    - Не узнаёшь? - Овольд взглядом указал на лежащие на полу трупы.
    - К чему ты клонишь? - Брунхильда посмотрела на Овольда с опаской. Затем посмотрела ещё раз на лежащие возле гнёздышка трупы. Потом с ещё боле острой опаской посмотрела на Овольда.
    - Это наши с тобой трупы. Этот твой. А вон тот остался от моего прошлого воплощения.
    - Дорогой, ты меня пугаешь! Я не верю! Я не могла быть такой страшной!
    - Ты, наверное, умерла очень старой хьюмстершой. Возможно, к концу жизни, твоё здоровье было уже далеко не идеальным...
    - И ты к концу прошлой жизни был не красавец. Щупленький, иссохшийся. Один глаз висит на нитке, Второй глаз Кузьмич, похоже, потерял.
    - Это уже не важно, - твёрдо сказал Овольд. - Бери свой труп.
    - Что ты задумал? Я не хочу в этом участвовать! Нет. Нет и нет! - Брунхильда отползла в дальний угол гнёздышка и прикрылась одеялом.
    - Дорогая моя, любимая, родная. Я понимаю, что тебе страшно. Но это нужно сделать. Я всё время буду рядом. Всё будет хорошо.
    - Что ЭТО?
    - Надо сжечь ниши трупы. - Взгляд Овольда был твёрд как сталь. Он встал и начал поднимать за подмышки свой труп.
    - Уф, - Брунхильда выдохнула с облегчением. - Сжечь, это ладно. Но как?
    - Поднимемся на поверхность, найдём где-нибудь дрова, разведём костёр. По ходу дела сориентируемся. Бери свой труп.

    Брунхильда, слегка пошатываясь, стараясь отстраниться от запахов и прочих ощущений, стала поднимать свой труп. Труп был гораздо тяжелее, чем казалось. Овольд стал помогать ей, стараясь при этом не уронить свой собственный труп. Обоим пришлось долго кряхтеть и корячиться. Когда они, наконец, приняли устойчивое положение, зажав между друг дружкой оба трупа, в норку вошёл Каменщик.
    - О—о-оу. - Каменщик остановился на пороге как вкопанный и воззрился на открывшуюся картину. - И эти хьюмстеры говорили мне, что групповуха - непристойное извращение!

    Сконфузившись, Брунхильда потеряла равновесие и упала назад, потянув за собой свой труп. Торчащие из её трупа рёбра зацепились за труп Овольда. А вслед за своим трупом рухнул и Овольд. Два трупа и два хьюмстера свалились в одну кучку в центре норки. Каменщик не мог не заржать, глядя на всё это.
    - Ты всё неправильно понял, старый извращенец! - Овольд поспешно вскочил на ноги и помог подняться жене.
    - Мы хотим сжечь своих мертвецов. - Пояснила сложившуюся ситуацию Брунхильда.
    - Аааа, - протянул Каменщик. - А где вы их взяли?
    - Кузьмич притащил. Мы как раз хотели у тебя спросить, ты знаешь кто такой Кузьмич?
    - Как не знать! - Воскликнул Каменщик. - Кузьмич - это старый некрофил. Он живёт на сто сорок четвёртом подземном уровне. Ко мне он много раз приходил.
    - Как Эль позволяет существовать такому страшилищу?
    - Не бойся. Старый некрофил Кузьмич совершенно безвреден. Пока вы живы, он вас не тронет. Он живёт на своём сто сорок четвёртом уровне, никто к нему в гости никогда не ходит. Он сам вылезает оттуда только тогда, когда у кого-нибудь наподобие вас с Овольдом наступают переломные моменты судьбы. Что бы на личном примере показать, чего делать не следует. Или чтобы можно было увидеть, кому уподобляться не надо.
    - Но откуда взялись эти трупы? Хьюмстеры ведь все свои трупы пускают на удобрение. Откуда взялся некрофил? У хьюмстеров ведь даже кладбищ нет! А там где нет кладбищ, откуда могут взяться некрофилы? - Овольд хотел выяснить все подробности о хьюмстерском обществе, он буквально засыпал Каменщика вопросами при любой возможности.
    - Неисповедимы пути Пресветлой Госпожи нашей. - С этими словами Каменщик развёл в стороны верхние лапки и развернул их ладонями в сторону зала любви. - Но пришёл я к вам не проповеди читать. Я пришёл пригласить вас на оргию. Следуйте за мной, я укажу путь.
    - Подожди, Каменщик. Нам надо сжечь трупы.
    - Зачем эта бесполезная суета, когда можно предаваться бесконечному наслаждению в лоне Нашей Леди??
    - Когда к нам припёрся Кузьмич, меня осенила догадка.
    - Продолжай, сын мой, - Каменщик спокойно и внимательно посмотрел в глаза Овольду.
    - Я не твой сын.
    - Хьюмстерское общество устроено таким образом, что никто не может в точности знать, кто его отец. Более того, отцовство у хьюмстеров - всегда акт коллективный. Поэтому, вероятность того, что я твой отец, весьма велика.
    - Для хьюмстеров неважно, кто чей отец, - встряла в мужской разговор Брунхильда. - Овольд, какая у тебя догадка?
    - Я понял, что не надо заставлять заниматься любовью то, что в нас с тобой уже умерло. Надо научиться заниматься любовью теми местами, которые бессмертны.
    - Да! Да! - Воскликнула Брунхильда. - У меня точно такое же ощущение, но я не могла сформулировать ЭТО словами. А теперь, особенно после того что Каменщик рассказал про старого некрофила Кузьмича, всё стало гораздо яснее!
    - Это означает, что вы отказываетесь посетить священную оргию?
    - Извини Каменщик, но нам действительно нужно сжечь свои трупы. - Брунхильда изобразила разочарованное выражение на лице.
    - Оставьте свои трупы здесь. Они пролежали сто лет, пролежат и ещё восемь часов. А после оргии, со спокойной совестью, вы сможете сжечь свои трупы. Я даже отдам вам на дрова обрезки пиломатериалов, которые завалялись на стройплощадке.
    - Я чувствую, это важно. Наши с Брунхильдой органы в том месте, в котором мы бессмертны, всё ещё зацеплены за эти мёртвые трупы. А акт любви всегда должен быть жизнеутверждающим. Поэтому надо сжечь трупы как можно скорее. - Овольд был непреклонен в своём намерении.
    - А я боюсь, вдруг вернётся старый некрофил Кузьмич и утащит наши трупики. - Брунхильда постаралась нежным женственным голосом смягчить противоречия. - Я боюсь, он будет делать с нашими маленькими, старенькими, иссохшимися трупиками что-нибудь жуткое, некрофилическое.
    - Ладно, ладно, - Каменщик поднял лапки. - Делайте что хотите, а я пойду на оргию.

    *******

    Через шестнадцать часов Каменщик вернулся в норку Овольда и Брунхильды. Он был выспавшимся и довольным.
    - У меня для вас две новости: хорошая и очень хорошая, - прямо с порога начал Каменщик.
    - Рассказывай, - ответил Овольд. За прошедшее время они с Брунхильдой успели вытащить на поверхность свои трупы, нарубить дров, устроить погребальный костёр, вернуться в норку и наконец-таки выспаться спокойно.
    - Оргия прошла успешно! - торжественно провозгласил Каменщик.
    - А какие новости ты имел в виду? - Брунхильда перевернулась в гнёздышке лицом к вошедшему.
    - Вторая новость не просто хорошая, а очень хорошая! - ещё более торжественно провозгласил Каменщик. - Во время оргии на меня снизошло откровение, сами понимаете от кого.
    - Как тебе удаётся получать откровения во время оргий, старый ты извращенец? Все нормальные во время оргий резко тупеют! - По тону Брунхильды было очевидно: ей уже надоели разговоры об оргиях.
    - Во время оргий я своим самоосознанием нахожусь не там, где тупеют. – Судя по тону, Каменщик опять занял позицию умудрённого опытом святого отца и пытается поучать юную, взбалмошную девчонку. - Во время оргий я становлюсь единством во множестве всех участников.
    - Да. Да. Мы уже слышали. Ты получаешь интегральное удовольствие от всех участников оргии. Дальше что? - спросила Брунхильда.
    - Дело не только в этом, дочь моя. Хотя об этом аспекте оргий никогда не следует забывать. Но всё же, главное на оргии - не удовольствие. Главное - я своим сознанием приближаюсь к телу Нашей Несравненнейшей Леди! Наша Леди, как я уже говорил, воплощена в единстве во множестве всех сознаний всех хьюмстеров. Когда я становлюсь единством во множестве сознаний органавтов, - я оказываюсь как бы в одном пузыре реальности с Нашей Наипрекраснейшей Леди. И она принимает меня в себя. Оооо, как она великолепна. Как прекрасна! Как женственна! Как мудра! Это неописуемо! Потом, после оргии, я обнаруживаю на той части своего сознания, которое принимала в себя Наша Наимудрейшая Леди, остатки её мудрости. Маленькие, малюсенькие капельки, которые в сравнении с Её величием ничтожны. Но для меня эти капельки - самое прекрасное, что только может существовать.
    - Сколько хьюмстерских сознаний надо объединить, чтобы получилось? - Овольд отнёсся к рассказу Каменщика гораздо серьёзнее, чем Брунхильда.
    - Как минимум, тысячу шестьсот любящих друг друга пар. Иначе размерчик для нашей Величайшей Леди будет слишком мал, - ответил Каменщик.
    - Ну Каменщик, ну дружище! Твоё извращение очень интересно исследовать! - После этих слов Овольда Брунхильда буквально рассвирепела.
    - Что? Что? да ты! да вы! Тьфу на тебя! Можешь идти на оргии Каменщика! - Брунхильда схватила одну из подушек и стала бить Овольда. - Иди! Иди на свою оргию! И больше не возвращайся. Ты меня больше не найдёшь!
    - Подожди, Бруни. - Овольд заслонялся от града ударов подушкой как мог. - Я совсем не это имел в виду. Брунхильда остановилась, чтобы перевести дыхание. - Я хочу узнать, какая душа у Леди Эль.
    - Зачем?
    - Не знаю зачем, но чувствую мотивацию. Если коллективное сознание сорока миллиардов хьюмстеров для неё всего лишь тело, то какая же великая душа у неё? А какой дух?
    - Боюсь, твой инструмент для исследования такого масштаба маловат. - Каменщик и не думал выходить из своей роли. - Если для исследования маленькой частички тела Её требуется объединенное сознание тысячи шестисот пар хьюмстеров, да и то, исследование возможно только в моменты, когда взаимная любовь возвышает все пары.... Я не могу даже предположить, что может потребоваться для исследования души Её.
    - Что на этот раз содержала капелька мудрости? - Овольд решил перевести тему разговора в более практичное русло.
    - Вам с Брунхильдой дарована величайшая честь! Вам дозволяется искупаться в священном озере! - Голос Каменщика был полон напыщенности.
    - За что нам это? - Брунхильда была удивлена и одновременно насторожена.
    - Зачем нам это? - Овольд хотел во всём досконально разобраться.
    - Купание в золотом озере сделает вас бессмертными!
    - То есть, ты предлагаешь работать на Эль без перерывов на сон в некромире? - Овольд отнёсся к идее скептически.
    - Не надо воспринимать всё так мрачно! - Каменщик страстно принялся уговаривать Овольда и Брунхильду. - У вас будет не более чем пятидневная рабочая неделя. И ежегодный отпуск в течении месяца. И, безусловно, почётное место на всех оргиях! Не спешите отказываться, такая честь даруется кому-либо не чаще, чем раз в сто лет. А так, чтобы сей чести удостоились двое одновременно - такое на моей памяти впервые. Я сам был удостоен права искупаться в величайшей святыне хьюмстеров двести пятьдесят тысяч лет назад. И, с тех пор, я ни разу не умирал. Жизнь в лоне Леди Эль прекрасна!
    - А что будет, если мы откажемся? - Спросила Брунхильда.
    - Тогда Её светлость опять опустят вам осознанность до уровня планетарной личности, как и было. Ничего страшного, в принципе. Участвовать в оргиях вам никто не запретит....
    - Ладно, купаться так купаться, - Сразу согласился Овольд. Брунхильда поломалась ещё пару минут, но тоже согласилась.
    - Вот и хорошо. Вот и хорошо, - повторил Каменщик. - У меня ни разу не возникала потребность отдыхать в некромире после купания в священном озере. Душа у меня не устаёт, устаёт только планетарная личность. Силы планетарной личности прекрасно восстанавливаются во время обычного восьмичасового сна. Однако, есть одно маленькое условие.
    - Какое ещё условие?
    - Шерсть ни в коем случае не должна попасть в озеро. Вам придётся побриться. Я сейчас принесу бритвы, мыло, вазелин, кунжутное масло...
    - Но белая и пушистая шерсть - важнейший атрибут самоидентификации хьюмстеров! - Попытался возразить Овольд.
    - Лысая хьюмстерша, это будет выглядеть ужасно! - Брунхильда была недовольна этим маленьким условием не меньше Овольда.
    - Не волнуйтесь пожалуйста, ваша шерсть отрастёт через пару месяцев после купания. - С этими словами Каменщик метнулся куда-то и вернулся буквально через несколько секунд с целой сумкой бритвенных принадлежностей. Это было довольно странно, поскольку хьюмстеры никогда не брились.
    - Позвольте вам помочь. - Нарочито вежливым голосом сказал Каменщик. - Вас намылить или намазать вазелином, чтобы бритва лучше скользила?
    - Уж лучше натуральным кунжутным маслом, - ответил Овольд. Он знал, что хьюмстеры никогда не занимались нефтепереработкой. Но решил не спрашивать, откуда взялся вазелин. В этом деле и так очень много странностей, пусть будет ещё одна.
    - Как скажете, - Каменщик достал из сумки трёхлитровую бутыль кунжутного масла, подошёл к Брунхильде и перевернул бутыль у неё над головой, нисколько не жалея ценный продукт. - Сим-сим, откройся.....
    - Мы сами справимся! - Овольд выхватил бутыль масла из лапок Каменщика и взглянул на него твёрдым взглядом.
    - Подожди пожалуйста за порогом норки, - Брунхильда в который раз смягчила ситуацию женственным голосом.
    - Ладно, ладно. Только пообещайте мне, что тщательно выбреете волосы возле пиписек. - С этими словами Каменщик вышел из норки, оставив свою сумку с бритвенными принадлежностями. В сумке оказался набор разноразмерных бритв, мыло и трёхлитровая бутыль вазелина. Такая же, как бутыль с кунжутным маслом, которую частично вылил на голову Брунхильды Каменщик.

    Бритьё заняло целый час. Всё это время Брунхильда недовольно ворчала, но всё же позволила сбрить весь свой белый и пушистый мех. Весь, от кончиков ушей до нижних лапок. Затем наши звёздные любовники помылись в душе. Когда Овольд с Брунхильдой вышли из норки, Каменщик буквально покатился со смеху.
    - На себя посмотри, огрызнулась Брунхильда, - ты плохо обработал отбеливателем свою жопу! Видно, какого цвета мех у тебя на самом деле. - Это замечание заставило Каменщика притихнуть. Путь вниз не занял много времени, топлива в механизме лифта на этот раз было достаточно. Мимо мест наиболее интеснсивного энергообмена прошли без приключений, поскольку герои уже были психологически готовы.
    - Старый некрофил Кузьмич тоже был удостоен подобной чести. Много тысяч лет назад он искупался в священном озере. Объём озера, надо заметить, в те времена был существенно меньше.
    - Нашёл чем обрадовать. - Брунхильда вспомнила о Кузьмиче и поморщилась.
    - Зачем такому как Кузьмич бессмертие? - Овольд был скорее удивлён, чем возмущён.
    - Вообще-то, всех мотиваций Нашей Леди я не знаю. Знаю только, Кузьмич нужен, чтобы на личном примере демонстрировать, чего делать не надо. Взрастить и воспитать такого яркого персонажа сложно, нужно много времени и некроматериалов. Каждая демонстрация Кузьмича проходит с большим риском для жизни и здоровья. Поэтому Наша Наимудрейшая Леди даровала Кузьмичу право искупаться в священном озере. - Сказанное Каменщиком заставило Овольда призадуматься о своей дальнейшей судьбе.
    - Пришли. - Каменщик церемониально-напыщенным жестом открыл дверь и пропустил Овольда с Брунхильдой вперёд.
    - Сегодня озеро не такое как вчера, - заметил Овольд.
    - От озера веет чем-то... как предвкушение чего-то немыслимо-сладостного. - Брунхильда поводила тщательно выбритым носиком туда-сюда и в её губах заиграла улыбка.
    - Нет. Это больше похоже на предвкушение чего-то неописуемо-прекрасного. - Сказал Овольд, приближаясь к озеру.

    Как только вся троица подошла к берегу, озеро начало меняться. Из жидкого золота начал выделяться сгусток серебра. Этот сгусток рос буквально на глазах, как будто вытягивая серебро из жидкого золота в себя. Каменщик издал какой-то невнятный звук, что-то среднее между аааа и оооо. Было видно, он впал в состояние благоговейного трепета. Овольд крепко взял за верхнюю лапку свою жену.

    Постепенно приобретая очертания прекрасной девы, сгусток серебра подплыл к берегу и поднялся над жидкостью. Дева была ростом вдвое выше наших друзей, черты её лица слегка плыли. Серебро, из которого состояла Дева, было переполнено внутренним светом, но не светило им. Каменщик упал на колени и трижды поклонился. Овольд с Брунхильдой мгновенно почувствовали, что любой сарказм сейчас неуместен. Всё пространство храма наполнилось ощущением чистоты, ясности, осознанности и бессмертной любви.
    - Здравствуйте, мои маленькие. Я ждала вас. - Голос серебряной Девы, казалось, не исходил из её уст, а был равномерно распределён по всему внутреннему объёму храма.
    - Это Леди Эль. - Быстро шепнул в сторону Овольда Каменщик.
    - Уже догадались.
    - Я хочу, чтобы вы, мои миленькие малыши, искупались в озере. - С этими словами серебряная Дева подплыла, а точнее сказать, прискользила по поверхности к берегу. Ног, как таковых, у неё не было. Вместо ног у Девы струились многочисленные жгуты жидкого серебра, образуя сложнейшее плетение, постепенно расширяющееся от уровня колен до поверхности озера. Жгуты постоянно двигались, то соединяясь друг с другом, то распадаясь на более тонкие. У поверхности озера серебряные жгуты распространялись во все стороны, постепенно проникая в жидкое золото и смешиваясь с ним. Чёткой границы между серебром и золотом не было видно.
    - Леди Эль, позвольте спросить кое-что? - Брунхильда не теряла самообладание только благодаря тому, что Овольд крепко держал её за лапку.
    - Спрашивай.
    - За что нам такая честь?
    - Во-первых, я очарована вашей взаимной любовью. - На лице Богини отобразилась улыбка, которая мгновенно передалась всем троим и заполнила радостью весь храм. - Вы смогли пронести свою любовь сквозь тысячи жизней и смертей. Я восхищаюсь вашими высокими чувствами. Во-вторых, Я довольна тем, как вы прошли испытание искушением, мои кавайненькие. Старый некрофил Кузьмич искушал вас. Но вы с честью справились с искушением.
    - Можно ещё вопрос? - не унималась Брунхильда.
    - Спрашивай.
    - Что произошло после того, как мы вошли в храм, на планете Пандостан?
    - Теперь ты носишь свой храм в себе, - с этими словами Серебряная Дева вытянула одну из рук и нежно погладила Брунхильду по низу живота. - А ты теперь можешь заняться любовью не только с женщиной, но и с храмом. - С этими словами Леди Эль погладила Овольда по пенису. - А ты, мой твердокаменный извращенец, учился строить. Для тебя тот храм был хорошей практикой перед строительством самого лучшего храма во всех твоих жизнях. Ну, хватит болтовни, идёмте купаться! А ты, - Леди Эль показала серебряным пальчиком на Каменщика, - пшёл вон. - Каменщик, кланяясь и пятясь задом, стал продвигаться к выходу из храма. Когда Каменщик подошёл к двери, в углу зазвенел тот самый звоночек: Ура! Внеочередная оргия! - Вприпрыжку, забыв про Овольда и Брунхильду, Каменщик устремился в зал любви. Но Леди Эль на это уже не смотрела, она развернулась и нырнула в озеро.

    Ни секунды не раздумывая, Овольд нырнул вслед за Серебряной Девой.
    - Тоже мне, богиня, хвостиком вильнула и моего мужика потянула за собой, - Брунхильда позволила себе немного сарказма после того как Серебряная Дева растворилась в озере. Поколебавшись на берегу несколько секунд, Брунхильда нырнула вслед за своим мужем.

    Почти сразу Брунхильда наткнулась на Овольда и всплыла. Овольд обнял свою жену снизу и тоже всплыл. Серебряной Девы нигде не было видно. Каменщик уже ускакал из храма.
    - А мне это нравится, - сказал Овольд, разбрызгивая жидкое золото. - Я чувствую, как меня наполняет! Сила, гораздо более могучая, чем жизнь. - Овольд обнял жену и стал ласкать её. Брунхильда, разумеется, не возражала. Будет ли возражать Леди Эль, таким вопросом любовники не задавались. Как бы само собой было очевидно, что Богиня не возражает против любви в её храме.
    - Чувствуешь, жидкое золото проникает сквозь кожу? - спросил Овольд после нескольких минут купания и взаимных ласк.
    - На этой планете в меня постоянно что-то проникает, - ответила Брунхильда. - Мне просто хорошо. Я могла бы прожить в этом озере целую вечность.
    - Кажется, жидкое золото проникает в мои яички....
    - Оооооо. - Брунхильда заинтересовалась процессом проникновения.
    - Кажется, жидкое золото из моих яичек поднимается в пенис, - через несколько минут сладких обнимашек сказал Овольд.
    - Да! Точно! Поднимается! Вставляй! - подтвердила Брунхильда.

    После сладостного акта любви наши любовники расслабились, обнялись и поплыли спокойно по поверхности. Плотность жидкости в озере была гораздо больше плотности воды. Поэтому риска утонуть не было.

    Пока Овольд с Брунхильдой обнимались в послеоргазменной неге, пространство внутри храма изменилось. В пространстве появилось новое знание: то что сейчас произошло - это, всенепременно, хорошо. Но, всё же, это не то что нужно.
    - Я чувствую, жидкое золото стало проникать ко мне в подсознание. Или в сверхсознание? Не могу понять. - Вдоволь насладившись послеоргазменным выбросом допамина, сказал Овольд.
    - В душу, мой любимый. Оно проникает в душу! - поправила его Брунхильда.
    - Оооо Да, любовь моя. У меня в душе что-то зашевелилось.

    И тут, откуда ни возьмись, над любовниками стал кружить призрак. Он был настолько плотный, что был почти виден глазами планетарного тела.
    - Это твой? - спросила Брунхильда.
    - Да. Он самый. Помнишь, ты делала ему массаж. Перед тем, как припёрся старый некрофил Кузьмич со своими искушениями.
    - О! Смотри. А вот и мой прилетел. Эта самочка-призрак осталась от моего прошлого воплощения. А давай займёмся любовью не планетарными телами, а ими! - Предложила Брунхильда, изящно указывая пальчиком на призраков.
    - Давай. - Согласился Овольд.

    Овольд отождествился со своим призраком, а Брунхильда со своим. На этот раз всё получилось отлично, жидкое золото через души любовников проникло в их предыдущие воплощения и наполнило призраки силой любви.

    *******

    - Ну как? - спросил Овольд через пол-часа после очередного оргазма.
    - Мне понравилось. Было так нежно, так утончённо, так проникновенно! И ты так долго не кончал. Просто великолепно! Надо будет возблагодарить Леди Эль за то что позволила нам заниматься любовью в таком месте!

    Тем временем в пространстве повисло новое знание: То что здесь произошло, уже чуть-чуть получше. Но, определённо, это не то что надо. Существование этого знания было, как нечто само собой разумеющееся. Сомнений не было.
    - А давай пригласим каких-нибудь других призраков, - предложил Овольд.
    - Давай. - Согласилась Брунхильда.

    Брунхильда пригласила своё позапрошлое воплощение. А Овольд пригласил призрак, оставшийся от самого первого воплощения на планете Хома. Звёздные любовники переотождествились со своими призраками и опять занялись сладкой любовью.
    - Уф! Хорошо! - Воскликнула Брунхильда, отождествляясь обратно со своим планетарным телом.
    - Да, любовь моя. Мне так нравится, что ты можешь меняться!
    - А мне так нравится проникновенная нежность, которая так утончённо проникает в тонкоматериальный призрак!
    - А давай теперь поэкспериментируем с чем-нибудь нестандартным. - Предложил Овольд.
    - Что ты имеешь в виду? - спросила Брунхильда.
    - Давай, я призову свой призрак кошака. А ты....
    - А я в таком случае призову свой призрак самочки пана.

    Сказано - сделано. Овольд стал призраком кошака и занялся любовью с призраком паночки. Он облоскал её рожки и копытца. А она гладила его, как котёнка.
    - А теперь ты побудь милой кошечкой, а я буду арахнидом!
    - А это не слишком противоестественно? - усомнилась Брунхильда.
    - Не волнуйся, это ведь всё равно мы с тобой. Мало ли в каких телах мы воплощались, мы всегда оставались собой.
    - Ладно, - согласилась Брунхильда, - только поосторожнее с ядовитыми хелицерами. - Брунхильда не стала возражать против тезиса о том, что они всегда оставались собой. Она могла бы сказать, что временами они забывали себя. На это Овольд ответил бы, что если мы что-то забыли, то от этого мы не перестали быть собой.... Но. Момент для философских дискуссий был неподходящим.

    Любовь призрака гигантского паука с призрачной кошечкой выглядела грубовато. Но было в той грубости нечто, что уплотняет и конкретизирует любовь.
    - А теперь давай поменяемся ролями. - Предложила Брунхильда.
    - Нет. Теперь побудь призраком хьюмстерши. А буду своим вторым паучьим воплощением.
    - Так значит, тебе понравилось быть пауком? Понравилось носить на себе прочный хитиновый панцирь? - Брунхильда изобразила крайнюю степень удивления, хотя на самом деле её удивление было слабеньким.
    - Давай не будем тратить время на болтовню. Неизвестно, сколько времени дала Леди Эль на купание в золотом озере.

    Овольд и Брунхильда перепробовали все комбинации своих призраков, какие только могли придумать. Насладились всеми межрассовыми особенностями любви. Как долго это длилось, сейчас уже невозможно определить. Любовники не прислушивались к своему ощущению течения времени, было не до того.

    Всё это время в пространстве подземного храма висело безусловное знание о том, что всё происходящее очень миленько, но, всё же, это не совсем то что надо. Несколько раз наши любовники обращали внимание на это безусловное знание. Но не понимали, что от них требуется. После нескольких безуспешных попыток понять Овольд высказал свежую идею:
    - А давай я вызову своего чёрного дракона с двенадцатью пенисами, ты вызовешь двенадцать своих призраков. И я буду любить тебя одновременно в двенадцати обликах.
    - Ты у меня такой выдумщик. - Брунхильда захихикала и чмокнула живое тело Овольда в щёку. - Каких призраков тебе вызвать? Выбирай.
    - Вызови парочку кошечек, парочку козочек, парочку тех хреней летучих, и шесть самочек хьюмстеров.
    - Так значит, в теле хьюмстерши я тебе больше нравлюсь?
    - Я люблю тебя во всех телах. Но у хьюмстерш такие большие глазки, такие пушистенькие ушки, такие изящные ротики, такие курносые носики.
    - Но хьюмстеры по природе своей грызуны, а не лизуны.
    - За последние двести пятьдесят тысяч лет эволюционного развития хьюмстеры развили свою лизючесть до совершенства! Вызывай призраков.

    Двенадцатеричный акт любви длился долго. Овольд своим призраком чёрного дракона расположился в центре и сверху. А Брунхильда своими двенадцатью призраками образовала круг.
    - Кажется, я начинаю понимать, почему Каменщик так любит оргии. - Сказала Брунхильда, отдыхая на поверхности золотого озера после очередного оргазма. - Любимый, принимать тебя в себя двенадцатью местами одновременно в двенадцать раз приятнее!
    - Мне тоже понравилось, моя многоликая! Все твои облики прекрасны, сочны и смачны!
    - Надо будет потом возблагодарить всех хьюмстеров на планете за то что произвели так много жидкого золота. - С искренним восхищением в голосе сказала Брунхильда.
    - Давай, теперь я вызову побольше своих призраков, - предложил Овольд.
    - Вызывай сразу всех, чего мелочиться. Жидкого золота в озере более чем достаточно для наполнения силой любви всех наших с тобой воплощений.

    Быстро сказка сказывается, да долго дело делается. Вызывать сразу всех призраков всех воплощений Овольду с Брунхильдой пришлось очень долго. К счастью, им не пришлось думать о том, чем бы занять уже вызванных призраков. Они сами занялись любовью.

    Что тут началось в подземном храме! Самцы пауков обласкивали рожки и копытца паночек. Кошечки ласкались к кошакам и немного к паукам. Паночки изнемогали от чарующих вибраций, создаваемых хренями летучими. Восемь самцов-панов обласкивали паучиху, каждый по одной ножке. Чёрные драконы летали над всей стаей призраков и проникали во всех самочек сверху.

    Овольд с Брунхильдой вызывали на оргию всё новых и новых призраков. Все вызванные призраки наполнялись силой любви от жидкого золотота сквозь бессмертные души любовников. Все призраки ласкались, лизались, и достигали неописуемых высот призрачного блаженства.
    Тем временем в пространстве храма повисло знание: Правильной дорогой идёте, товарищи! Всё это очень кавайненько, но, всё же, я ожидаю от вас кое-чего другого.
    - Все в кучку! Прекратить разброд! - Приказал Овольд. И призраки послушно собрались в кучку, в центре которой возлежали на жидком золоте живые тела Овольда и Брунхильды.
    - Внутрь, наружу. Внутрь - наружу. Раз - два. Раз-два. Овольд начал задавать единый ритм оргии. Брунхильда так изнемогала от наслаждения, что не могла ни действовать, ни говорить. Только стон наслаждения самопроизвольно вырывался из её груди в такт единому ритму.
    - Так ещё лучше, но, по прежнему, квест не выполнен. - Повисло в пространстве безусловное знание.

    Не надо давать команды, - догадался Овольд. Надо отождествиться со всеми своими призраками одновременно и просто действовать! Чтобы это сделать, Овольду пришлось отказаться не только от себя, но и от всех своих Я, которые остались от предыдущих воплощений. Однако, наслаждение нового уровня стоило того. Через несколько минут, в едином порыве, все призраки Овольда достигли одновременного оргазма.
    - Вот это да! Наслаждение, какого не было ни в одной жизни! - Проворковала Брунхильда, слегка придя в своё Я.
    - Неужели Каменщик испытывает такое же наслаждение на каждой оргии?
    - Моё Я думает, да.
    - Но, всё равно, квест не засчитан. Я чувствую, Леди Эль довольна нашей вознёй. Но это не совсем то, что она от нас ожидает.
    - Попробуем ещё разок?

    И началась ещё одна оргия. Овольд стал единством во множестве всех своих призраков и возлюбил все призраки своей жены одновременно. Он много, очень много раз входил во множество призраков и выходил в единство во множестве. Долго-долго длилась оргия, до тех пор, пока Овольд не догадался подумать тем своим мозгом, который никогда не рождался и не умирал. Тем самым мозгом, который лишь на время отбрасывал тень то в мозги драконов, то с мозги пауков, то в мозги панов, то в мозги кошаков, то в мозги хьюмстеров.

    Где она, та самая писечка, которая никогда не рождалась и не умирала? Где она, та сочная, чья сочность никогда не усохнет, ибо сочность её бесконечна? Где она, та смачная, ибо смачность её вечна? Где она, первоисточник женственности моей любимой жены во всех её жизнях? Но в неё невозможно войти ни тем что живо, ни тем что умерло. В неё можно войти только тем, что никогда не рождалось и не умирало. Только тем, что первоисточник моей мужественности во всех воплощениях. Только тем, что наполняло смыслом акты любви во всех моих жизнях и может наполнить смыслом все акты любви в моих будущих жизнях. Где же мой первоисточник мужественности, который лишь на время отождествлялся то с могучим пенисом чёрного дракона, которым можно горы свернуть, то с мякоткой хьюмстера, которая лишь слегка торчит из белой и пушистой шерсти?

    О! Нашёл! Теперь бы правильно вставить.

    В следующую секунду тот самый мозг, который никогда не рождался и не умирал, обнаружил, что знание о том, как правильно вставлять, появилось из ниоткуда и оказалось одновременно везде. Более того, оказалось, что это знание было доступно всегда.

    *******

    Через некоторое время Овольд отошёл от послеоргазменного допаминового выброса неописуемой силы. Спрашивать, выполнен ли квест, не было смысла. Безусловное знание о том, что дело сделано, уже висело в пространстве храма.
    - У меня для тебя две новости: хорошая и очень хорошая. - Медленно проговорила Брунхильда. Её голос был буквально переполнен сладостной послеоргазменной истомой.
    - Начинай с хорошей.
    - Это был самый приятный акт любви за все мои жизни!
    - Я чувствую то же самое, - подтвердил Овольд. - А какая вторая новость?
    - Я беременна.
    - А? Как? Где? Что? Уже? - Вторая новость разогнала если не половину, то треть сладостной послеоргазменной истомы, которой наслаждался Овольд, лёжа на поверхности золотого озера.
    - Можешь не сомневаться, моё женское сердце безошибочно чувствует беременность.
    - Нуууу. Ээээ. Я же обещал, что твоё следующее дитя будет от меня. Помнишь, в пыльной подсобке? Мужчина пообещал, мужчина сделал.

    Вместо ответа Брунхильда поцеловала чисто выбритую щёку Овольда и закинула на него одну ножку, ещё теснее прижавшись всем телом. Через пару часов возлежания на поверхности золотого озера послеоргазменный допаминовый выброс и не думал отпускать. Но, всё же, Овольду захотелось более активной деятельности.
    - Пойдём, прогуляемся? - Предложил он.
    - Ты иди, а я ещё поплаваю. - Брунхильде совершенно не хотелось выходить из сладостной послеоргазменной истомы.

    Овольд пару раз поцеловал свою жену и выбрался на берег. Посмотрел на струйки жидкого золота, стекающие вниз по ногам. Ещё раз задумался о смысле жизни хьюмстеров. Одна пара хьюмстеров за целое воплощение может произвести всего одну каплю этой субстанции, - вспомнились ему слова Каменщика.

    Каменщика долго искать не пришлось. Овольд наткнулся на него сразу, как только вышел из храма.
    - Ты что, подглядывал, старый извращенец? - Гневно спросил Овольд.
    - Что ты? Что ты? - Каменщик поднял верхние лапы и повернул их раскрытыми ладонями к Овольду,- я тут присматриваю за системами энергообмена храма. Не могу же я бросить без присмотра храм, который строил двести пятьдесят тысяч лет.
    - Ладно, всё равно у хьюмстеров нету такого понятия, как подглядывание, - примирительным тоном сказал Овольд. - Лучше скажи мне: кто-нибудь когда-нибудь зачинал ребёночка в озере?
    - Нет, такого никогда не было. Я же говорил тебе, Леди Эль дозволяла купаться в священном озере только по одному. Вам с Брунхильдой впервые в истории было дозволено искупаться вдвоём.
    - Можешь хотя бы чисто теоретически предположить, что будет в результате зачатия в озере?
    - Не знаю, - Каменщик развёл верхними лапами. - Но можешь не сомневаться, всё что ни делается в лоне Нашей Леди, всё к лучшему. Так значит, твоя жена беременна?
    - Так значит, ты только подсматривал, но не подслушивал?
    - Поздравляю! Поздравляю, дружищщще! - Каменщик страстно потряс лапу Овольда и ободряюще похлопал его по переднему плечу.
    - Спасибо. Скажи мне ещё кое-что.
    - Спрашивай о чём угодно.
    - Я уже стал бессмертным?
    - А ты сам проверь. Задержи дыхание на несколько минут и сразу станет понятно.

    Через пять минут Овольд вдохнул: А ведь и правда, можно не дышать! Желание дышать осталось, но это просто привычка. Жгучей потребности сделать вдох больше нету. Можно дышать, можно не дышать. Пожалуй, я всё же буду дышать, решил про себя Овольд. Потоки праны, которые вместе с дыханием циркулирую по телу, приятны. К тому же, дыхание нужно чтобы разговаривать.
    - Есть тоже необязательно, - заверил его Каменщик.
    - Зачем же ты ешь?
    - Как зачем? Удовольствие получать!
    - Пожалуй, насчёт удовольствия ты прав, пойдём в столовую.

    По пути в столовую, а также во время трапезы, Овольд и Каменщик философствовали на тему методов реализации базовых законов системы мироздания в строительных конструкциях. В столовой Овольд выбрал всё самое вкусное, наполнил большой таз, и потащил угощение своей беременной жене. Каменщик вызвался проводить его, всё равно ему нужно было ещё раз что-то там оптимизировать в структурах храма.

    Ещё один спуск на лифте, ещё немного плутаний по лабиринтам подземных норок, ещё один аккуратный проход мимо точек наиболее интенсивного энергообмена, и вот, друзья снова возле золотого озера. На этот раз Овольд старался запомнить путь как можно точнее, чтобы потом и без помощи Каменщика ходить в храм.

    Брунхильды в храме не оказалось. Где? Ни секунды не раздумывая, Овольд прыгнул в золотое озеро. Жидкое золото не было прозрачным, но, всё равно, Овольд нашёл свою жену почти сразу. Как только он поднял её на поверхность, Брунхильда открыла глаза и с удивлением воззрилась на пришедших.
    - Любимая, я так испугался за тебя. Ты чуть утонула?
    - Я купалась и обнаружила, что могу не дышать. Жидкое золото проникло в меня сквозь все поры кожи и что-то сделало со мной.
    - В священном озере невозможно утонуть, жидкость во много раз плотнее воды. - Вмешался в разговор Каменщик.
    - А я обнаружила, что могу сколь угодно долго плавать, как рыба в воде. - По тону Брунхильды сразу чувствовалось, что за прошедшие часы послеоргазменная истома ещё и не начинала её отпускать.
    - Хм. Наверное, плотность ваших тел повысилась. - Каменщик обеспокоено глядел на Овольда с Брунхильдой. Он уже начал предчувствовать, что вся эта история будет иметь очень далеко идущие последствия.
    - Каменщик, спасибо что проводил до храма, но сейчас, позволь нам, пожалуйста, побыть наедине.
    - Вы тут сорок суток пробыли наедине, - попытался возразить Каменщик.
    - Сорок суток? А я-то думала, прошло всего несколько часов. - Брунхильда сладостно улыбнулась.
    - Нам нужно побыть наедине ещё, мы с женой не виделись много жизней подряд.
    - Вы виделись. Более того, вы много раз встречались во время оргий в кучах. И ещё, могу вас обрадовать, ваш генетический материал бегает и размножается по всей планете. Вероятно, во всех сорока миллиардах хьюмстеров есть хотя бы немножечко ваших с Брунхильдой генов. И моих тоже, - добавив в голос ложной скромности, сказал Каменщик. - Вы ведь знаете, Леди Эль проводит ротацию во всех коммунах каждые несколько лет.
    - Я с удовольствием позанимаюсь генеалогией и систематизацией родственных связей, но не сейчас. - Овольд был непреклонен.

    Каменщик не стал возражать. Он лишь немного покряхтел и попёрся оптимизировать строительные конструкции. Он уже начал чувствовать: его Драгоценнейшая Леди изменилась. Что именно изменилось и какие будут последствия, он не знал. Но интуиция старого извращенца предчувствовала что-то неладное.
    - Кушать хочешь? - спросил Овольд и указал на таз с угощением, брошенный на берегу.
    - Не-а. Жидкое золото насыщает меня всем необходимым.
    - Давай ещё поиграем в сунь-высунь. - С этими словами Овольд обнял свою жену одной лапкой и стал гладить её.
    - Нет! - Брунхильда вывернулась из объятий. - Я же беременна! Сейчас нельзя. Дождись, пока я рожу.
    - Любимая, я аккуратненько помассирую твои эрогенные зоны. Обещаю быть нежным.
    - Нет! Как тебе не стыдно? Ты ведь не младенцефил?

    С этим доводом Овольд не стал спорить.
    - Можешь поучаствовать в оргиях вместе, я не буду ревновать. Но моё женское начало сейчас занято наиважнейшим делом. Никакого секса до родов!

    Овольд немного покряхтел, вылез из озера и попёрся вслед за Каменщиком. Последовавшие за этим дни были довольно однообразны. Овольд каждый день спускался к своей жене, болтал с ней о том, о сём. Приносил что-нибудь вкусненькое из столовой. Но каждый раз Брунхильда отказывалась от угощения. Она говорила, что жидкое золото обеспечивает её всем необходимым.

    Почти каждый день Овольд вёл философские дискуссии с Каменщиком. Каждый раз Каменщик предлагал Овольду поучаствовать в оргиях. Он проповедовал, что массовые оргии - это наиважнейший столп общественной морали рассы хьюмстеров. Каменщик всячески укорял Овольда за нежелание участвовать в оргиях. Обзывал его аморальным элементом и злостным индивидуалистом. Но Овольд был непреклонен. Он сохранял верность своей беременной жене.

    Во время одной из философских дискуссий Овольд сказал, что после ста тысяч лет ежедневных оргий можно бы и чем-нибудь другим позаниматься. Можно, например, понаблюдать за тем, что удалось обнаружить в себе во время зачатия ребёнка.
    - Что ты имеешь в виду? - спросил Каменщик.
    - Я обнаружил в себе мозг, который никогда не рождался и не умирал. И пенис, который также никогда не рождался и не умирал. В последние дни я всё свободное время пытаюсь найти в себе ещё что-нибудь подобное. Но без помощи планетарной Богини ничего нового найти не получается.
    - Пробовал думать тем мозгом?
    - Конечно пробовал. Но тот мозг обдумывает какие-то совершенно немыслимые абстракции. У меня от таких мыслей ум за разум заклинивает, крыша сознания съезжает, в подвале подсознания канализация протекает. Стоит мне только подумать хотя бы одну мысль тем мозгом, который никогда не рождался и не умирал - сразу все мысли привычного мне мозга разлетаются, как пыль от дуновения ветра. Потом собрать в кучку привычные мысли становится невероятно трудно!
    - Попробуй поучаствовать в оргиях, может, осознаешь те принципы, по которым собираются в кучку, - посоветовал Каменщик.
    - Опять ты за своё. Сколько можно? Ты ведь уже двести пятьдесят тысяч лет на этой планете. И, по моему, ни одной оргии не пропустил.
    - Не хочешь, как хочешь. А не пробовал трансформировать какую-нибудь мысль из мозга, который никогда не рождался и не умирал, в мысль привычного тебе мозга?
    - Пробовал. Но всего одна мысль раскрывается в великое множество каких-то совершенно немыслимых инопланетных извращений. Я чуствую, одну такую мысль можно раскрыть в целую книгу, или в длинную серию книг. Но, всё равно, степень раскрытия одной-единственной мысли будет ничтожно мала.
    - Попробуй тем самым мозгом подумать о чём-нибудь, не связанном с сексом, - дал ещё один совет Каменщик.
    - Мозг, который никогда не воплощался и не умирал, обдумывает какие-то совершенно запредельные абстракции. Связаны эти абстракции с сексом, или не связаны, я не понимаю. Но когда я пытаюсь трансформировать мысли того мозга в привычный мне формат, возникает огромная, нескончаемая и совершенно безумная череда извращений. Спасает только то, что привычный мне мозг думает словами. Словесность образует своего рода фильтр, сквозь который не проходят слишком уж безумно-неописуемые извращения.
    - Попробуй поучаствовать в оргии. Если повезёт, во время оргии снизойдёт откровение, которое решит твои насущные вопросы. У меня обычно так и бывает. К тому же, во время оргии может найтись применение и твоему пенису, который никогда не рождался и не умирал.
    - Спасибо что напомнил, Каменщик. Пойду посмотрю, что я там натворил своим сверхестественным пенисом.

    Путь в подземный храм не занял много времени. Овольд уже успел досконально изучить все развилки и межуровневые проходы.
    - Дорогая, как протекает беременность? - спросил он с берега золотого озера.
    - Всё прекрасно, у нас будет девочка. - Ответила Брунхильда, выныривая из толщи золотистой жидкости.
    - Девочка, так девочка. Вообще-то, я хотел мальчика. Но девочка - тоже хорошо. Принести что-нибудь из столовой?
    - Неее. В жидком золоте есть всё что нам нужно. - Брунхильда слегка выпятила свой животик над поверхностью озера и погладила его передними лапками.
    - Может сходим погулять по поверхности планеты? Подышим свежим воздухом, полюбуемся звёздным небом?
    - Неее. Здесь, в этом священном озере, наилучшие условия для нашей дочери.
    - А ты уверена, что с беременностью всё нормально? Может, стоит обдумать получше?
    - Не волнуйся, мой любимый. Моё женское тело само знает, что делать во время беременности. Влезать в беременность умом не надо. В таких делах ум скорее навредит, чем принесёт пользу.
    - Обстоятельства, в которых произошло зачатие, меня слегка беспокоят.
    - Не беспокойся. Я женским сердцем чувствую: всё в порядке. Можешь построить что-нибудь вместе с Каменщиком или поучаствовать в оргиях. О нас не беспокойся, у нас всё будет хорошо.

    День за днём, месяц за месяцем, Овольд ежедневно навещал свою жену в подземном храме. Они мило болтали. Каждый раз Брунхильда уверяла, что беременность протекает нормально, и что всё хорошо. От любой еды и от прогулок она отказывалась.

    Спустя девять месяцев беспокойство Овольда усилилось: роды всё не наступали и не наступали.

    Овольд искал по всей планете какого-нибудь акушера или гинеколога, который мог бы квалифицированно проконсультировать его по вопросам ведения беременности. Но никто на всей планете не был знаком со столь необычным типом беременности. Ни один акушер не знал, как принимать роды такого типа.

    Овольд выпросил у Каменщика секретный список тех, кто удостоился чести искупаться в золотом озере. Некоторых оказалось невозможно найти. Те, кого удалось найти, оказались заняты каким-нибудь социально-значимым делом.

    Овольд поговорил со всеми бессмертными, которых удалось разыскать. Но никто из них не занимался сексом в золотом озере. Никто не знал, что делать с беременностью, возникшей в столь необычном месте. Никто не мог даже предположить, какие будут последствия.

    Больше всех история оргии в золотом озере удивила главного Шахтёра. Этот деятель мог прогрызть тоннель в любой, даже самой твёрдой скале. Он много тысяч лет исследовал первоисточник твёрдости.
    - Существует источник реальности, который источает из себя качество твёрдости. - Делился своими научными изысканиями Шахтёр. - Все твердые предметы содержат в себе нити, связующие их с первоисточником твёрдости. Я знаю, как отождествиться с этим источником реальности. Знаю, как вытаскивать из него нити. Хочешь, научу?
    -Я безмерно уважаю ваши исследования, я очень польщён таким предложением. Но, к сожалению, у меня сейчас нет времени на обучение. Мне нужно что-то делать с беременной женой. - Вежливо отказался Овольд.
    - Не волнуйся, Наша Леди следит за здоровьем всех самочек во время беременности. Роды у хьюмстеров крайне редко приводят к осложнениям. Другое дело - прогрызание особо твёрдых скал. Каждый раз грызёшь и не знаешь, как провести в свои зубы нити из источника твёрдости более толстые, чем каменная скала.
    - Может быть потом, после того как моя жена разродится, я приду к вам, уважаемый Шахтёр. Когда будет время, я почту за честь взять у Вас несколько уроков. Но сейчас мне необходимо позаботиться о своей беременной жене.
    - Нити из первоисточника твёрдости можно провести не только в зубы, но и в свой характер. Я думаю, тебе это будет очень полезно в будущем.

    Шахтёр уверял, что наслаждение на оргиях в шахтёрском посёлке твердо, как нигде больше. Но, несмотря на уговоры, Овольд вежливо попрощался с главным Шахтёром и вернулся к своей жене.
    -Как твоё самочувствие, дорогая? - Спросил Овольд с берега золотого озера.

    Вместо ответа Брунхильда захихикала и брызнула в Овольда тоненькой струйкой жидкого золота изо рта. Ей уже надоело беспокойство Овольда. Она уже слишком много раз говорила, что чувствует себя хорошо.

    Долго-долго мотался Овольд между своей женой и различными специалистами на планете. Он изучил все ветки метро, узнал обо всех наиболее значимых исследованиях, которые вели ведущие специалисты планеты Хома. Долго-долго он беспокоился, пока не догадался обдумать сложившуюся ситуацию тем самым мозгом, который никогда не рождался и не умирал.

    Овольд нашёл тёплое место и уселся думать. Долго-долго думал он думу крепкую. Тридцать три года он просидел в задумчивости глубинной.

    Он мог бы и дольше просидеть в тепле, думая думу великую. Но в норку вбежал разгорячённый Каменщик и крикнул: Твоя жена рожает!

    Путь в подземный храм не занял много времени. Но когда друзья очутились возле берега золотого озера - всё уже произошло. Брунхильда мирно возлежала на поверхности озера и придерживала передней лапкой нечто странное.
    - Родила царица в ночь, не то сына, не то дочь; не мышонка, не лягушку, а неведому .....
    - А неведомый источник реальности, - закончил мысль Овольда Каменщик.
    - Это дочь, можете не сомневаться. - Брунхильда нежно придерживала лапкой нечто напоминающее туго скрученный клубок световых нитей.

    При ближайшем рассмотрении стало видно, что множество тонких нитей из клубка присосалось к сосцам Брунхильды. Было видно как тело Брунхильды поглощает жидкость из священного озера и кормит этой жидкостью своё дитя через сосцы. Прожорливость маленькой светящейся девочки в первый же час после рождения поражала: Она засасывала жидкое золото сквозь тело Брунхильды прожорливым потоком.
    - Мальчики, не мешайте мне кормить ребёнка, - добавив в голос строгости, сказала Брунхильда.

    Удостоверившись в том, что с Брунхильдой всё в порядке, Овольд и Каменщик вышли из храма в глубокой задумчивости. Вроде бы ничего страшного. Маленькая дочка выглядит странновато. Но что с того? В космосе ещё и не такие странности случаются.
    - Ты почувствовал? Наша Леди изменилась. - Прервал молчаливую задумчивость Каменщик.
    - Как-то не обратил внимания. - Овольд на минуту сконцентрировался на своих ощущениях. - Да. В коллективном сознании хьюмстеров что-то изменилось, - подтвердил он.
    - По-моему, интерес Нашей Наимудрейшей Леди к коллективному сознанию хьюмстеров ослаб. Я думаю, ваше с Брунхильдой дитя перетянуло на себя часть внимания Богини, - предположил Каменщик.
    - Похоже, что так. Но нам с тобой всё равно не понять, что происходит с восприятием Богини.
    - Со временем, я надеюсь, ситуация прояснится. Расскажи пожалуйста, о чём ты думал, сидя в тёплой норке? - Попросил Каменщик.
    - Я пытался своим бессмертным мозгом понять, что со мной произошло на этой планете. Оказывается, Леди Эль начала отращивать мне пенис, которым можно зачать нечто нужное ей, с самого моего первого воплощения на планете Хома. Сто тысяч лет Она отращивала мне пенис, который за пределами рождений и смертей. Она не хотела, чтобы зачатие произвёл полный идиот. Поэтому она заодно отрастила мне один бессмертный мозг. Я очень долго пытался найти в себе что-нибудь ещё того же уровня. Но не сумел.
    - Со многими чудесами я сталкивался в космосе. Но такое - впервые. А что за дитя родила твоя жена?
    - Не знаю. - Честно ответил Овольд.
    - Понятно, что ничего не понятно. Ладно. В энергосистемах храма что-то изменилось, пойду проверять. - Каменщик развернулся и пошёл проверять свои постройки. Овольд, недолго думая, вернулся к своей жене.
    - Как ваши дела, милые дамы? - спросил он, подойдя к берегу.
    - А ты сам посмотри, - Брунхильда выглядела очень довольной. Немного потолстела, её поля желаний и эмоций выглядели взрыхлёнными. Но женское счастье буквально лучилось из её глаз.

    Овольд склонился над Брунхильдой с ребёночком и нерешительно протянул переднюю лапу к своей дочке. Глаз у новорожденной не было, но восприятие из клубка световых нитей развернулось в сторону Овольда. Бесконечно любящий взгляд откуда-то из вечности заполнил всё существо Овольда. Овольд ощутил взгляд нематериальных глаз не только своей белой и пушистой шерстью. Внимание звёздного дитя заполнило его желания, образы, эмоции, мысли... Больше всего малютка заинтересовалась тем самым мозгом, который никогда не рождался и не умирал. И теми мыслями, которые бессмертный мозг думал.
    Галлюцинация номер 36 - Ой, она наводит мне галлюцинации! - Воскликнул Овольд. - Эти галлюцинации такие миленькие, такие по-детски наивные!
    - Наша малышка уже пускает пузыри. Маленькие детские пузырики реальности, - ответила Брунхильда, сюсюкая.

    Малышка росла не по дням, а по часам. Овольд каждый день спускался в подземный храм, играл с маленькими детскими пузыриками реальности. Оказалось, бессмертный мозг как нельзя лучше подходит для игр с пузыриками.

    Бессмертный мозг ловко подхватывал силой мысли детские пузырики, раскрывал содержащиеся в них галлюцинации. Что-нибудь менял, иногда даже получалось что-нибудь добавить. Каждый раз, когда бессмертный мозг Овольда добавлял что-нибудь удачное в галлюцинацию, малышка заполняла эмоциональное поле храма детским задорным весельем.

    Овольд мило болтал со своей женой и через неделю стал настойчиво звать Брунхильду в уютную тёплую норку:
    - Дорогая, твоя нежная писенька уже зажила после родов?
    - Дааа.
    - Пойдём, милая пусечка, я сделаю тебе массаж... - шептал он на ушко своей жене.
    - Не сейчас, любимый. Наша дочурка нуждается в материнской любви.
    - Наша дочурка может поплавать в озере часок-другой самостоятельно. А я за прошедшие годы так соскучился по твоей сочности и смачности. Ты была беременна так долго, что я уже начал забывать, как являть свою мужественность в твоё нежное влажное лоно.
    - Ты что, разве можно оставлять одну девочку, которой всего неделя от роду?
    - У меня такое ощущение, что наша дочурка древнее всех нас вместе взятых. О! А вот и Каменщик идёт. Давай попросим его побыть нянькой хотя бы пару часов, а сами уединимся в тёплой норке.
    - Пока вы тут играете и сюсюкаетесь, на планете происходит что-то странное! - Подошедший Каменщик выглядел взволнованным. - В западной ветке метро столкнулось два поезда. На юге появился очаг индивидуализма: там коммуна финикийцев не желает отдавать финики. Они требуют равноценного обмена: девятьсот тонн сушёных яблок или триста тонн орехов за каждый эшелон сушёных фиников. На оргиях чувственность упала на девять процентов. Но, главное, производство жидкого золота прекратилось!
    - Из всего сказанного тобой самое удивительное, что падение чувственности на оргиях - для тебя не самое главное. - Брунхильда не упустила возможности немного потроллить Каменщика.
    - Не до шуток! Ситуация более чем серьёзная. - Каменщик на троллинг не повёлся. - Наша Леди теряет интерес к рассе хьюмстеров. Иначе чем объяснить столкновение поездов в метро?
    - Обычным распиписяйством. - Брунхильда не желала настраиваться на серьёзный лад.
    - Может быть, какой-нибудь хьюмстер плохо спал, поел перед сном какого-нибудь нейростимулятора. А Наша Леди по какому-то недоразумению рассчитала движение поездов именно его мозгом. - Предположил Овольд.
    - Наша Леди никогда таких глупостей не допускала. Овольд, помоги мне пожалуйста разобраться в ситуации.
    - Действительно, Овольдушка. Ты у меня такой умный! Помоги Каменщику. А я пока побуду с ребёнком.

    Целый день Овольд вместе с Каменщиком пытались понять, что произошло. Осматривали конструкции храма, проехались туда-сюда по западной ветке метро, проникли в коллективное сознание рассы хьюмстеров. Всё бесполезно. Вывод напрашивался только один: Леди Эль изменила вектор своего восприятия. Куда? - Осознать не получалось. Вернуть обратно восприятие Богини не представлялось возможным.

    Под вечер уставший Овольд вернулся к Брунхильде.
    - Вот это да! Как подросла наша малышка всего за один день?!
    - Да. Сюю Сюю Сюю. Наша радость поглощает всё больше и больше жидкого золота. – Сюсюкая, ответила Брунхильда.
    - Кажется, она засыпает.
    - Нет. Так наша маленькая не засыпает. Сю Сю Cю. Так наша маленькая учится поглощать жидкое золото самостоятельно, без посредничества моих сосцов.
    - Ну вот и хорошо. Пока наша малышка поглощает, мы с тобой, моя царственная жонушка, поиграем во взрослые игры, - предложил Овольд.
    - Ладно. Только не здесь. - Согласилась Брунхильда.

    Овольд вытащил Брунхильду из озера и повёл её уже известным путём в тёплую норку, в которой он размышлял последние тридцать три года. В норке они предались радостной и сладострастной любви. Потом ещё разок. И ещё разок. А потом ещё пару раз. Потом любовники сменили позицию и наслаждались друг другом вновь и вновь. Овольд с удивлением обнаружил, что жизненная энергия не тратится на оргазмы. Ну надо же, какой полезный побочный эффект от купания в жидком золоте! Можно не дышать, можно не есть. Можно заниматься любовью сколько угодно!
    - Пока ты была беременна, я так соскучился по твоей сочности и смачности!
    - Ну всё, хватит на сегодня, - взмолилась Брунхильда. - Надо пойти проверить, как там доченька.
    - Пойдём вместе, дорогая, пока будем спускаться на лифте, попихаемся ещё немного. - Согласился Овольд.

    Пока лифт спускался на уровень подземного храма, Овольд с Брунхильдой попихались ещё, как и планировалось. Успели даже два раза. Однако, на храмовом уровне любовников ожидал неприятный сюрприз: лабиринт тоннелей изменился!
    -Ты уверен, что это правильный этаж? - Переспросила Брунхильда.

    Овольд ещё раз проверил лифт. Потом перепроверил лифтовую площадку.
    - Да, это точно тот этаж. Номер в кабинке лифта правильный. Номер над дверью в шахту лифта тоже правильный. Вот здесь, возле выхода из лифта, на стене картина, изображающая достославную оргию по случаю ввода в эксплуатацию нашей станции метро. Такой картины больше нигде нет.
    - Такие картины украшают быт хьюмстеров везде, - возразила Брунхильда.
    - Но посмотри на антураж, на композицию, на игру света и тени, на прибывающий поезд на заднем плане. Обрати внимание, к головному вагону прибывающего поезда прикреплено красное знамя ветеранов восточной ветки метрополитена. Эта картина уникальна. Пойдём, поищем вход в храм.

    Звёздные любовники долго плутали в лабиринте, и вдруг, совершенно неожиданно, оказались возле того же лифта. Затем они пошли другим путём. И опять вышли к тому же лифту. Потом любовники поднялись вверх на один этаж, осмотрели тоннели. Потом на два этажа выше. Потом спустились вниз, на этаж ниже храма, на два этажа ниже храма, на три ... Всё бесполезно.

    Любовники вернулись на этаж храма и принялись методично составлять план лабиринта, приняв за точку отсчёта двери лифта. После десятой попытки выяснилось, что лабиринт меняется. При этом изменения, странным образом, как бы подталкивают Овольда с Брунхильдой к дверям лифта. От бессилия Брунхильда села прямо на пол под картиной и зарыдала.
    - Мы больше никогда не увидим нашу дочку! - Жалостливо заскулила она.
    - Не волнуйся, что-нибудь придумаем, - Овольд взялся утешать свою жену, хотя и сам был не в лучшем состоянии. За прошедшее время он успел испытать отцовские чувства и привязался к маленькой девочке.

    Целый час Брунхильда плакала, Овольд утешал её как мог. Он и сам хотел поплакать, но, чтобы не усугублять эмоциональное состояние своей жены, держался изо всех сил. Через два часа звезданутые любовники немного успокоились, и, что бы хоть немного отогнать негативные эмоции, занялись сладкой любовью. За этим занятием их и застал Каменщик.
    - А! Вот вы где! А я ищу вас по всем норкам. - Выходя из дверей лифта, бодренько сказал Каменщик. - Короче говоря, я был на оргии и на меня снизошло откровение. Леди Эль закрыла Храм золотого озера. Она просила никого не пускать.
    - Но там наша дочь! - всхлипывая, возразила Брунхильда.
    - У хьюмстеров нету индивидуальных детей. Все хьюмстеры - одна семья. Все дети - общественные. - Терпеливо, из своего любимого амплуа проповедника, взялся объяснять Каменщик.
    - Без тебя знаем, не первую жизнь на этой планете, - грубо огрызнулся Овольд.
    - Не волнуйтесь пожалуйста, - медленным, умиротворяющим голосом сказал Каменщик. - В последнее время внимание Богини вытягивается из коллективного сознания хьюмстеров и перенаправляется на вашу дочь. Это очень плохо для рассы хьюмстеров, но очень хорошо для вашей дочери. С таким большим количеством внимания Богини с ней совершенно точно всё будет хорошо.
    - Что нужно Эль от нашей дочери?
    - Увы, намерения Нашей Наимудрейшей Леди неисповедимы. - Каменщик плавно развёл в стороны верхние лапы, выражая покорность высшим силам.
    - Богиня обиделась на нас за то, что мы занялись любовью вне коллектива? - Продолжая всхлипывать, спросила Брунхильда.
    - Нет. Вам даровано высочайшее дозволение заниматься любовью как угодно и где угодно. Наша Леди испытывает к вам чувство благодарности за то, что вы родили прекрасное звёздное дитя. Но дальше ваше участие нежелательно. Всё равно ведь вы не знаете, как воспитывать такое дитя?
    - Материнское сердце подскажет.
    - Материнского сердца недостаточно, - Каменщик продолжал замедлять свой голос и вливать умиротворение в эмоциональное поле, словно опытный проповедник. - Нужно нечто большее, нечто, доступное только божественным силам. Доверьтесь Нашей Леди. Она всё видит, всё знает, всех понимает. Она не подводила рассу хьюмстеров триста тысяч лет. Не подведёт и сейчас.
    - Но что нам теперь делать?
    - Всё что угодно. Можете отдохнуть или присоединиться к любой коммуне в общественно-полезном делании. Можете путешествовать по планете или обустроить себе уютную норку. Можете участвовать в оргиях, или, можете заниматься чем пожелаете наедине.
    - Нет уж. Я хочу получить откровение непосредственно от Богини. Веди нас в зал любви и учи, как получать откровения во время оргиии. - твёрдо заявил Овольд.
    - Не вопрос! Но очередная оргия начнётся только через три часа, пятнадцать минут и двадцать две секунды. - Каменщик перевёл взгляд на картину над головой любовников. – Как же, как же. Достославная была оргия! Помню. Участвовал. В те времена славные были организаторы-коллективисты. Могли организовать оргию где угодно, хоть в чистом поле, хоть в рабочем цеху, хоть на станции метро. Современная молодёжь не того калибра, обязательно подавай им специально оборудованный зал любви. Кстати, вы знаете, что все залы любви на планете построены моими учениками и по моему генеральному плану?
    - Не уходи от главной темы. - Нарочито прервал ностальгию Каменщика Овольд.
    - Проходите в лифт, товарищи. Я укажу вам путь в светлый зал любви. - Произнеся эти слова, Каменщик нажал кнопку вызова лифта.

    Лифт пришёл не сразу. Пришлось постоять возле металлических дверей несколько минут. Во время ожидания каждый думал о своём, прислушиваясь к шуршанию в шахте лифта. Когда лифт наконец-таки пришёл, в нём оказался нелицеприятный тип. И запашок от него был ... так себе. Этот нелицеприятный тип стоял спиной ко входу и совершал возвратно-поступательные движения тазобедренными суставами в направлении топливного бака.
    - Это лифтёр, - пояснил Каменщик. - Обычно лифты хьюмстеров обходятся без лифтёров. Но, после вашего с Брунхильдой купания в золотом озере, сюда был назначен постоянный сотрудник. Его главная задача - следить, что бы запас биотоплива в подъёмном механизме не кончался.
    - Но я тысячу раз спускался и поднимался на этом лифте, пока Брунхильда была беременна. Почему я ни разу не видел лифтёра?
    - А ты хоть раз за это время заправлял лифт биотопливом? - Вопросом на вопрос ответил Каменщик.
    - Странно, но нет. Ни разу.
    - Странно не то, что ты не видел лифтёра. Странно, что ты сейчас его встретил. Было ведь дано высочайшее повеление: для тебя и Брунхильды обеспечить наиболее комфортные условия. И чтобы вы ничего нелицеприятного не видели. Ох. Не нравится мне это. Совсем не нравится. - Каменщик в этот день был ворчлив.
    - Ничего страшного, - встряла Брунхильда. - Лифтёр - нормальный хьюмстерский рабочий. Его соседство нам ничем не повредит, запашок потерпим.
    - Неужели ты ещё не заметила, Брунхильда? Порядок в обществе хьюмстеров начал разваливаться. Особенно ярко это стало заметно после твоих родов.
    - А я то-тут причём?
    - Не знаю. Но вот, смотрите: оплошность номер два. В коллективное сознание хьюмстеров была установлена совершенно однозначная подпрограмма: Овольду и Брунхильде обеспечить режим наибольшего благоприятствия во время путешествий по планете. Но лифт к вам приехал незаправленный. И вы вынуждены ждать, пока лифтёр заправит его.
    - Он уже кончает, - прервала тираду Каменщика Брунхильда.
    - Заканчивает, - наставительным тоном поправил Брунхильду Каменщик.
    - И то и другое одновременно, - дипломатично предложил компромиссный лингвистический оборот Овольд.
    - Можно ехать, - поворачиваясь лицом к стоящим на лифтовой площадке, сказал лифтёр.

    Друзья вошли в лифт и Каменщик нажал на кнопку. Вчетвером в лифте оказалось тесновато. Запашок от лифтёра бил в нос и притуплял возвышенные чувства. Добравшись наконец до зала любви, Овольд с Брунхильдой вопросительно уставились на Каменщика.
    - Ну я же уже всё объяснял. Сделать проще, чем описывать это словами. Когда вся коммуна сольётся в одновременном оргазме, просто станьте единством во множестве всех органавтов. У вас возникнет искушение получить интегральное наслаждение от всей коммуны. Если вы преодолеете это искушение и двинетесь к первоисточнику, вы окажетесь в теле Богини. Точнее, вы окажетесь в том месте, которым Наша Леди получает интегральное наслаждение от всех оргий на всей планете. У вас возникнет искушение присоединиться к Богине в получении наслаждения от всепланетного оргазма. Если вы сумеете преодолеть и это искушение, и, если сумеете остаться в своём уме.... Сделайте усилие, как будто вспоминаете что-то, что давно знаете, но подзабыли. На всякий случай, я останусь и буду участвовать в оргии вместе с вами. Постараюсь помочь по ходу дела.

    *******

    Оргия была неописуемо прекрасна, нежна и чувственна. Нет никаких слов, чтобы описать всё великолепие прошедшей оргии. По окончании оргии Каменщик спросил у Брунхильды:
    - Ну как, удалось получить откровение?
    - Нет. Стыдно признаться, но двадцать два раза я не устояла перед искушением получить интегральное наслаждение от всей кучки. Пятнадцать раз мне не удалось преодолеть искушение остановиться и получить интегральное наслаждение от всех оргий на планете. Что было во время всех остальных одновременных оргазмов кучки - сейчас уже не вспомню. Помню только, что было очень приятно.
    - Как я тебя понимаю! - воскликнул Каменщик.
    - Ни хрена ты не понимаешь, старый извращенец. Меня не пускают к дочери и даже не обьясняют, почему!
    - Не волнуйся, Бруни, вместе что-нибудь придумаем, - попытался успокоить свою жену подошедший Овольд.
    - А тебе удалось пройти сквозь искушение?
    - Вроде удалось. Но я не могу понять, какую информацию я там зацепил. Откровение не раскрывается ни во что вменяемое, - посетовал Овольд.
    - Попробуй обдумать полученное откровение тем самым мозгом, который никогда не рождался и не умирал, - посоветовал Каменщик.

    Овольд так и сделал. Вернулся в свою тёплую норку и уселся думать. Брунхильда некоторое время суетилась рядом, капризничала. Потом попыталась спуститься на храмовый уровень одна, но лабиринт не пропустил её к храму.

    *******

    Сразу после оргии подбежал гонец и доложил Каменщику об очередной поломке в удалённом тоннеле.
    - Не нравится мне это, ох не нравится. В последнее время поломки стали случаться всё чаще и чаще. Наша Леди вынимает восприятие из хьюмстеров и перенаправляет в храм. А меня в храм даже не пускает, - недовольно пробормотал Каменщик и отправился заниматься ремонтом.

    Долго ли, коротко ли, думал Овольд своим бессмертным мозгом, сейчас уже узнать невозможно. Когда идёт процесс думанья сверхъестественным мозгом, течение времени становится очень странным.

    Когда Овольд вышел из задумчивости - он обнаружил рядом с собой Брунхильду в позе глубокой задумчивости и занялся с ней сладкой любовью.
    - Любимая, чем ты занималась всё это время? - Спросил Овольд, отойдя от послеоргазменного допаминового выброса.
    - Ничем. Это ты со мной что-то делал. А я покорно подвергалась твоим воздействиям. Было очень приятно.
    - Я тебя не трогал. Только думал. Впрочем, не важно. Ты у меня такая миленькая, такая кавайненькая, такая няшечка, - с этими словами Овольд ещё разок овладел телами Брунхильды.
    - Расскажи, что ты там надумал, - попросила Брунхильда, отдышавшись.
    - Если в двух словах - всё хорошо.
    - А если поподробнее?
    - Подробнее - наша дочурка - это новое тело Леди Эль. Она сто тысяч лет готовила тебя к родам. А мне Богиня отращивала вечный и бессмертный пенис, чтобы я зачал новое тело для Неё.
    - Но все хьюмстеры - продолжение Эль. Ты думаешь, наша дочя в этом плане что-то новое?
    - В другом плане, моя милая пусечка.... чмок - чмок ... Наша дочурка существо совсем другого плана, другого уровня, другой реальности.
    - А почему мы не можем увидеться с дочерью?
    - В храме сейчас действуют силы, непостижимые и не выносимые для нас с тобой. Мы наверняка повредим свои бессмертные души, если проберёмся в храм.
    - Но я хочу увидеть свою дочь! Хотя бы издалека, - не унималась Брунхильда.
    - Не волнуйся, моя няшечка. С нашей дочерью всё хорошо, она растёт. Озеро жидкого золота содержит все необходимые питательные вещества, витамины, микроэлементы. И есть ещё одна причина, по которой вход в храм закрыт для всех.
    - Что за причина?
    - Наша доченька трансформирует свои корешки в нечто подобное шасси звездолёта.
    - Что? Что это значит? Она улетит от нас?
    - Не знаю. Но близко подходить нельзя никому. Наша дочурка делает себе твёрдую опору в пузыре реальности вазелиновых рек и железных берегов. Силы, которые ей нужны для опоры, настолько тверды, что могут сплющить не только мягкие хьюмстерские тела, но и наши с тобой души бессмертные.
    - Значит, страна вазелиновых рек и железных берегов, это не просто старые сказки?
    - Сказки ложь, да в них намёк. В глубине планеты действительно существуют вазелиновые реки в железных берегах. Но это не другая страна. Это иной пузырь реальности.
    - Там живёт кто-нибудь?
    - Да. Там живут балроги. Это жуткие, эгоистичные и агрессивные существа. Они вазелинят свой рог и борются за взаимное уважение. Кто в результате борьбы становится более уважаемым, даже и не спрашивай. Нежный хьюмстерский мозг не выдержит всей правды о балрогах.
    - Но ты то выдержал, - возразила Брунхильда.
    - Я обдумывал образ жизни балрогов своим бессмертным и безжизненным мозгом.
    - Что же нам делать? - рассказ Овольда вогнал Брунхильду в мрачное настроение.
    - Через некоторое время наша дочурка подрастёт и мы сможем увидеться с ней. А пока мы можем поиграть в сунь-высунь. Хьюмстерские механизмы эмоционирования всегда разгоняют печаль-тоску во время взаимопроникновенных игр.

    Шли годы, Овольд с Брунхильдой занимались всякими милыми пустячками, дабы скоротать время в ожидании свидания с дочерью. Оргазмы нисколько не ослабляли жизненность Овольда. Брунхильда не старела. Встречи с Каменщиком случались довольно редко, он постоянно был занят починкой чего-нибудь малопонятного в своих подземных постройках.

    И вот, в один прекрасный весенний день, планета загудела. Стены в тёплой норке любовников заходили ходуном. Хьюмстеры с диким стрёкотом забегали туда-сюда по подземным тоннелям. Казалось, ментальный фон на планете сошёл с ума.

    Каменщик с ошалелыми глазами заскочил в норку и завопил: Спасайтесь! Но ментальный фон планеты настолько обезумел, что смысл слова "спасайтесь" перепутался со смыслами тысяч других слов.
    - Если этому пузырю реальности настаёт кирдык, если нам суждено умереть - давай умрём вместе, в оргазме, - предложил Овольд.

    Брунхильда без лишних слов приняла удобную позу и Овольд овладел её телами. Любовники знали: если умереть в оргазме - отголоски оргазмических ощущений будут вибрировать всё следующее воплощение. Поэтому они занялись любовь с удесятерённым сладострастием.

    В момент самого пика оргазма яркий свет вспыхнул в норке. Овольд совершенно неожиданно обнаружил, что держит в объятиях сгусток света неопределённой формы. Этот сгусток тихо выскользнул из пушистых хьюмстерских лапок и полетел тоннелям. Вверх, вверх, вверх, вслед за миллиардами подобных сгустков света.

    В эту ночь над подземным храмом выросло гигантское дерево, высотой триста тридцать три километра. Его корни состояли из чистейших рубинов. Ствол из топаза. Ветви из берилла. Листья за одну ночь развернулись из зелёных изумрудов.

    На самой вершине дерева раскрылся прекрасный миллиардолепестковый лотос. И, хотя цветок раскрылся за пределами атмосферы, его неописуемо прекрасный запах почувствовали все жители планеты.

    Все кто мог, устремились к цветку. Но взлететь смогли не все. Смогли только те, кто превратился в световой сгусток.

    Норка Овольда была недалеко от дерева, буквально в паре километров. Когда он вылез на поверхность планеты, всё небо было усеяно миллиардами светлых точек, летящих по направлению к вершине дерева.

    Где? Где? Где? Овольд засуетился, пытаясь найти взглядом свою Брунхильду. В ответ пришёл эмоциональный импульс. Всего лишь малюсенький любовный импульс. Ни слов, ни образов. Импульс пришёл от маленькой точечки высоко в небе. Светлая точечка была уже на пол-пути к миллиардолепестковому лотосу.

    Постепенно к подножию дерева стали подбегать и другие хьюмстеры. Каменщик оказался в числе первых. Он суетился, бегал туда-сюда, выкрикивал что-то невразумительное. Спрашивать о чём-либо было бесполезно. Никто не понимал, что происходит. Никто не знал, что делать.

    За пол-часа до рассвета у подножия дерева собралось сто или двести тысяч хьюмстеров. За это же время все превратившиеся в световые сгустки залетели в гигантский цветок на вершине дерева.

    И началась оргия, которая, впрочем, снизу была не видна. Виден был только яркий свет на вершине гигантского дерева, и ощущались эмоциональные волны сладостного наслаждения.

    Каменщик, почувствовав эмоциональные волны, исходящие сверху, попытался организовать оргию у подножия дерева. Но ничего из этого не вышло. Хьюмстеры, оставшиеся внизу, пребывали в подавленном состоянии. Их всех плющило не по-детски.

    Тем временем, оргия наверху достигла своего пика. Все трансформировавшиеся в световых существ хьюмстеры слились в едином оргазме и взлетели вверх, к звёздам.

    Так закончилась история пребывания Леди Эль на планете Хома. Всех хьюмстеров, не слишком склонных к индивидуализму, Богиня превратила в звёздных ангелов. А сама стала звездой.

    Все кто в душе имел склонность к индивидуализму, остались на планете. Ничего плохого Леди Эль им не сделала. Просто оставила их и ушла к звёздам.

    *******

    Осознав что произошло, Каменщик забился в истерике. Он упал сначала на колени, а потом мордой в землю. Долго-долго он вопил, плакал, бился головой об землю. Бил кулаками в землю. Орал благим матом. Потом бился спиной об дерево. Потом опять плакал. Потом опять бился мордой в грязь.

    Глядя на это, Овольд оттащил Каменщика туда, где земля была помягче. Сам сел рядом с другом и попытался утешить его, как мог:
    - Она вернётся. Обязательно вернётся. Либо мы придумаем, как улететь к ней.

    Каменщик не слушал его и продолжал биться в истерике. Овольд и сам был в депрессии из-за того что его любимая Бруни улетела вместе с Леди Эль. Улетела туда, куда планетарным жителям доступа нет.

    Однако, в отличие от Каменщика, Овольд точно знал: расставание ненадолго. Просто знал. Остаточные ощущения от последнего акта любви, закончившегося в момент трансформации Брунхильды, раскрылись в понимание происходящего.
    - Я знаю, что делать! - Каменщик перестал биться в истерике и буквально подпрыгнул на месте из положения лёжа. В следующую секунду он уже бежал к своему складу строительных инструментов. Овольду не понравилось эмоциональное состояние Каменщика и он побежал вслед за ним. Как оказалось, не зря.

    На складе Каменщик схватил циркуль и воткнул его себе в левую руку. Затем он попытался воткнуть себе в правую руку угольник. Но угольник был тупым и не втыкался.

    Овольд твёрдо, но аккуратно отобрал у Каменщика инструменты и оттащил его обратно к дереву. Возле дерева Овольд забинтовал раны друга.
    - Зачем? Почему ты не позволяешь мне покончить с этим существованием? Без Нашей Леди моя жизнь не имеет смысла! - Каменщик сделал попытку расшибиться мордой об топазовое дерево. Но Овольд удержал его.

    Немного успокоившись, Каменщик стал копать. Хьюмстеры от природы неплохо умеют копать, в периоды дикости они своими лапками выкапывали себе норки. Докопавшись до грунтовых вод, Каменщик попытался утопиться. Овольду опять пришлось спасать друга, пришлось вытаскивать Каменщика за шкирку.

    Истерика Каменщика продолжалась сорок дней. Все сорок дней Овольд не отходил от друга и пресекал его попытки навредить самому себе. Умаялся до изнеможения.

    По истечении сорока дней Каменщика начало понемногу отпускать. В его взгляде появилась сосредоточенность. Попытки отгрызть самому себе голову прекратились.
    - Ну что теперь делать?? - чуть не плача, вопрошал Каменщик Овольда.
    - Ты уже тысячный раз спрашиваешь об одном и том же. Попробуй построить храм для хьюмстеров. Теперь им это нужно. Теперь они не чувствуют своими сердцами связь с Богиней.
    - Ты мне поможешь?
    - Разумеется помогу, мы же друзья. Только не вешайся, пожалуйста.

    Каменщик увлёкся новой идеей, стал стаскивать к подножию дерева инструменты и стройматериалы. Некоторое количество изумрудных листьев отвалилось от дерева в тот период, когда Каменщик пытался повеситься на нижних ветках. Некоторые листья отвалились из-за того, что Овольд не очень аккуратно мешал Каменщику вешаться. Друзья бережно собрали драгоценные листья и сложили их в шкатулку.
    - Я буду вделывать по одному изумрудному листику в алтарь каждого второстепенного храма на планете. - Пояснил Каменщик свои планы. По общему согласию, Топазовое дерево решили объявить главной святыней новой религиозно-мировоззренческой концепции рассы хьюмстеров.

    В ближайших поселениях Каменщик попытался набрать помощников для строительных работ. Но оставшиеся на планете хьюмстеры проявляли индивидуализм и отказывались работать на общественной стройке.

    Постепенно друзьям стала раскрываться вся чудовищность произошедшего на планете Хома. Оказалось, Эль трансформировала в звёздных существ примерно двадцать миллиардов хьюмстеров. То есть, половину населения. Трансформации подверглись только те, кто был склонен к индивидуализму менее чем наполовину. Все, кто был склонен к индивидуализму более чем наполовину, остались на планете в своих прежних телах.

    Каменщик, при моральной поддержке Овольда, пытался организовывать оргии среди жителей ближайших хьюмстерских поселений. Но ничего хорошего из этого ни разу не вышло. Там, где превалирует индивидуализм, оргии невозможны. Таков закон вселенной.

    Промучившись несколько месяцев в бесплодных попытках создать хорошую команду строителей, Каменщик затосковал.
    - Вот если бы с нами был Леникольн, уж он-то заставил бы этих ленивых индивидуалистов работать на общее благо.
    - Может, сделаем какую-нибудь систему поощрений? - Предложил Овольд.
    - Какую? Организовать оргию мы всё равно не можем. Жратвы в подземных хранилищах пока что всем хватает.
    - А что если за хорошую работу премировать строителей тонкой духовной энергией?
    - Они не поймут. Здесь ведь одни индивидуалисты остались. Впрочем, твоя идея натолкнула меня на одну дельную мысль. Подожди меня здесь, я сбегаю на подземный склад.

    Вернувшись через несколько минут, Каменщик притащил мешочек камней и целую кучу кожаных ремешков. Весь остаток дня он пыхтел, сопел и кряхтел над этими вещами. Овольд наблюдал за этим со стороны, лениво развалившись на мягкой траве.
    - Вот, примерь! - Наконец продемонстрировал свою поделку Каменщик.

    Это был кожаный браслет, в который было вделано несколько разноцветных кристаллов. Один рубин, один сапфир, парочка изумрудов и целая россыпь топазов. Надев браслет, Овольд ощутил небольшой прилив энергии в районе нижнего дань-тяня.
    - Извини меня, Каменщик. Но по сравнению с тем, что давала Леди Эль во время оргий, это мелкий пшик. Как он работает?
    - Этот браслет собирает жизненную энергию с ближайших духов жизни и закачивает в тебя.
    - Ну не знаю.... Овольд прислушался к ощущениям.... Если носить такой браслет круглосуточно - можно будет вступить в любовную связь не один раз в сутки, а дважды. На большее, увы, твоя поделка не способна.
    - Я наделаю таких браслетов как можно больше. Буду выдавать их в качестве премии за хорошую работу на стройке. А потом почётные браслетоносцы смогут участвовать в оргиях!
    - А у тебя камней хватит?
    - Во времена строительства храма золотого озера мне подвозили целые поезда драгоценных камней. В те времена для храма я выбирал только самые лучшие кристаллы. Камни второго сорта я сваливал в подземные хранилища тысячами тонн. Эх.... хорошие были времена! Оргии каждый день, по восемь часов в день. И всё как будто само собой складывалось в лучшую сторону. - Каменщик занастольгировал.
    - Попробуй сделать свои браслеты таким образом, чтобы они поглощали энергию с больших объемов. Леди Эль поглощала со всех растений на планете. И с гигантских полей фитопланктона в океанах. - Прервал ностальгию Каменщика Овольд.
    - Если бы надо было сделать всего парочку браслетов - я бы так и поступил. Но мне для организации оргии нужно раздать такие браслеты тысяче праведников, которые докажут свою праведность на строительстве храма. Поможешь?
    - Конечно помогу. Что нужно делать?
    - Держи настройку вот на этот источник реальности... Каменщик указал, на какой именно ... А я буду вплетать нити, которые источает источник реальности, в камушки.

    Вдвоём работа пошла гораздо быстрее и энерго-браслеты получались в три раза мощнее. Но через несколько часов Овольду пришлось приостановить процесс:
    - Я, конечно, могу удерживать настройку на этот источник реальности. Но наплывы всеблагой похотливости становятся всё сильнее.
    - А ты удерживай настройку стабильнее. Тогда похотливость в тебе будет усиливаться плавно, и ты сумеешь адаптироваться. Постепенно, неспешно, твой организм приспособится к новому состоянию, - посоветовал Каменщик.

    Друзья изготовили ещё парочку энерго-браслетов, после чего Овольд объявил, что его уже нестерпимо распирает светлый дух любвеобильности, сконденсировавшийся в хьюмстерском теле.
    - Сбегай в ближайшую деревню, - Каменщик указал лапой на юг. - Там ещё остались самочки, которых не слишком захватил демон индивидуализма.

    7 Глава. Сосцы святой Брунхильды.



    Овольд повернулся на юг и остановился в нерешительности. В самую последнюю секунду, когда он уже почти побежал в сторону деревни, небеса разверзлись. В небесах появилась пирамида неопределённого цвета. Искажение картины мира, которое нагнетала пирамида, повергло друзей в ужас. К счастью, ужас длился недолго. Контуры пирамиды размылись в пространстве и искажения картины мира стали вполне терпимыми. От пирамиды отделилась светлая точечка, которая стала быстро приближаться к Овольду и Каменщику. Точечка укрупнялась по мере приближения. Вот уже стали видны крылья, подобные двум светоносным конусам. Ближе, ещё ближе, стали различимы яркие сосцы между светоносными крыльями. И, наконец, перед друзьями приземлилось существо, похожее на самочку хьюмстера.

    Существо состояло из восхитительного радужного света. Свет струился по мириадам тончайших нитей, из которых было сплетено женственное тело. И сами нити, казалось, состояли из остановленного света. Самые яркие, самые светонасыщенные нити сплетались в сосцы и излучали высшую космическую любовь.
    - Бруни, любимая, как ты просветлела! - Первым узнал спустившееся существо Овольд.
    - Наша маленькая доченька трансформировала меня, как тебе мои пресветлые сосцы?
    - Милая моя, я буду любить тебя в любом теле. Пойдём в кустики, я сделаю массаж твоих самых нежных световых сплетений.
    - Зачем в кустики? - Изумилась Брунхильда. - Хьюмстеры никогда не прятали друг от друга свою любовь.
    - У нас тут, на планете, изменилась ментальность. Теперь надо скрывать свои нежные чувства.
    - Ну ладно, - согласилась Брунхильда. - Но есть один нюанс. Ты не сможешь проникнуть в меня пенисом планетарного тела. Просто не попадёшь. Действуй своим могучим звёздным пенисом.

    Фееричная возня в кустиках длилась два часа. Возня была настолько страстной, что любовники забрызгали сжиженным радужным светом один из кустов. Впоследствии, этот куст стал плодоносить галлюциногенными плодами.

    Когда страсть была удовлетворена, любовники улеглись прямо на мягкую траву, обнялись и завели светскую беседу:
    - Как там наша дочка? - Спросил Овольд.
    - Она ещё совсем маленькая звёздочка. Другие звёзды приняли её настороженно. Но не обижают. Наша дочурка пытается выдувать звёздные пузыри реальности. Но, пока что, получается плохо, в её пузырях реальности сейчас нельзя жить.
    - Она превратила всех хьюмстеров в таких световых существ, как ты?
    - Нет, сейчас у неё на всех светлой силы не хватает. Она превратила всего триста хьюмстеров в таких существ как я. Все остальные спят внутри её лона в развоплощённом состоянии. Но, как только наша доченька научится выдувать качественные звёздные пузыри реальности, она всех хьюмстеров воплотит и поселит в своих пузырях. Можешь ли ты представить себе, какие это будут прекрасные и любвеобильные звёздные миры?
    - Это невообразимо! А я тут, в мрачноватом планетарном пузыре реальности, так соскучился по тебе. Давай ещё разок попихаемся! - Брунхильда, разумеется, не стала возражать....
    - А что это за пирамида в небе? - Спросил Овольд, отойдя от послеоргазменной истомы.
    - Это отросток Ванского межзвёздного корабля. Ваны нормальные, разумные. Но с ними скучновато. Они слишком зациклены на правильности и порядке. Ваны подогнали к нашей маленькой звёздочке свою научную станцию, начали изучать излучение нашей доченьки. Тогда я с ними и подружилась. Ваны любезно согласились свозить меня на планету Хома, к тебе, мой любимый! Кстати, что ты почувствовал, когда Ванский корабль внедрил свой десантный отросток в планетарный пузырь реальности?
    - Мы с Каменщиком чуть не обосрались от страха.
    - Плохо. Очень плохо. Это сильно усложняет задачу.
    - О чём ты, милая? Тут такая жуть была, кто угодно обосрался бы. А слабые духом вообще повырубались бы от страха.
    - Ты у меня совершенно бесстрашный, - Брунхильда поцеловала Овольда в губы. - Проблема не в страхе. Проблема в том, что ты слишком глубоко врос в пузырь реальности планета Хома. Я хотела увезти тебя с собой, уже договорилась с Ванами о том, что они разрешат тебе пожить и умереть на их космической станции. Но... Хм .... Надо будет обсудить эту проблему с Ванскими учёными.
    - А почему Ванский корабль выглядит так нелепо и угловато?
    - Это не весь корабль. Я ж говорю, это внедрённый в планетарный пузырь реальности десантный отросток. Да и тот не весь, а только его кончик. Корабль отсюда не виден, он находится в звёздном пузыре реальности.
    - А можно посадить этот корабль на планету? Нам с Каменщиком будет жуть как любопытно посмотреть....
    - Нельзя, мой любознательный. Корабль не влезет внутрь планетарного мира.
    - Неужели корабль такой большой?
    - Нет, по Ванским меркам, корабль так себе, меньше средненького. Но проблема в том, что местный пузырь реальности всего-навсего трёхмерный. А Ванский корабль построен в пространстве более мерном. В трёх измерениях этого мира Ванскому кораблю места более чем достаточно. Но во всех остальных измерениях, необходимых Ванскому кораблю, этот пузырь реальности узенький, как моё влагалище.
    - Кстати, насчёт влагалища ....

    Позанимавшись любовью ещё разок, Брунхильда достала откуда-то из складок своих световых покровов небольшую чёрную коробочку:
    - Тебе от Ванов маленький подарочек, - сказала она, протягивая коробочку Овольду.
    - Откуда ты это достала, - изумился Овольд, - Я думал, ты голая.
    - Я и есть голенькая. Но некоторые складки моего нового тела выпячиваются за пределы местного пузыря реальности.
    - Ах, да, извини, я от многочисленных оргазмов чуть не забыл, что ты у меня теперь существо звёзной реальности.... Что это за подарочек?
    - Это Ванский смартфон. Чтобы включить, нажми вот сюда.... Нет, не когтем. На когти Ванская электроника не реагирует. Нажми пальцем звёздного тела. Ох, мой родной. Координация движений звёздного тела у тебя совсем не развита. Попробуй надавить своим могучим звёздным пенисом вот сюда.
    - Ой, засветился! Какие-то значки. Что это?
    - Это рунные круги. Я точно не знаю, что они означают.
    - А что делать с этой штукой?
    - Умеючи, можно много чего. Можно, например, посмотреть карту галактики, послушать Ванскую музыку или ... чмок-чмок ... можно позвонить мне. А ещё можно думать этим смартфоном. Попробуй!

    Овольд оставил на минутку привычный хьюмстерский мозг и попытался подумать смартфоном. В ответ экран смартфона окрасился красным и раздалась серия тревожных писков.
    - Я сломал его? - с сожалением спросил Овольд.
    - Ничего страшного, я тоже мучилась с красным экраном две недели. До тех пор, пока один Ванский учёный не обьяснил мне, что смартфоном нельзя думать такие развратные мысли. Попробуй подумать им ... ээээ ... мысли о базовых законах вселенского порядка.
    - Как это?
    - Не знаю. Но вот тут есть переключение в режим для существ с ограниченными мыслительными возможностями. - Брунхильда немного потыкала своим световым пальчиком в экран.
    - Подожди, что не так с моими мыслями?
    - С твоими мыслями всё нормально, мой любимый. Но за сто тысяч лет ежедневных оргий твой способ использования органов мышления изменился. От твоей попытки думать смартфоном его центральный процессор Апиписивается. В таком состоянии он не может показывать ничего, кроме красного экрана. Не парься, сейчас я покажу тебе, как звонить. Вот рунный круг нашей дочери. Никому не показывай его. А вот это рунный круг меня.
    - Чего-чего?
    - Просто тыкаешь вот в этот значок. Возле рунного круга меня. Пальцем своего звёздного тела. Ну, или, чем сумеешь. Попробуй.

    За время своих жизней на планете Хома Овольд почти ничего не делал руками звёздного тела. Пальцы звёздного тела слушались плохо, всё время норовили проскользнуть мимо маленького значка на объемном экране смартфона. Картинки на экране смартфона лежали в несколько слоёв, образуя причудливый узор из кругов, линий и непонятных знаков. Провозившись некоторое время, Овольд всё же надавил на нужный значок самым ловким отростком своего звёздного тела. Буквально через пару секунд он ощутил лёгкую вибрацию в теле своей возлюбленной и услышал странную мелодию. Прислушавшись к мелодии, Овольд ощутил неприятный холод с отголосками пустоты вечности.
    - Что это? Выключи быстрее, у меня от этой мелодии похотливость ослабевает! - Попросил Овольд.
    - Это Ванская музыка. Взаимопроникновения источников реальности галактического значения подобны этой музыке. Ванам такая музыка нравится. А тебе?
    - Нет. У меня от этой музыки мозг распухает, а пиписька обескровливается.
    - Ладно, смотри, - Брунхильда достала такой же как у Овольда смартфон. - Чтобы ответить на звонок, нужно нажать вот так. Ну всё, звони мне в любое время. Ванская телефония работает по всей галактике, за исключением разве что совсем мракобесных пузырей реальности. А мне пора возвращаться к дочке.
    - Побудь со мной ещё! Я так соскучился по тебе. - Взмолился Овольд.
    - Я буду прилетать к тебе как можно чаще. Но остаться надолго не могу. Нашей доченьке нужна материнская любовь. Пока-пока. Передавай привет Каменщику. - С этими словами Брунхильда вспорхнула своими световыми крыльями и улетела на Ванский корабль.

    *******

    С обещанием Брунхильды в сердце, и с Ванским смартфоном в лапе, Овольд вернулся к Каменщику.
    - Тебе привет от Брунхильды. Она обещала, что будет прилетать к нам в гости очень часто! И ещё, смотри, что она мне привезла! - Овольд с гордостью продемонстрировал Ванское высокотехнологичное изделие.
    - Что это?

    Овольд пересказал урок Брунхильды по пользованию Ванской электроникой. Весь остаток дня друзья пыхтели, сопели и сосредоточенно пытались изучить возможности необычной игрушки. Удивлениям не было предела. Друзья ёрзали по экрану своими самыми ловкими отростками звёздного тела и радостно пищали каждый раз, когда очередной непонятный значок раскрывался во что-то грандиозное и непонятное. Каменщик даже забыл на время о своём проекте нового храма.
    - Вот это, наверно, схема вселенной!
    - Нет, это схема галактики. А вот так она крутится!
    - Зашибительски крутится!
    - А давай попробуем позвонить!
    - Кому?
    - Ну, типа кому-нибудь, в галактике.

    Провозившись ещё час с бесконечно сложными схемами и геометрическими фигурами, друзья нашли знакомый значок вызова абонента возле какого-то странного рунного круга. Надавили. Через несколько секунд из смартфона раздались странные звуки, похожие то ли на бульканье, то ли на чавканье. На экране появилась совершенно невообразимая анимация. Под картинкой побежали надписи на непонятном языке. Друзья ничего не поняли, но стало так весело! Что смешного в этих анимированных картинках, было непонятно. Но друзья ржали до упаду.

    Отсмеявшись, друзья забрались в норку и улеглись спать. Утром веселуха продолжилась.
    - Хватит ерундой заниматься, мне надо позвонить жене, - ближе к полудню сказал Овольд.

    Вспомнить, где лежит ярлычок, раскрывающийся в рунный круг Брунхильды, оказалось не так-то просто. Овольду удалось позвонить жене только ближе к вечеру.
    -Привет, мальчики! Рада видеть вас! - Ответила Брунхильда звонко, как будто серебряные колокольчики зазвенели.

    Друзья поболтали о том, о сём. И о всяких милых пустячках. Потом занялись своими делам. В течении недели Овольд ежедневно созванивался с Брунхильдой. Каменщик половину своего времени занимался подготовкой стройплощадки для нового храма. Половину времени игрался с Ванским смартфоном. Организовать оргии не получалось. Но, вобщем, жить можно было.

    Через неделю Овольд с Каменщиком, как всегда, игрались со смартфоном. Нажали на неизвестную пиктограмму. Появилось окошечко, в котором смартфон спрашивал: разрешить установку плагина? Надавили на знак согласия. Появилось ещё одно окно: вы уверены? Ещё раз надавили на знак согласия. После этого смартфон загудел низким звуком, экран почернел и перестал реагировать на нажатия.
    - Аааа! что случилось? Как я теперь жене позвоню?
    - Подожди, наверно, в нём закончилось биотоплово. Ну, помнишь, как в лифте? Надо заправить... - Предположил Каменщик.
    - Я не уверен, - неуверенным тоном ответил Овольд. Друзья внимательно осмотрели смартфон со всех сторон. - А как эту штуковину заправлять?
    - Вот здесь, сбоку, есть отверстие. Но оно очень тоненькое. Неужели у Ванов такие тоненькие пенисы? ... Хм... Так ничего не получится.... И вот так не лезет... Подожди, я смастерю переходник.

    Каменщик сбегал куда-то, выкрутил из какого-то хьюмстерского механизма стандартный отсосик. Долго сопел и мастерил конусообразный переходник с трубочкой диаметром три с половиной миллиметра на конце. Затем он тщательно смазал натуральным кунжутным маслом стандарнтный отсосик, вставил наконечник переходника в маленькую дырочку в смартфоне и приступил к заправке биотопливом.

    Не помогло. Экран стал ещё темнее. Попытались заправить ещё раз. Опять не помогло, экран затемнился ещё сильнее. Потом ещё разок, и ещё разок.... До тех пор, пока друзья не утомились и не улеглись спать.

    На следующее утро небеса над друзьями разверзлись, и, сияя крыльями, спустилась Брунхильда. Во второй раз было уже не так страшно. А потом десантный отросток Ванского корабля размыл своё присутствие в пузыре реальности планеты Хома, отчего стал похож на облако с мутными очертаниями. И стало совсем не страшно.
    - Овольдушка, твой телефон не отвечал. Я забеспокоилась. У тебя всё в порядке? - Начала Брунхильда, не тратя время на приветствия.
    - Да, любимая, всё нормально. Я так рад, что ты прилетела! Пойдём, поиграем в сунь-высунь.
    - Подожди, а что с твоим телефоном?
    - Он, похоже, сломался.
    - Не может быть. Вся Ванская электроника рассчитана на тысячелетия бесперебойной работы. Покажи телефон.

    Овольд показал смартфон.
    - А чем это он весь заляпан? И запашок ....
    - Мы с Каменщиком думали, в нём биотопливо кончилось. Пытались заправить....
    - Что вы тут делали с телефоном? Идиоты. Эта дырочка предназначена для подключения наушников. Заправлять телефон вообще не надо.
    - Как это не надо заправлять? А как это Ванское чудо техники вырабатывает энергию?
    - Ванские технологии не так устроены. Ох. Мальчики. Ванские технологии основаны на других принципах.
    - Расскажи пожалуйста поподробнее о Ванских технологиях. На каком топливе работает Ванская техника? - вежливо попросил Каменщик. В последнее время погрязшие в индивидуализме хьюмстеры крайне неохотно соглашались заправлять биотопливом машины и механизмы. Каменщику позарез были нужны энергоносители, способные заменить биотопливо.
    - Я ещё не успела изучить Ванские технологии. Могу сказать только одно: телефону не нужны энергоносители. В телефоне есть антенна, которая настроена на источник реальности, в котором очень много энергии. До тех пор пока настройка не сбилась, антенна даёт телефону достаточно энергии. Это всё что я знаю.
    Овольд с Каменщиком виновато переглянулись: Наверное, дорогая вещь?
    - Ладно, мальчики, не переживайте. Я отвезу Ванским инженерам этот телефон. Может, починят. - Позанимавшись фееричной и сладкой любовью с Овольдом, Брунхильда улетела обратно, на Ванский корабль.

    На следующий день Брунхильда вернулась уже привычным способом.
    - Идиоты! Кто и зачем звонил тёмному демону тёмных извращений? - Твёрдым голосом спросила она вместо приветствия.
    - Никто не звонил тёмным. А что? Может, кто-то, теперь уже неизвестно кто, ошибся и нажал на неправильный значок? Так ведь на этой планете никто не разбирается в Ванских символах. - Оправдался Каменщик.
    - А что случилось? - Спросил Овольд.
    - Если бы два неизвестных идиота, которые теперь уже ни в чём не сознаются... Кхм. Вобщем, если бы связь с тёмным демоном тёмных извращений не была закреплена энергией хьюмстерского биотоплива, то ничего бы не случилось.
    - Что же случилось? Рассказывай! Не упускай ни одной, даже самой непристойной подробности.111
    - Я не знаю всех подробностей того, что произошло. После того как вирус из извращенческого демонического мира распространился по электронике космической станции, я улетела. Знаю только: Ванские программисты проявляли стойкость моральных качеств и разрабатывали антивирусные сигнатуры для своего софта много часов подряд. Когда я вернулась на станцию, Ваны настолько старательно делали вид, что ничего не произошло, что я теперь не сомневаюсь: моральные качества были устойчивыми и твёрдыми!
    - А мой смартфон починили? - с надеждой в голосе спросил Овольд. Ему совсем не хотелось потерять средство связи с женой.
    - Нет. Для вас двоих выдали вот такие смартфоны: с неотключаемым родительским контролем, настроенным на максимальную защиту. Возможность установки новых программ заблокирована. Также, добавлен модуль защиты для существ с неустойчивой психикой. И обновлённый антивирус, разумеется. Генетический материал со старого смартфона отскоблили и отправили в лабораторию биотехнологий. После случившегося Ваны очень заинтересовались генетическим кодом хьюмстеров. Будут изучать. Ну всё, мне пора возвращаться к дочурке. Ведите тут себя хорошо.
    - Подожди, милая, пойдём, попихаемся. - Овольд не хотел отпускать любимую жену без прощального аккорда.
    - Ладно, но не долго. - Согласилась Брунхильда.

    *******

    Шли деньки. Брунхильда по несколько раз в неделю прилетала к Овольду. Каменщик взялся за строительство нового храма и потихоньку писал новую религиозно-мировозренческую концепцию. Работать на стройке Овольду не хотелось. Но в планировании новой религии он всенепременно участвовал. Ванский смартфон довольно быстро наскучил Каменщику: всё самое интересное было заблокировано. Каменщик настолько увлёкся новым храмом, что почти забыл обо всё остальном. По окрестным посёлкам разошёлся слух о том, что на стройке за хорошую работу выдают волшебный браслет, который позволяет заниматься сексом в два раза чаще. На стройку потянулись добровольные помощники. Работали они не очень хорошо. Но, мало-помалу, строительство храма у подножия священного дерева продвигалось.
    - Ты кем хочешь стать? Богом, воплощением бога, аватаром божьим, сыном божьим или божественной тенью? - Спросил однажды Каменщик у Овольда.
    - Это очень сложный философский вопрос... Овольд призадумался... Может, возьмём какую-нибудь готовую концепцию? Я тут нарыл в Ванском интернете сайт по религиоведению. Доставай свой смартфон, сейчас дам ссылку... Ванские религии, как и религии всех прочих звёздных расс, нам по объективным причинам не подойдут. Но вот тут... смотри... Вот раздел, посвящённый религиям отсталых планетарных расс. В этом разделе есть подраздел "Религии сексуально-озабоченных расс". Давай найдём в этом разделе что-нибудь, разработанное какой-нибудь рассой, которая живёт достаточно долго и относительно благополучно.
    - Ванские научные труды состоят из совершенно немыслимых абстракций. К тому же, электронный переводчик переводит научные труды на хьюмстерский язык очень примерно. Очень многим Ванским научным терминам электронный переводчик вообще не находит хьюмстерских аналогов. Где мы, например, возьмём прессованные гениталии выдр? Как выведем нацию священников с гигантскими влажными бровями? Мохнатые сливы пророчества... хм... боюсь, как бы потом под эту идею не подогнали галлюциногены.
    - Это всё мелкие детали, по ходу дела мы как-нибудь адаптируем учение к условиям планеты Хома. Обрати внимание, вот уже пятый пример религии, в которой жопаблудие возводилось в ранг всеобщей священной обязанности. Все пять религий просуществовали очень недолго.
    - Понятно. Жопаблудие объявим смертным грехом.
    - Вот тут описан интересный ритуал: переплавьте гвозди в фаллоимитаторы.
    - Действительно, из этой идеи может получиться интересный ритуал. А что там дальше?
    - Дальше надо переплавить фаллоимитаторы в крылатых змиев.
    - Как-то это слишком странно. И биотоплива на процесс переплавки потребуется много... Может, ну его?
    - Действительно, странная последовательность ритуальных действий: переплавьте крылатых змиев в благоухающие цветы. Благоухания двадцати четырёх цветов соединятся в рунный круг, по трое сядут на восьминогого коня и увезут вас в чертог звёздного Бога.
    - Давай поищем что-нибудь более понятное.
    - Согласен, идеология такого типа сейчас нам не подходит. У нас и так увезли с планеты половину населения. Причём, увезли самые лучшие души.
    - Человеки на этой планете не водятся, - заметил Каменщик, просматривая описание очередной религии из каталога.
    - Значит, человеческие жертвоприношения удалим. Ты, главное, смотри в наиболее абстрактную суть, из которой строятся религиозные учения.
    - У меня от этих Ванских абстракций череп мозг плющит и пиписька сдувается. - Пожаловался Каменщик.
    - Понимаю, у меня та же фигня. Но религию делать надо.

    За подобными разговорами праведными прошёл год. В один прекрасный солнечный денёк Брунхильда спустилась с Ванского корабля, как обычно. Позанимавшись сладкой любовью с Овольдом, она подошла к Каменщику, который в этот момент вплетал нити судьбы праведной в гранитный блок. Простые рабочие на стройке роняли свой инструмент, пялились на явившуюся Брунхильду выпученными глазами и судорожно заглатывали воздух.
    - Ты хотел о чём-то спросить? - оторвала она Каменщика от работы.
    - Да, о светоч стройки нашей! Ты не будешь возражать, если мы сделаем центральным символом новой религии твои сосцы?
    - Хм... Брунхильда опустила глаза на свои сосцы. Потом окинула взглядом стройплощадку. Потом ещё раз опустила глаза на свои сосцы. - Ладно, - согласилась она. - Только пускай они выглядят чуть-чуть более оттопыренными, ну, ты понимаешь...
    - Понимаю, сделаем символику в лучшем виде! Сейчас, как раз, должны подвезти лучших художников. Мне неловко, но, можно попросить ещё кое о чём?
    - О чём же?
    - Ты не могла бы выпросить у Ванов оборудование для обработки камня?
    - А хьюмстерское оборудование тебя не устраивает?
    - Да ты понимаешь. Тут сплошной индивидуализм. Заправлять механизмы своим биотопливом никто не хочет. Пилы и свёрла затупились, а подвезти новые очень сложно. Без принуждения никто не хочет заправлять поезда в метро. Те инструменты, что остались на складе металлургического завода, скоро кончатся. А запустить металлургическое производство я уже даже не надеюсь. Для выплавки стали нужно такое количество биотоплива, какое в эпоху индивидуализма собрать нереально.
    - Попытаюсь попросить. Но ничего не могу обещать. Ваны очень серьёзно относятся к глобальным принципам распространения технологий в галактике.

    Через пару дней Брунхильда вернулась, позанималась фееричной любовью с Овольдом и позвала Каменщика на разговор.
    - У меня для вас, мальчики, важная информация, - заявила она.
    - Тебе удалось получить оборудование? - с надеждой в голосе спросил Каменщик.
    - Нет. Ваны считают, что распространение обрабатывающего оборудования противоречит базовым принципам чего-то там, - Брунхильда неопределённо махнула своей световой лапкой. - Но не расстраивайся, вот, я кое-что скоммуниздила. У них на космической станции такого барахла! Завались! Надеюсь, они не заметят пропажу. Если что, ты нашёл эту штуковину во время раскопок древних развалин, внутри мумии. И не спрашивай, в каком месте я этот инструмент провезла. Понял?
    - Не дурак. - Каменщик развернул свёрток, который передала ему Брунхильда. - Похоже на фаллоимитатор. Что это?
    - Это лобзик. Он режет какой-то непонятной световой хреновиной. Вот эта крутюлька регулирует глубину резания, максимум всего-навсего шесть метров. Более крупный инструмент я побоялась тащить. А вот так он переключается в режим резки кривых второго порядка. Смотри, не отрежь себе ничего.
    - Спасибо, о единственно истинная дочь единственно истинной Богини. Свет сосцов твоих будет незримо присутствовать на всех священных оргиях и поведёт рассу хьюмстеров к величайшим вершинам духовности. - Своим басом проповедника провозгласил Каменщик.
    - Выражайся проще, будет звучать убедительнее, - посоветовала Брунхильда.
    - Наоборот, надо задавить паству интеллектом до такой степени, чтобы они утратили способность критически обдумывать услышанное во время проповеди. - Возразил Каменщик.
    - Ай, - отмахнулась Брунхильда, - не об этом я хотела поговорить с вами. Вы пытались использовать Ванские смартфоны по назначению? Или, как в тот раз?
    - Да. Мы ищем ценную информацию. Но Ванский интернет содержит совершенно немыслимое количество информации непонятно о чём. Вот кому, спрашивается, могут понадобится результаты исследования влияния амплитудно-частотных характеристик гравитационных волн на оптимизацию выращивания монокристаллических полупроводников в трёх миллиардах пузырей реальности?
    - Выращивание кристаллов с особыми свойствами - очень важная отрасль Ванской промышленности. Ты же Каменщик! Мог бы поинтересоваться.
    - Я поинтересовался. Потому и жалуюсь, что ничего невозможно понять.
    - Очень многие сайты заблокированы родительским контролем. Мы подозреваем, вся самая ценная информация на заблокированных сайтах. Ищем обходные способы, как получить доступ к заблокированным сайтам. - Пожаловался в свою очередь Овольд.
    - Мальчики-мальчики. Доставайте свои смартфоны, сейчас дам ссылку на историю планеты Хома.
    - Опять какие-то мозголомные абстракции, - закапризничал Каменщик после нескольких минут возни со смартфоном.
    - Вдумайтесь, вот этот синусоидальный график - исторические волны. Длинна волн очень нестабильна, колеблется от ста тысяч лет до миллиона. А вот амплитуда присутствия двух источников реальности на уровне образа мысли в коллективном сознании рассы хьюмстеров. Эти источники реальности представлены двумя рунными кругами. Первый рунный круг - любовь. Второй - война. Как видите, инертность исторических волн очень велика. Никакие ваши храмы не пересилят периодичность исторических процессов.
    - И что делать? - Спросил Овольд.
    - Бежать с планеты. - Коротко ответила Брунхильда.
    - С тобой, хоть на край вселенной! - Ни секунды не раздумывая, ответил Овольд.
    - Просто взять и увезти вас на Ванском звездолёте не получится. - По голосу Брунхильды чувствовалось, что сейчас решается очень значимый вопрос. - Вы, два извращенца, в звёздном пузыре реальности будете проваливаться сквозь земную твердь. Точнее, сквозь поверхность звезды.
    - А там будут оргии? - спросил Каменщик.
    - Ну, не знаю... - Брунхильда призадумалась. - Пока наша доченька вырастет во взрослую звезду. Пока научится выдувать свои собственные пузыри реальности, пока воплотит всех звёздных хьюмстеров... Пройдут миллионы лет. Сейчас наша дочурка находится в детском садике, реальность которого поддерживают старшие звёзды. В детском садике оргии запрещены.
    - Нет! Нет! И нет! Мы застроим храмами всю планету и вернём массовые оргии рассе хьюмстеров! - Каменщик всё ещё верил в благополучное преодоление кризиса индивидуализма.
    - Ванские биотехнологи как-то там использовали в научных разработках генетический материал, который выковыряли из дырочки для наушников в вашем старом смартфоне. Подробностей этого проекта я не знаю, это запредельно сложно. Но, могу вас обрадовать, мальчики. У Ванских биотехнологов есть проект по трансформации таких извращенцев как вы, в звёздных существ. Значит, просить их подготовить трансформатор только для одного Овольда? - С дерзким холодком в голосе спросила Брунхильда.
    - Да. - Ответили оба. И с глубочайшим сожалением посмотрели друг на друга. Каменщик понимал, что Овольду будет лучше рядом с женой и дочерью. Овольд понимал, что Каменщик не может бросить рассу хьюмстеров, с которой его связали двести пятьдесят тысяч лет ежедневных оргий.

    *******

    На следующий день, как обычно, Каменщик работал на стройплощадке. Овольд тусовался поблизости и обдумывал мифологию для будущей религии, попутно подыскивая удачные сюжетные ходы на Ванском сайте по религиоведению. Всё было нормально. Ни хорошо и не плохо. Синусоида исторической волны планеты Хома всё ещё находилась возле оси равновесия. Однако, грусть от предчувствия скорого расставания с другом повисла мрачным облаком в эмоциональном поле стройплощадки.

    Со стороны Овольд мог наблюдать, как ослепительно-яркий луч из Ванского лобзика режет гранитные блоки. Выглядело феерично. Через некоторое время на стройке объявили перекур. Во времена Леди Эль хьюмстеры никогда и ничего не курили. Но сейчас, в этот переломный исторический момент, многие рабочие ощутили острую потребность подключаться к духу притягательного растения путём вдыхания вредного для здоровья дыма.
    -Вот это вещщщь! - Воскликнул Каменщик, подходя к Овольду и демонстрируя похожий на фаллоимитатор лобзик. Овольд посмотрел на вещь и спокойно кивнул. У Овольда было ощущение, что нужно так много сказать другу на прощание! Столько всего пережили вместе. Но смысл происходящего в душе упорно не соединялся с простыми хьюмстерскими словами. Тем временем, Каменщик продолжил хвалить скоммунизденный инструмент:
    - Маленькая вещица, размером с фаллоимитатор. А заменяет целый завод! Более того! Разрезы на камнях получаются таким ровными, такими тонкими, такими изящными. А в режиме резки кривыми второго порядка идеально круглую колонну можно вырезать буквально за пару часов. Лобзик сам вычисляет оптимальную ось вращения заготовки и компенсирует дрожание рук. Если археологи будущего найдут колонны нашего храма, они апиписятся!

    Овольда в этот момент беспокоили совсем другие мысли: всё ли пройдёт удачно? Брунхильду Богиня трансформировала в звёздное существо. А меня будут трансформировать каким-то техническим устройством. Что это за устройство? Может, это что-то типа вот этого вот лобзика? Вжик, и звезданулся.

    Грустные размышления Овольда прервал гул в небе. Летательный аппарат, похожий то ли на стрекозу, то ли на повёрнутый мошонкой вперёд фаллоимитатор, нёсся в небе на огромной скорости. Ослепительные вспышки, похожие на световой луч Ванского лобзика, били из передней части корабля в летательные аппараты помельче. Били метко, после каждого выстрела мелкие летательные аппараты взрывались и превращались в облачка пара.

    Воздушный бой закончился буквально за несколько секунд. Затем стрекозоидоподобный аппарат сделал три круга вокруг священного дерева и сел возле стройплощадки. О том что это не Ванский корабль, Овольд и Каменщик догадались сразу.

    С корабля спустился трап. Затем раскаталась красная ковровая дорожка. И из люка корабля, шустро семеня восемью ногами, стали выходить гигантские чёрные пауки. Спустившиеся чудовища выстроились в два ряда по бокам от ковровой дорожки и подняли педипальпы вертикально вверх. Последним вышел самый важный паук. Никто не знал знаков различия на паучьем мундире. Никто не понимал символизма в действиях пауков. Но значимость последнего паука ощутили все, как нечто несомненное.

    Рабочие на стройке обосрались от страха и попрятались, кто где мог. Овольд и Каменщик испугались, но постарались сохранить достоинство. Было вполне очевидно, что так не нападают. Скорее похоже на начало дипломатических переговоров. Продемонстрировать свою значимость перед началом переговоров - обязательная потребность любого дипломата.
    - Сколько жизней, сколько смертей! Не ожидал вас тут встретить! - Воскликнул паук, подойдя поближе.
    - Леникольн, дружище! Как я рад тебя видеть! - Каменщик буквально запрыгал от радости.
    - Как хорошо, что ты прилетел именно тогда, когда больше всего нужен! - Овольд обрадовался встрече со старым другом не меньше Каменщика.

    Друзья обнялись, похлопали друг друга но плечам, посмеялись и даже пустили несколько скупых мужских слёз радости.
    - А что это ваша свита вся обосралась и жмётся между камнями? Скажите им, пусть подходят. Я не укушу.
    - Понимаешь ли, Аввик, присутствие трёхметрового паука, у которого, к тому же, сила концентрации сознания в тысячу раз плотнее, чем обычно характерно для жителей этой планеты ... Кхм... Несколько напрягает нежную хьюмстерскую психику. - Объяснил Овольд.
    - В кого ты там, в небе, стрелял? - Спросил Каменщик.
    - Да так, мелкие космические пираты с планеты Никогда_ничего_чужого_нибиру. Они хотели украсть ваше драгоценное дерево. Слухи о том, что у пушистых кавайных малышей на планете Хома появилось кристальное дерево распространились по космическому интернету. Но теперь вы можете не бояться, пираты не посмеют сюда сунуться. У этих пиратов нет ни морали, ни идеологии. Против моих бойцов они - ничто. Жалкая пародия на вооружённый отряд дегенератов. Я уже двадцать раз просил руководство планеты Никогда_ничего_чужого_нибиру остановить пиратсво. Но каждый раз мне дипломатично обьясняли, что пираты неподконтрольны планетарному правительству. Передо мной извинялись. Обещали уничтожить пиратов, как только найдут. Обещали мне безмерную благодарность, если я уничтожу пиратов. Эх, если бы не каноны дипломатии и не идеалы гуманизма, - разнёс бы к извращениям собачьим всю эту замаскированную планету.
    - А как дела на Арахносе? - спросил Овольд.
    - Скукатищщща смертная. Ни бунтов, ни войн. Я навёл идеальный порядок. Заняться на Арахносе было нечем. Подал заявку на вступление в звёздный дозор. Но мне отказали. Сказали, карма слишком тяжёлая. Где и какую карму нужно взять для вступления в звёздный дозор, толком не объяснили. Вот теперь зачищаю космос от пиратов. Надеюсь, это поможет моей карме. А чем вы тут заняты? Каменщик опять пытается построить храм всепланетных оргий?
    - Ты почти угадал. - Ответил Овольд. И друзья наперебой стали рассказывать о произошедших событиях на планете Хома. Не упустили ни одной, даже самой развратной подробности. Потом показали Леникольну проектную документацию новой религии.
    - А вы не пробовали продолжить поклонение той же Богине? - спросил Леникольн, пролистав проект религии.
    - Во-первых, Леди Эль никто никогда не поклонялся. У всех хьюмстеров и так была связь с Богиней в сердце. Во-вторых, разумеется, пробовали молитвы и поклонения. Пробовали даже биться головой о священное дерево. Бесполезно. Наша Богиня ушла на другой уровень бытия, и теперь никакие молитвы не цепляют Её источник реальности.

    Леникольн нахмурил два из восьми глаз и ещё раз просмотрел проект религии, на этот раз более внимательно:
    - Вцелом, всё хорошо. Но вот здесь недоработочка. В качестве первого постулата должно быть сказано, что ваша религия - единственно правильная. Это поможет в будущем искоренять любую сектантскую ересь в зародыше.
    - Но запрет на убийство себе подобных важнее! - попробовал возразить Каменщик.
    - А я считаю, первой заповедью должны быть слова: Любите друг друга. - Сказал Овольд.
    - Дорогие друзья, идеология не может быть такой идеальной. Запрет на убийство должен иметь целый ряд исключений. Каких именно исключений, нужно очень тщательно продумать, исходя из сложившейся ситуации. Если вы совсем запретите убийства - нашу власть объявят нелегитимной после первой же войны или после подавления бунта. Запрет на жопаблудие тоже нельзя делать таким строгим. В будущем у нас наверняка будут периоды, когда потребуется уменьшить коэффициент фертильности рассы. В такие периоды нужно будет снимать запрет на жопаблудие.
    - Но как же любовь? Общество, построенное по принципам любви, будет само стремиться к гармоничной жизни, без войн, геноцидов, бунтов и жопаблудия. - Возразил Овольд.
    - Что касается любви, то нужно строить общество по принципу наименьших ячеек. Чем мельче величина ячеек общества, тем меньше вероятность крупных бунтов. - Многочисленные трагические смерти Леникольна во время подавления бунтов оставили твёрдый отпечаток на его мировоззрении.
    - А как же оргии? Без всеобщей любви оргии организовать не получится. - Гнул свою линию Каменщик.
    - Ты хоть представляешь себе, что может натворить коммуна из тысячи шестисот пар особей? А вдруг они во время послеоргазменного допаминового выброса вступят в сговор с целью свержения конституционного строя? Представляешь, какая это будет проблема? Нет, дорогой друг. С оргиями нужно быть предельно осторожным. Можно делать элитные оргии, для политически благонадёжных. А для всех остальных нужно создать такую мораль, чтобы население жило маленькими семьями, по три - пять особей. Если маленькая семья взбунтуется - это будет очень маленькая проблема. Фактически, незаметная в масштабах империи.

    В таком духе друзья проспорили до полуночи. Умаялись, устали, порвали целую пачку бумаги, но, всё же, пришли к единому мнению по поводу названия будущей религии: Сиськианство. Затем сменили почётный караул Леникольна, разогнали по норкам строителей и улеглись спать прямо под священным деревом. Утром небеса разверзлись и появилось сразу три пирамиды. Охрана Леникольна мгновенно бросилась занимать тактически выгодные позиции.
    - Стоять, смирно! На Ванские корабли оружие не направлять! - Скомандовал Леникольн.
    - Как тебе удаётся так резко просыпаться? - Спросил Овольд, протирая глаза и щурясь на небо.
    - Твёрдость моральных устоев и воинская дисциплина не позволяют размазывать своё восприятие по миру снов.
    - Ты, наверно, и снов не видишь, Аввик?
    - Вижу. Иногда. Если перед сном очень долго предаюсь разврату.
    - Ну, хорошо хоть иногда.
    - Не время говорить о снах. Ты знаешь, кто к нам спускается?
    - Да. Это моя жена. Она подружилась с Ванами. Скажи своим бойцам, чтобы не волновались. Ваны мирные.
    - Ты называешь Ванов мирными? Аргрххх. Я приказал своим бойцам убрать оружие только потому, что знаю тактику Ванов. Если бы они хотели напасть, то уже напали бы сквозь какой-нибудь пузырь реальность, в котором наше оружие бесполезно. Технологии Ванов держат в страхе всю галактику. Только Ваны умеют делать оружие, которое эффективно во всех пузырях реальности, ну, кроме, разве что, совсем мракобесных. А моим инженерам приходится разрабатывать новые виды оружия под физические законы каждого пузыря реальности, который мы посещаем. Либо приходится долго и нудно адаптировать имеющиеся образцы под законы мира после каждого межпространственного перехода. Из-за попыток учесть особенности физических законов во множестве пузырей реальности, сложность наших систем вооружений возросла неимоверно.
    - Привет, мальчики! - Звонкий голос Брунхильды прервал рассуждения Леникольна о трудностях вооружённой борьбы во вселенной. - Оу! Вау! Неужели наш Аввик прилетел! Рада видеть тебя! Твои моральные устои ещё сильнее окрепли! - Брунхильда аккуратно приобняла Леникольна своими световыми крыльями и легонько чмокнула его куда-то под шестой глаз.
    - Не надо, гвардейцы смотрят, - Леникольн заулыбался и отстранился.
    - Как хорошо, что мы опять собрались вместе, вчетвером. Давайте все обнимемся и пообещаем друг другу надолго не расставаться. - Предложил Каменщик. Что друзья и сделали. С превеликим удовольствием.
    - Брунхильда, как тебе удалось договориться с Ванами? Они все из себя такие правильные... - За этим вопросом Леникольна стояло желание узнать хоть что-то полезное о Ванах. Империя Арахнос поддерживала нейтралитет с Ванами. Однако, Леникольн считал, что на всякий случай, лучше узнать как можно больше о потенциально опасной звёздной рассе.
    - Всё очень просто, - Брунхильда пренебрежительно махнула световой лапкой, - Ваны заинтересовались появлением новой звезды в галактике. Подогнали свою научную космическую станцию. По ходу разведки нашли меня. Стали расспрашивать: что и откуда появилось. Ну, я и рассказала им о том как рожала. О способе зачатия тоже рассказала, во всех подробностях. Вроде, это не секрет. Ваны заинтересовались моим рассказом. Попросили сдать пробы биоматериалов. Поторговавшись, в обмен на свои биоматериалы я получила в распоряжение звездолёт с целой кучей штук и шняг. И некоторые аристократические привилегии, типа права отказаться от гинекологического досмотра на ихней таможне. А ещё мне выдали медаль "мать - героиня". Но медаль слишком угловатая, не сочетается с округлостью моих сосцов. Поэтому я не ношу эту медаль.
    - А не знаешь, какие цели преследуют Ваны в своём исследовании?
    - Из обрывков разговоров Ванских учёных я поняла, что они уже много миллионов лет ищут способ наладить производство своих собственных звёзд. Подробностей я не знаю, их рассуждения были слишком абстрактны.
    - А что это за стайка летит к нам? - Отвлёк всеобщее внимание Каменщик.
    - Это мои подружки, тащат Ванские контейнеры.
    - Мммм. Дорогая, ты сегодня прилетела с подружками? - томным голосом произнёс Овольд, засмотревшись на стайку подобных Брунхильде хьюмстеро-ангелов.
    - Да, мой единственный. Сегодня очень особенный день для нас с тобой. Ты, главное, ничего не бойся. У тебя уже есть звёздное тело. Мы только сделаем твоё звёздное тело основным носителем твоего могучего сознания. Всё всё всё будет хорошо. Ничего не бойся.

    После такого объяснения Овольд весь напрягся.
    - А что это твои подружки тащат?
    - Это два контейнера с поясами благоблудия. - Начала объяснять Брунхильда. - В первом контейнере тысяча шестьсот мужских изделий. Во втором - столько же женских. Специальные модели, специально разработанные для хьюмстеров. А вон та стайка тащит высокотехнологичное любовное ложе. Как удачно, что Леникольн с нами. Ты ведь поможешь нам, Аввик?
    - Разумеется. Только прошу тебя, не называй меня Аввик. Я ведь не твой сын в этом воплощении.
    - Я рожала тебя столько раз! Для меня ты всегда будешь моим маленьким Аввиком! - С этими словами Брунхильда обошла Леникольна сбоку и взьерошила его чёрные волоски на брюшке. - Нам понадобится твой прекрасно поставленный командный голос. Нужно собрать тысячу шестьсот самцов и столько же самочек хьюмстеров. Все должны быть взрослыми и симпатичными.
    - Понял. Сейчас прикажу своим гвардейцам, они пригонят сколько надо. Только скажи мне, как отличить симпатичных хьюмстеров?
    - Сердцем, мой дорогой Аввик, сердцем.
    - Как? Объясни конкретнее. Отличить взрослых особей от детёнышей мои гвардейцы смогут по размерам. Но как отличить симпатичных? Я не понимаю.
    - Ладно, пусть твои гвардейцы приведут к священному дереву побольше взрослых хьюмстеров. Прикажи им, что бы обращались с хьюмстерами аккуратно! Вежливо! Политкорректно! А мы тут будем выдавать пояса благоблудия только симпатичным.

    Брунхильда провела необходимый инструктаж, показала, как работают пояса благоблудия. Пульт дистанционного управления поясами она хотела отдать Каменщику. Но тот первым одел на себя пояс и изъявил желание участвовать в оргии, наравне со всеми. Брунхильда с пониманием отнеслась к желанию Каменщика полностью сконцентрироваться на оргии и не отвлекаться на пульт дистанционного управления. Она отдала пульт Леникольну. Затем она несколько минут скурпулёзно объясняла, когда и на какие кнопки нажимать.

    Гвардейцы Леникольна разбежались по ближайшим хьюмстерским поселениям и стали приводить группы перепуганных пушистиков. Как и было приказано, гвардейцы обращались с хьюмстерами предельно осторожно. Те испуганно пищали, пытались попрятаться. Но не смели сопротивляться трёхметровым паукам. Возле кристаллического дерева Брунхильда собственноручно выдавала симпатичным хьюмстерам пояса благоблудия. Было решено, что все должны увидеть вблизи пресветлые сосцы святой Брунхильды. Все участники достославной оргии должны получить пояса благоблудия именно из световых лапок Брунхильды. Это очень символично и должно запомниться на многие жизни вперёд!

    Каменщик демонстрировал на себе мужскую версию пояса и вёл разьяснительную работу. Он объяснял собравшимся, что пояса благоблудия - это усовершенствованная версия энергобраслетов, которые выдавались строителям в награду за хорошую работу.
    - Сейчас начнётся священная оргия, - Громко вещал Каменщик, чинно прохаживаясь между рядами собравшихся. - И энергия любви вашей послужит высшим духовным целям. Те, кто не удостоился чести получить пояс благоблудия, не расстраивайтесь. Усаживайтесь на травку, на почтительном расстоянии. И внимательно наблюдайте за священнодействием. В будущем не грешите, ведите жизнь праведную. И тогда вам тоже дадут животворящий артефакт. Пауков не бойтесь. Это священные воины-монахи, единственно истинная Богиня ниспослала их для защиты хьюмстеров от демонов тьмы. Но знайте, если вы будете грешить, восьминогие чёрные воины придут к вам. И накажут по справедливости. А если будете вести жизнь праведную - у вас появится шанс в одном из будущих воплощений стать таким же восьминогим воином-монахом, дабы служить силам добра и защищать слабых.

    Хьюмстеры были одновременно напуганы видом гигантских чёрных пауков и зачарованы видом пресветлой Брунхильды. Кавайные пушистики безоговорочно верили каждому слову Каменщика. Овольд, тем временем, морально готовился. Хотя и не знал, что в точности его ожидает. Сбор и построение длились весь день, до вечера. Гвардейцы Леникольна действовали слаженно и демонстрировали отличную дисциплину. Хьюмстеры, в отличие от гвардейцев, к дисциплине не были приучены. Поэтому гвардейцам пришлось ставить в строй буквально каждого хьюмстера.

    Хьюмстеров построили в две круговые шеренги, вокруг ствола кристального дерева. Самок во внутренний круг, самцов во внешний. Подружки Брунхильды пролетели вдоль двух шеренг и перепроверили пояса благоблудия на каждом хьюмстере. По необходимости, ангело-хьюмстерши поправили пояса благоблудия и ободрили добрыми словами избранных участников оргии.

    Каменщик и Леникольн долго прощались с Овольдом. Долго и искренне желали ему счастья и удачи в звёздном мире. Трясли его пушистые лапы и хлопали по плечам. Пустили несколько скупых мужских слёз. Гвардейцы Леникольна в это время отодрали красную ковровую дорожку от трапа космического корабля и уложили её к Ванскому высокотехнологичному любовному ложу. Сами стали по стойке смирно двумя шеренгами, вдоль красной ковровой дорожки.

    Овольд и Брунхильда взялись за руки и пошли по ковровой дорожке к любовному ложу, которое, впрочем, больше походило на алтарь. Когда любовники проходили между шеренгами гвардейцев, те торжественно салютовали.
    - Что делать дальше? - спросил Овольд, когда они подошли совсем близко.
    - Как обычно, только на этот раз я буду сверху. - Ответила Брунхильда.

    Овольд лёг на любовное ложе. Брунхильда изящно вспорхнула световыми крыльями и приземлилась своим влажным цветком любви точно на первоисточник мужественности Овольда. В этот же момент Леникольн скомандовал хьюмстерам, построенным вокруг дерева:
    - Равняясь! Сконцентрируйсь! Равнение на ось ствола священного дерева! Самкам - упереться передними лапами в священное дерево и оттопырить назад тазо-бедренные суставы! Самцам подойти к самкам и заняться сладкой любовью!

    Периметр ствола кристального дерева оказался оптимальным для тысячи шестисот пар хьюмстеров. Одновременно с отданной командой Леникольн нажал на пульте управления поясами благоблудия кнопку "Заняться любовью". Пояса благоблудия переключили режим работы хьюмстерских тел. И началась оргия, о которой расса хьюмстеров будет помнить долгие тысячелетия.

    Подружки Брунхильды окружили любовное ложе. Восемь из них подняли высокотехнологичное устройство, и, тяжело махая световыми крыльями, потащили любовников к вершине дерева. Все остальные хьюмстеро-ангелы кружились, порхали вокруг любовного ложа и исполняли неописуемо прекрасный танец любви. Овольд с Брунхильдой не обращали внимания на всю красоту, творившуюся вокруг. Они занимались любовью. Радостно и сладострастно.

    Подъём к вершине дерева длился долго. Очень долго. Ведь высота дерева составляла триста тридцать три километра. Наверху атмосфера была очень разреженной. Но в любовное ложе было встроено Ванское техническое устройство, которое удерживало пузырь воздуха под оптимальным для занятия любовью давлением. Кроме того, на любовном ложе был начерчен Рунный Круг Леди Эль в её звёздной ипостаси, который по мере подъёма вверх нагревался всё сильнее и сильнее.

    Достигнув наконец вершины дерева, подружки Брунхильды аккуратно возложили любовное ложе в самый центр миллиардолепесткового лотоса. Затем все ангелочки-хьюмстеры образовали круг и танцевали, танцевали, танцевали! А Овольд с Брунхильдой наслаждались друг другом.

    Три Ванских звездолёта образовали треугольник вокруг цветка, наполненного любовью и танцами. А ещё выше за происходящим наблюдал Куратор. Но Куратора никто не мог видеть. Даже Ванские радары. Никто не ведал, что без благоволения Куратора все ситуации не сложились бы так удачно.
    - Ванские звездолёты! Я могу их видеть! - воскликнул Овольд.
    - Не отвлекайся, любимый, смотри на мои сосцы, - ответила Брунхильда.

    Когда наступила полночь, Леникольн, следуя инструкции Брунхильды, нажал на пульте кнопку "Синхронизировать Оргазмы". Одновременный оргазм тысячи шестисот пар хьюмстеров у подножия дерева слился с оргазмом одной пары в центре миллиардолепесткового лотоса. И, в следующее мгновение, все присутствовавшие слились в единую волну высшей космической любви. Овольд вспыхнул, как мотылёк, превратился в луч света и взлетел к звёздам.

    *******

    Конец первой части..... Продолжение будет. Потом. Если читатели захотят.
    Апрель 2014.


    Приложения.


    Пояснения по поводу устройства вселенной "Звёздного Каменщика":
    1. Не все жители вселенной "Звёздного Каменщика" извращенцы.
    2. Способности героев в различных пузырях реальности сильно отличаются. Например, в мире арахнидов очень легко обучиться левитации и телекинезу. А в мире хьюмстеров возможно достижение невероятных высот похотливости.
    3. Когда Леникольн говорит, что уничтожает космических пиратов с целью облегчения своей кармы, он тем самым демонстрирует позицию существа, зацикленного на войне. Таким способом невозможно облегчить карму. На самом деле Леникольн не облегчает карму. Вместо облегчения он продолжает реализовывать карму воина.
    4. Навязчивый образ фаллоимитатора внедряется в последней главе с целью показать читателю, что с уходом Любвеобильной Богини с планеты Хома всё в жизни героев стало, как бы, не совсем истинным. С уходом Богини всё стало походить на имитацию.
    5. Герои бреются перед купанием в золотом озере, чтобы символически продемонстрировать отказ от животного начала перед контактом с высшим Духом. Волосы являются мёртвым веществом; в волосах намертво фиксируются состояния прошлого; волосы усиливают инертность сознания; их удаление означает отречение от старой жизни. Дорогие мои, любимые читатели! Прошу Вас, не надо думать, что герои побрились только ради того, чтобы гениталии были лучше видны. Если вы будете так думать - вы очень сильно разочаруете Леди Эль.
    6. Святая Брунхильда просит рисовать свои сосцы более оттопыренными, дабы символически показать свою склонность распространять благостные сердечные качества в эмоциональное поле.
    7. Образ некрофила Кузьмича появляется в книге, дабы метафорически показать трагичность некрофилии в перспективе вечности.
    8. Сцена акта любви в золотом озере демонстрирует читателю, что герои любят друг друга любовью гораздо более возвышенной, чем обычно характерно для воплощённых существ. Герои любят друг друга любовью, которая за пределами воплощений и смертей. Поэтому для них малозначимо, кто в какой форме воплощён.
    9. Непристойные сцены введены в книгу с целью показать философскую позицию автора. Философская позиция автора такова: духовное проникает в материальное; материальное взаимосвязано с духовным. Не существует никакого противопоставления духовного и материального; духовное и материальное взаимопроникают друг в друга гармонично.
    Всё сущее проистекает из единого начала. В реальности не существует никакой проблемы рационального объяснения отношения материального и духовного. Эта проблема - плод фантазии Р. Декарта и Г.В. Лейбница, придуманная ими исключительно ради лулзов.

    Глоссарий.
    Вриль - поток энергии между двумя (или более) источниками реальности, один из которых формирует более плотную реальность, чем другой.
    Дань-тянь - Орган тела, который может трансформировать один вид энергии в другой.
    Искусство железной рубашки - Умение трансформировать свою кожу и/или другие органы в демоническую плоть, которая во много раз прочнее.
    Искусство железного кулака - тоже, что искусство железной рубашки, но делается локально, в одном кулаке.
    Искусство железного пениса - тоже, что искусство железного кулака. Но делается не руками.
    Искусстов железного ануса - Это вообще не искусство, а странное, противоестественное извращение.
    Коэффициент фертильности — является наиболее точным измерителем уровня рождаемости, данный коэффициент характеризует среднее число рождений у одной женщины в гипотетическом поколении за всю её жизнь. Если коэффициент фертильности ассы больше 2,5 - секс считается аморальным. Если меньше 2 - то секс считается общественно-полезным занятием. Если значение коэффициента фертильности от 2 до 2,5 - отношение ассы к сексу спокойное.
    Нательная карта - Схема взаимодействий наиболее значимых источников реальности на момент начала воплощения.
    Эль - коллективное сознание хьюмстеров. А так же напиток, разработанный Брунхильдой и подаренный людям. Правители людей, испугавшись побочных эффектов напитка, подменили его на странную бурду из крахмала, дрожжей и ароматизаторов.


    Содержание:
    Предисловие от автора.
    1. Почему меня так плющит.
    2. Небеса обетованные.
    3. Звёздный Каменщик.
    4. Душа Самурая в его Мече.
    5 Глава. Чёрная звезда.
    6. Хьюмстеры.
    7. Сосцы святой Брунхильды.
    Обещание, что продолжение будет.
    Глоссарий.








При любом использовании ссылка на http://ovold.com/ обязательна.
© Copyright. www.ovold.com ® Inc. All rights reserved.